После похорон прошло больше месяца, однако печаль никуда не делась. Словно монстр, она подстерегла нас и заглотила целиком.

Я мечтала помочь Гибси, но не знала как. Не знала, какие слова подобрать и захочет ли он их слушать. Я бы точно не захотела. Утони моя мама, я бы просто легла и не проснулась.

Жутко грустно, что Гибс потерял папу и сестру. Мои вечно на меня злились, но оставались рядом, а Гибси своих больше никогда не увидит.

Он повел себя очень храбро, сразу вернувшись в школу, хотя, по словам Клэр, ему предлагали остаться на домашнем обучении. Но Гибси отказался. Собрал волю в кулак и решил жить как раньше. Я очень гордилась, что могу называться его другом, и мечтала когда-нибудь стать такой же смелой.

После похорон Киву часто просили посидеть с Клэр и Хью: Пит никак не мог прийти в себя от горя, и Шинейд не справлялась одна.

Папы Гибси и Хью были лучшими друзьями еще с начальной школы, и сейчас Пит все время лежал в постели. Ведь его самый-самый близкий друг теперь на небесах, а не рядом.

Шинейд предложила мне приходить вместе с сестрой, поскольку ее дети нуждались в дружеской поддержке.

Я охотно согласилась составить компанию друзьям, включая Гибси, который практически все время проводил в доме Биггсов.

Сегодня утром папа повез Киву в Авока-Грейстоунс, и я, естественно, увязалась за ними.

Вскарабкавшись по знакомой лестнице, я направилась к спальне Клэр, но в последний момент замерла.

Какая-то сила увлекала меня в другую сторону.

Иди к Хью.

Неведомый позыв оказался непреодолимым, и ноги сами понесли меня к двери.

Я занесла руку, чтобы постучать, но потом передумала и, повернув ручку, мышкой скользнула внутрь.

Огляделась — и закружилась голова. Даже чуть подогнулись коленки. Я словно очутилась в чьей-то «парадной комнате», где нельзя трогать сверкающий хрусталь, но очень хочется.

Так случалось всякий раз, стоило мне переступить порог спальни Хью.

Тянуло потрогать все.

Книги, кубки, наборы лего.

Потрогать вопреки запрету.

Над кроватью висела футболка с автографом Роя Кина[7] — наверное, самая ценная вещь для Хью.

Коснуться ее хотелось особенно.

Хью был гораздо аккуратнее Клэр. У него все лежало на своем месте, да и в целом вещей набиралось совсем немного по сравнению с бесчисленными куклами, мягкими игрушками и плюшевыми медведями, заполонившими комнату Клэр. Все просто и по полочкам.

Повсюду витал его запах — самый чудесный запах на свете.

Мыло, трава, клубника и Хью.

Шагнув к постели, я провела пальцами по накрытому одеялом телу.

— Это я.

Тишина, никакого ответа.

С горестным вздохом я посмотрела в окно, на соседний дом, и снова сосредоточилась на мальчике под одеялом.

Молча сбросила сандалии, погладила ткань там, где, догадкам, находилась щека. Потом откинула одеяло, легла рядом и укрыла нас с головой, прячась от летнего солнца.

— Привет.

На сей раз Хью ответил.

— Привет.

Я устроилась на боку, рядом с его теплым телом.

Хоть он и старался закутаться в кромешную тьму, солнечный свет проникал сквозь плотную ткань, обволакивая его золотистым коконом.

С громким сопением я коснулась мокрой от слез щеки.

Всхлипнув, Хью молча накрыл мою ладонь своей.

Так сложилось, что иногда мы обходились без слов.

Без слов чувствовали настроение друг друга.

Прямо сейчас Хью грустил.

Грустил из-за Джо и Бетани.

Но самое печальное, что его папа не выходил из спальни.

Хью умел и любил решать проблемы, однако сейчас не мог ничего исправить.

Это была проблема для взрослых, не для детей.

Придвинувшись ближе, я потерлась носом о его нос.

Тогда Хью улыбнулся.

С губ снова сорвался всхлип, но на сей раз он звучал как последний, точно Хью перестал плакать — ну или решил перестать.

Он убрал руку с моей ладони и коснулся щеки.

— Люблю тебя.

Сердце застучало как барабан. Раньше Хью никогда не говорил ничего подобного.

— Серьезно?

Кивнув, он нежно погладил меня по лицу и судорожно перевел дух.

— Я подумал, ты должна знать. — По его телу прокатилась дрожь. — Вдруг со мной что-нибудь случится и я не успею сказать.

— А что может случиться?

— Может, ничего. — Он порывисто вздохнул и прошептал: — Неизвестно, что будет завтра.

— Очень даже известно, — возразила я. — Завтра будем мы с тобой. Ты и я. Лучшие друзья навеки. — Я с улыбкой подалась вперед и снова потерлась носом о его нос. — Что бы ни случилось.

— Да, Лиз. — Губы Хью дрогнули в улыбке. — Что бы ни случилось.