— Хью! — позвал из-за стола Робби Мак, одетый в Красного могучего рейнджера.

Он кивнул на двух девочек в костюмах принцесс, сидевших по обе стороны от него, и одними губами произнес: «Помоги».

День рождения был в разгаре, народу в дом набилась целая толпа. Робби не повезло — на него запали жуткие сестрички Пирса. Я не знал, чем помочь бедняге, но меняться с ним местами точно не собирался. Хватит с меня прилипалы Клэр. Еще двоих я не потяну.

Притворившись глухим, я протиснулся мимо ребят, увлеченно колотивших пиньяту, и направился во двор. По пути мне попался Дэнни Кэллахан: мой одноклассник, одетый Синим могучим рейнджером, со смехом тыкал пальцем в Робби Мака.

— Зацените, народ! Робби завел себе подружку.

Вот придурок!

С облегчением усмотрев на подъездной аллее Питера Пэна и Зорро, я поспешил к ним.

— Какого черта вы творите? — вырвалось у меня при виде залитого слюнями подбородка Питера Пэна. — Что за фигня у тебя во рту, Гибс?

— Мар... ки... — промычал тот с набитым какой-то липкой дрянью ртом.

— Он пытается побить мировой рекорд, — хихикнул Зорро.

Я ошарашенно уставился на Фили:

— Какой еще рекорд? По дебилизму?

— Мар... ки... — повторил Гибс, утрамбовывая пальцами липкую пакость.

— Гибси надеется запихать в рот рекордное количество мармеладных червячков, — сообщил Фили, захлебываясь от смеха.

— И сколько нужно для рекорда?

— Он не знает.

— Как тогда он собирается его побить?

— ...ай... еще. — Гибси вытянул ладонь. — ...ай... еще... чка.

— Без понятия. — Фили вручил ему очередного червячка. — Но зато он молчит.

— Он может подавиться, — забеспокоился я.

— Может, — согласился Фили.

— Сколько он уже запихнул?

— Девять.

— Девять? — Мои глаза расширились от ужаса. — Гонишь! — Подозрительно сощурившись, я уставился на Гибси. — Ты ведь их глотаешь, да? Нельзя засунуть в рот девять мармеладных червячков. Они туда просто не поместятся.

— Не... — Гибс замотал головой и рыгнул, из-за чего слюни потекли у него рекой. — О... ёрт!

Он схватился за живот. Наученные горьким опытом, мы с Фили шарахнулись в сторону.

— О господи! — Хрюкая от смеха, Фили держался за бок и тыкал пальцем в нашего кретина-друга, которого выворачивало наизнанку. — Он вылитый Большой Рот из «Балбесов»[6].

Когда последствия очередной выходки Гибса хлынули на подъездную аллею, меня замутило.

— Джерард Гибсон, ты больной.

— Убедился? Убедился, что я их не глотал? — Гордый собой, Гибс сосчитал каждого слюнявого червяка. — Девять длиннющих негодников с отметинами от зубов.

— Поздравляю, — с содроганием буркнул я. — У тебя самый большой рот во всем Баллилагине.

Звук клаксона заставил нас троих обернуться — мама уже парковалась перед домом.

— Ну наконец-то! — театрально вздохнул Гибс, вытирая подбородок черным плащом Зорро.

— Совсем обалдел, Гибс! — Оттолкнув приятеля, Фили сорвал с себя плащ и швырнул ему в лицо. — Ты правда больной.

— Питер Пэн!

От восторженного визга сестры закладывало уши. Вылитая фея в своем костюме Динь-Динь, она промчалась мимо нас с Фили и повисла на шее у пожирателя червяков.

— Я очень по тебе соскучилась!

Гибси выпрямился во весь рост, увлекая за собой Клэр, и ее ноги оторвались от земли.

— А я очень-очень, медвежонок Клэр.

— Он всего-то уезжал к отцу на выходные.

С каждым днем меня все больше настораживали отношения между сестрой и лучшим другом. Они и раньше были не разлей вода, но с тех пор, как Гибс повадился жить на два дома — то с Джо, то с Сайв, — их сюси-пуси особенно действовали на нервы.

Гибс смотрел только на Клэр, а если и отрывался ненадолго, она не сводила глаз с него.

Наши мамы считали происходящее невинной щенячьей любовью, однако меня грызли сомнения.

Что-то подсказывало: они будут смотреть так друг на друга всегда.

Вопрос, как к этому относиться.

— Поосторожнее с ним, Клэр. — Держась от парочки на безопасном расстоянии, Фили поправил черное сомбреро. — Две минуты назад его вывернуло девятью мармеладными червячками.

— Серьезно? — Глаза сестры превратились в блюдца, и она с благоговением уставилась на Гибси. — В прошлый раз ты осилил только семь!

— Я же обещал, что попаду в Книгу рекордов Гиннесса, медвежонок Клэр. — Гордый, как индюк, Гибс поставил Динь-Динь на землю и схватил за руку. — Идем, там на кухне брауни с нашими именами.

— Клэр, ты никого не забыла? — звенящим голосом окликнула мама.

Но зря старалась — фея с Питером Пэном уже упорхнули в дом за сладостями.

— Проклятье, — буркнул Фили себе под нос. — Еще одна.

Мое сердце бешено забилось.

Она здесь.

— Не обижайся на Клэр, милая. — Обогнув машину, мама с улыбкой распахнула заднюю дверцу. — У нее ветер в голове.

— Не переживайте, миссис Биггс, — раздался знакомый голос. — Я привыкла.

— Зови меня Шинейд, — наставляла мама. — А моего мужа — Пит. Никаких мистеров и миссис Биггс, солнышко. Договорились?

— Отступаем, — зашипел Фили, пятясь к дому. — Может, твоя мама нас и не заметит.

— Ну конечно.

Я натужно засмеялся, но с места не двинулся. У меня не было ни малейшего желания убегать от этой девочки.

— Хью? Вот и славно. Милый, проводи Лиззи в дом.

Ура!

— Прости, дружище, дальше сам. — Хихикнув, Фили рванул к двери и уже на ходу бросил: — У меня четыре сестры. Я настрадался на всю жизнь вперед.

— Хью!

— Да, мам, иду. — Я направился к машине, ощущая, как с каждым шагом ладони потеют все сильнее.

Не признаюсь ни одной живой душе, включая Гибса, что мне хотелось снова увидеть Лиззи Янг. Я думал о ней все выходные и надеялся, что она придет.

Мое желание сбылось. Я нервничал, боялся и радовался одновременно.

— А вот и наш именинник. — Мама обняла меня за плечи и притянула к себе. — Уверяю, воспитан он гораздо лучше сестры.

По закону подлости, на ум не шло ничего, что могло бы оправдать мамино доверие — все слова вылетели из головы. Я просто стоял и пялился на Лиззи.

На прошлой неделе, в автобусе, Лиззи четко дала понять, что не любит наряжаться, но сейчас на ней был самый потрясный костюм на свете.

— Ты — доктор Сэттлер! — выпалил я, обретая дар речи и одобрительно рассматривая ее наряд. — Из «Парка Юрского периода».

В отличие от других девчонок, одетых принцессами и феями, Лиззи облачилась в защитного цвета шорты, коричневые ботинки на толстой подошве, синюю майку и розовую рубашку, завязанную узлом на талии. На коричневом поясе болталась пластиковая рация и желтый нейлоновый ремешок.

Я ощутил себя особенным уже оттого, что Лиззи вообще нарядилась. Но парный костюм! Я не знал, как справиться с охватившими меня чувствами.

— С днем рождения, Хью. — Она протянула ладошку. — Точнее, доктор Грант.

— Господи! — невольно вырвалось у меня. Совершенно ошарашенный, я замотал головой. — В смысле, спасибо. — Я откашлялся, стараясь скрыть внезапную дрожь в голосе, и пожал ей руку. — Э-э... привет.

— Пойду в дом. Надо помочь папе присмотреть за вашей оравой. — Мама выпустила меня из объятий. — Хью, милый, позаботься о Лиззи, хорошо?

Прихватив из багажника пакеты, она направилась к двери.

— Лиззи еще не бывала на таких праздниках, поэтому не бросай ее одну.

Мои брови удивленно поползли вверх.

— Ты никогда не ходила на дни рождения?

— Нет, ты у меня первый, — застенчиво улыбнулась Лиззи. — Я даже взяла с собой приглашение.

Она достала из кармана шорт сложенную бумажку.

— Мне нравится твоя «ю».

— Моя «ю»?

— Ага. — Энергично закивав, она развернула приглашение и ткнула в мое имя. — Ты усердно работаешь над почерком.

Я действительно трудился не покладая рук — и не только над почерком, а над всем, что касалось школы. Причем делал это не из-под палки — учеба давалась мне легко, — а по желанию. Английский. История. География. Природоведение, а потом и естественные науки. Ирландский. Закон Божий. Любой предмет я впитывал, как губка. Мир вокруг завораживал меня, и читал я больше всех в классе, однако Лиззи не могла этого знать. Но откуда-то узнала...

— Кстати, тебе не обязательно ходить со мной. — Она сунула приглашение обратно в карман. — Возвращайся к друзьям, если хочешь. — Ее губы снова дрогнули в улыбке. — Я не боюсь оставаться одна.

— Нет. — Я покачал головой, оценивая ситуацию. Оценивая ее. — Не хочу.

— Серьезно?

— Да. Хочу остаться.

На ее щеках медленно расцвел румянец.

— Со мной?

Я кивнул, завороженно глядя на странную девочку, — а грудь изнутри распирало еще более странное чувство.

— Ты высокая. — Только сейчас в глаза бросилось, что ее затылок достает мне до носа. — Для девчонки.

— Все из-за ног. — Лиззи задрала ногу, вынудив меня подхватить ее ступню. — Сестра говорит, они у меня как у жирафа.

Правильно говорит.

— Бегаешь быстро?

— Ага. — Она горделиво приосанилась. — Быстрее всех в классе.

— Неудивительно. — Я опустил ее ногу на землю. — У нас парные костюмы.

— Ну да. — Лиззи с улыбкой поправила мою шляпу. — Я подумала, тебе понравится.

— Еще как, — заверил я, чувствуя, что лицо пылает.

— Подарить тебе подарок?

— Ты с подарком? — Мои брови взметнулись.

— Конечно.

— Зачем?

— У тебя же день рождения.

— Но ведь ты меня совсем не знаешь.

— И? Ты тоже меня не знаешь, но на праздник позвал. — Лиззи стремительно развернулась и поспешила к маминой машине. — Вообще, я привезла два подарка, — сообщила она, после чего распахнула дверцу и забралась в салон. — Один куплен в магазине, второй сделан своими руками.

Заинтригованный, я направился к ней. Лиззи тем временем пошарила на заднем сиденье.

— У меня нет брата, поэтому прости, если подарок ужасный.

— Не ужасный. — Я взял протянутый сверток. — Спасибо.

— Пожалуйста. — Она шумно перевела дух и улыбнулась. — Этот покупной.

— Мне открыть его сейчас? — Под пристальным взглядом голубых глаз меня снова бросило в жар.

— Угу.

— Ладно. — Я пожал плечами. — Двигайся.

Лиззи повиновалась, и я залез в салон.

— Дарить правда было необязательно, — забормотал я, разворачивая сверток. — Ну, просто чтобы ты знала.

— Уже открой поскорее! — Забравшись с ногами на сиденье, она взволнованно наблюдала за мной.

Я сорвал оберточную бумагу и потрясенно уставился на компьютерную игру «Мортал комбат II».

— Она же только-только вышла! — Вцепившись в картонную коробку, я недоверчиво помотал головой.

— Клэр сказала, у тебя кто-то скис, — неуверенно затараторила Лиззи, — и ты не отлипаешь от игр целыми днями. Ну я и подумала, вдруг такой игры у тебя еще нет.

— СНИС.

— Хм?

— У меня СНИС. — Мое внимание снова переключилось на сидящую рядом девочку. — Супернис. — Встретив все тот же недоуменный взгляд, я расшифровал: — «Супер нинтендо систем». Это игровая консоль, и я правда рублюсь в нее целыми днями.

— А в это, — кивнула Лиззи на картридж в моих руках, — можно играть, если скис?

— Если есть СНИС, — мягко поправил я, по-прежнему потрясенный. — Конечно можно.

— Значит, тебе нравится подарок?

— Не то слово. — Если честно, я собирался спустить на картридж все подарочные деньги. — Спасибо. — Я покачал головой, испытывая растерянность пополам с благодарностью. — Правда, огромное тебе спасибо.

В голубых глазах мелькнуло облегчение, лицо озарилось улыбкой.

— Пожалуйста.

— Это очень дорогой подарок, — протянул я, пристально глядя на нее. — Ты ведь знаешь, да? Он стоит кучу денег.

— Это всего лишь игра, Хью, — беззаботно откликнулась она. — Мама сказала: «Не разоримся».

Господи, у ее семьи денег куры не клюют.

— Держи. — Лиззи достала из-за спины зеленый конверт и вручила мне. — Сама сделала.

Отложив игру, чтобы не отвлекаться, я целиком сосредоточился на конверте с моим именем и осторожно, стараясь не порвать, вытащил из него самодельную открытку. На колени мне посыпались блестки, но я стойко их проигнорировал, потому что за годы жизни с Клэр научился принимать блестки как данность.

— Здорово, — похвалил я, изучая открытку. (Лиззи наверняка убила на нее не один час, тщательно раскрашивала.) — У тебя красивый почерк. — Корявая «ю» прописью вызвала у меня улыбку. — Очень аккуратный.

— У тебя аккуратнее, — вздохнула она.

— Ну, я много тренируюсь.

— Спорим, я больше.

— А еще много читаю.

— Спорим, я больше.

— Да ну? Сомневаюсь. — Губы дрогнули, и мне стоило немалых трудов сдержать улыбку.

Лиззи такая милая, когда спорит!

— Да? — с вызовом сощурилась она. — А ты проверь.

— Ладно.

Ухмыльнувшись, я стал перечислять книги, какие только мог вспомнить, а странная девочка называла имена главных героев. Из каждой книги!

Потом она поразила меня умением складывать и вычитать в уме, без помощи ручки и бумаги. Лиззи знала написание всех слов, включая самые заковыристые, которыми я надеялся застать ее врасплох. В голове не укладывалась та легкость, с какой она диктовала слоги.

— Откуда столько знаешь? Клэр тебе в подметки не годится.

Все мое внимание было приковано к девочке и ее репликам. Меня так не удивлял еще никто в жизни. Мы с ней сочетались не только костюмами, но и мозгами.

— А ты не верил, что я умная. — Она победно усмехнулась.

— Теперь верю. — Я настороженно покосился на нее. — Ты не похожа на подготовишку.

— А ты не похож на первоклассника, — пожав плечами, парировала она.

— Потому что я умнее многих семилеток.

— Ну а я умнее многих шестилеток.

— Тебе шесть? — Мои брови удивленно поползли вверх. — Когда ты родилась?

— Девятого июня тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года.

— Получается, я старше тебя меньше чем на год?

— На семь месяцев и девять дней, — хмыкнула она. — Я считала.

— Тогда почему ты в первом подготовительном классе, а не во втором? Или даже в первом обычном классе?

— Ну, в общем... — Свет в глазах моей соседки потух, и она уставилась в пол. — Так вышло.

— Из-за неуспеваемости? — предположил я, хотя слабо представлял, как такую незаурядную девочку могли оставить на второй год.

— Раньше я училась в другой школе, — тихо ответила она и сжала руки так, что они побелели. — А в «Святом сердце» меня определили в подготовительный класс. — Она закусила губу и выпалила: — Но я не отстаю! — Ее ногти глубоко вонзились в кожу. — Честное слово...

— Даже не сомневаюсь. — Я расцепил ее стиснутые ладони. — Какая разница, что ты старше своих одноклассников. — Похоже, она не замечала, что царапает себя до крови, зато от моего внимания это не укрылось. — Моих ты младше, но гораздо умнее.

Она встрепенулась, голубые глаза смотрели на меня в упор.

— Правда?

— Ага.

Я хотел унять тревогу, которая читалась в ее взгляде и совершенно мне не нравилась. Страх в глазах Лиззи сменился надеждой, тонкие пальцы стиснули мою ладонь, и я ощутил странное покалывание. Пока мозг соображал, что бы оно значило, сердце твердило, что это очень важное чувство.

И сама девочка очень для меня важна.

— У меня слова застревали в горле, — объяснила она, не выпуская мою руку. — Не выходили наружу.

— Типа заикания? — нахмурился я.

Мой одноклассник страшно заикался, однако у Лиззи ничего подобного не наблюдалось.

— Нет, слова просто застревали. — Она вскинула на меня светло-голубые глаза. — Но сейчас все в порядке.

— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Ведь у тебя такой красивый голос.

— Серьезно? — просияла она.

Ох, блин.

Лиззи выдернула ладошку и схватилась за живот.

— Ой-ой.

— В чем дело?

— В животе что-то скручивается.

— Тебя тошнит? — насторожился я.

— Нет, не тошнит. Больше похоже на икоту, — поразмыслив, ответила она.

— В горле?

— Нет, икота в животе. А в горле бабочки.

— Получается... — озадаченно нахмурился я, — у тебя бакота?

— Точно! — закивала она. — Бакота!

— Черт. — Я не выдержал и расхохотался. — Ты такая чуднáя.

— Скажи еще раз.

— Черт.

— Черт, — ухмыльнулась Лиззи.

— Как твоя бакота?

— Никуда не делась, но не переживай, — засмеялась она. — Бакота не болит.

— Это радует, — ответил я, чувствуя, что тоже ее подхватил.

— А что ты имел в виду там, в автобусе? Когда сказал, что я права.

Дважды блин.

— Э-э... потом объясню. — Распахнув дверцу, я выскочил наружу, пока не опозорился еще сильнее, и с улыбкой поманил Лиззи за собой. — Идем играть.