— Брысь отсюда! — высунувшись из-за душевой занавески, шикнул я на блондинку, привалившуюся к двери ванной. — Живо.

У меня не было настроения для ее выходок, особенно в свете недавней истории.

И не хватало силы воли отвергать ее приставания.

Ну что за дерьмо?..

Почему все так сложно?

Почему меня угораздило влюбиться в лучшую подругу сестры?

Их постоянные ночевки просто убивали.

Из-за того что моя бывшая спала в соседней комнате, мне пришлось идти в душ в два, блин, часа ночи.

— Привет. — Лиз повернула ключ в замке и судорожно перевела дух. — Услышала, как ты моешься.

Кто бы сомневался.

Моя спальня примыкала к комнате сестры, и слышимость была соответствующая.

К счастью, Клэр спала как сурок.

А вот Лиз, к сожалению, нет.

— И решила зайти поболтать? — Я подавил негодующий стон.

Мало того, что приходилось ежедневно видеть ее в школе, почти каждые выходные в этом доме, во сне по ночам, так теперь еще и снять напряжение нельзя, предаваясь мыслям о Лиз в прошлом без того, чтобы не вмешалась Лиз в настоящем.

Господи Исусе.

Ни минуты покоя.

— Мне хотелось тебя увидеть! — выпалила она, стиснув руки. — До безумия.

— Да? — Фыркнув, я демонстративно задернул шторку. — Сочувствую.

— Прости, что сорвалась на тебя на той неделе.

— Не извиняйся, — отрезал я. — Мне не привыкать.

— И прости, что тебе пришлось нянчиться со мной до приезда мамы.

— Повторюсь, мне не привыкать.

— Заодно прости, что со мной нужно вечно нянчиться.

Я вздрогнул.

— Лиз.

— Хью. — Голос у нее сорвался. — Господи, я так тебя люблю.

Я ни секунды не сомневался в ее чувствах, и они были взаимны, однако это не отменяло токсичности наших отношений.

— Значит, пора разлюбить. — Я обеими руками вцепился в кафель, чтобы не поддаться выработавшейся за девять лет привычке и не броситься к ней. — Завтра мы идем тусить с чуваками, и я собираюсь с кем-нибудь замутить.

Вранье чистой воды, однако нужно было хоть за что-то ухватиться.

Дыхание у Лиз сбилось, она всхлипнула, и грудь пронзила невыносимая боль.

Сердце обливалось кровью.

Я слишком ее любил.

Опустив голову, я зажмурился и приказал себе быть сильным, не поддаваться — начать наконец уважать себя!

Однако все мои волевые потуги накрылись медным тазом, когда Лиз отдернула занавеску и встала рядом.

Голая.

Не говоря ни слова, она втиснулась между мной и кафельной стенкой и обняла меня за талию.

Я не шелохнулся.

По-моему, даже дышать перестал.

Оцепенев, я смотрел на блондинистую макушку, изнемогая от боли в груди и от наслаждения во всем теле.

Лиз прильнула ко мне щекой, обвила руками.

Казалось, мы целую вечность стояли так под струями воды.

— Прости, — нарушила она тягостное молчание. — Мне очень, очень стыдно.

Сердце бешено заколотилось, грудь судорожно вздымалась.

— Знаю, — прохрипел я, услышав в собственном голосе даже больше боли, чем в голосе Лиз.

— Мы с ним не общаемся. — Лиз тихо заплакала, не переставая тереться об меня щекой. — Я вообще не общаюсь ни с кем из парней.

— Лиз...

— Я очень тебя люблю. Даже дышать без тебя не могу.

Знакомое чувство.

— Дай мне еще один шанс, — умоляла она, в отчаянии прижимаясь ко мне всем телом. — Я сделаю все — все, что угодно, — только бы искупить вину. Сделаю все, что скажешь. — Лиз уже рыдала. — Я не буду появляться на тусовках. Не буду пить. Буду ходить к психиатру, принимать лекарства. Все, что угодно. Только... не бросай меня.

Сильный мужчина наверняка устоял бы.

Однако я еще не успел стать мужчиной и к тому же слишком ее любил, чтобы спокойно смотреть, как она терзается.

— Я тоже тебя люблю, — шепнул я, прижимая ее к себе. — Всегда любил и буду любить.

— Нет, нет, нет. — Лиз исступленно цеплялась за меня, прижималась теснее. — Пожалуйста, замолчи.

— Но мы не можем быть вместе, — выдавил я и чудом успел поймать обмякшую Лиз. — Все кончено.

— Это вышло случайно, случайно. Клянусь, — рыдала она, качая головой. — Я бы никогда не поступила так осознанно!

Случайно или нет, измена всегда остается изменой.

— Знаю, что не поступила бы. — Голос у меня дрогнул, эмоции грозили взять верх. — Но на будущее веры тебе нет.

— Такое больше не повторится, Хью! Обещаю! — Лиз порывисто обняла меня за шею. — Я исправлюсь, честное слово. Буду хорошей девочкой. Достойной тебя. Впредь никаких глупостей.

— Малыш, дело не в хорошем поведении.

— Я снова начну пить таблетки. — Страдальчески всхлипнув, она принялась осыпать мою грудь поцелуями. — Приду в норму. У меня получится, сам знаешь. Ты же видел! Дай мне еще один шанс, позволь стать твоей прежней Лиззи.

Все внутри меня жаждало ответить согласием. Я мечтал о последнем шансе больше, чем она могла себе представить, но... Сколько таких шансов уже было, и заканчивались они всегда одинаково.

— Это пока ты готова на все, но потом передумаешь.

— Не передумаю, клянусь, — отчаянно убеждала она сквозь слезы. — Ради тебя я согласна жить на таблетках, только не бросай меня.

— Точнее, ты согласна жить на таблетках, пока твое состояние не стабилизируется. — Я сморгнул подступающие слезы. — А после решишь, что излечилась, таблетки тебе больше не нужны, и все начнется сначала. Тяжелая мания, истерики, бессонница, одержимость сексом. Потом ты доведешь себя до ручки и сляжешь с депрессией, а я буду неделями караулить, чтобы ты не схватилась за чертову бритву.

— Нет, такого больше не повторится.

— Оно всегда повторяется, малыш... — Голос у меня сорвался, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. — Я не могу так дальше жить. — Всхлипнув, я положил ладонь ей на затылок. — Не спать, гадая, где ты и с кем. Пьешь ли таблетки или кувыркаешься с каким-нибудь уродом, ведь в период обострения ты готова трахать все, что шевелится. — Совершенно раздавленный, я покачал головой. — Я очень хочу быть с тобой, Лиз. Хочу, но не могу. Еще на девять лет меня не хватит. Как нам планировать будущее, если ты в любой момент способна мне изменить? — Я всхлипнул и поцеловал ее в макушку. — Пожалуйста, не требуй от меня невозможного.

— Я не могу без тебя жить, — рыдала Лиз, пока мы лихорадочно стискивали друг друга в объятиях. — И не хочу.

— Может, со временем мы снова станем друзьями, — пробормотал я и тут же возненавидел себя за сказанное.

Мне никогда не удастся относиться к ней как к другу, ведь она единственная, с кем я хотел связать свою судьбу.

— Люблю тебя. И всегда буду любить.

— Что бы ни случилось?

— Да, Лиз, — шепнул я, умирая внутри. — Что бы ни случилось.