Эйфория закончилась в тот миг, когда я вернулась в спальню и застала Хью совершенно раздавленным.

Вопрос, с чего.

Он кончил на меня.

Должен быть в восторге.

А не сидеть чуть ли не в слезах.

— В чем дело? — возмутилась я, глядя на его покаянное лицо. — Только не прикидывайся, что тебе не понравилось, потому что сперма, от которой я еле отмылась, говорит об обратном.

— Господи, Лиз. — Хью покачал головой и заметался по комнате. — Не говори так.

— Почему? — засмеялась я, пристально наблюдая за ним. — Правду говорить легко и приятно.

— Напрасно мы это сделали, — выдавил он, готовый вот-вот разрыдаться. — Это неправильно.

— Почему? — рассвирепела я. — Мы любим друг друга, мы кончили друг на друга, не нарушив твоего дурацкого правила не прикасаться. Так в чем проблема?

— Проблема в том, что мы расстались, Лиз! — крикнул он, схватившись за голову. — Ты не в себе, а мне надо было думать!

— Да перестань! — взорвалась я. — Ты же не забирался ко мне в постель посреди ночи и не насиловал, в отличие от него!

Хью разинул рот:

— Ты о чем?

— О монстре! — завопила я, размахивая руками. — Он годами трахал меня в кошмарах! — Из горла вырвался маниакальный смешок. — Ой! А ты не в курсе, что я столько лет изменяла тебе во сне!

Хью издал свирепый рык.

— Господи, Лиз. С тобой невозможно вести диалог, пока ты в таком состоянии.

— Почему ты не можешь просто меня любить! — закричала я, преграждая ему путь к двери. — Почему никто меня не любит?

— Я очень тебя люблю! — прорычал Хью, тяжело дыша. — Если бы не любил, меня бы здесь не было!

— Так вылечи меня! — Я лихорадочно цеплялась за его рубашку. — Помоги!

— Я пытался! — Он протиснулся мимо меня за дверь. — Почти десять лет! Ничего не получилось! Дальше так нельзя!

— Как?

— Мучиться, малышка! Из-за тебя я не живу, а мучаюсь!

— Неужели ты вот так просто возьмешь и уйдешь? — перегнувшись через балюстраду, крикнула я вдогонку Хью, сбегавшему по винтовой лестнице. — Бросишь меня?

— Это ты меня бросила, Лиз! — рявкнул он уже с первого этажа. — Ты!

— Ладно! — Вне себя от бешенства, я рванула вниз по ступеням. — Если ты меня не хочешь, найду другого желающего.

— Лиз! — гаркнул Хью, когда я промчалась мимо него на улицу. — Вернись немедленно!

Не дождетесь!

Ноги моей больше не будет в этом доме.

Я неслась по подъездной аллее, одержимая единственной целью.

Свобода.

Добравшись до ворот, я решила, что оторвалась. Как бы не так.

— Не вздумай, Лиз! — Хью схватил меня за плечи и развернул к себе. — Слышишь? Не вздумай.

Мы стояли под проливным дождем, русые пряди Хью липли ко лбу.

Вода струилась с его волос на лицо, а мое сердце разрывалось на части.

Даже смотреть на этого парня было мучительно больно.

Из моего горла вылетали странные звуки — то ли крики, то ли рыдания.

— Ты меня не хочешь! — прошипела я и, высвободившись, ринулась на дорогу. — А он хочет!

— Он тебя не заслуживает! — рявкнул Хью, снова вцепившись в меня мертвой хваткой. — А ты не заслуживаешь страдать от этой гребаной болезни!

— Пусти! — Я билась в стальных пальцах Хью, который тащил меня в сторону дома. — Немедленно!

— Чтобы ты снова легла под этого утырка? Или, еще хуже, изрезала себя, как тыкву? — заорал он, уже не владея собой. — Размечталась. — Он покачал головой и притянул меня к себе. — Идем домой, я о тебе позабочусь.

— Зачем тебе это? — выдавила я, резко отстранившись. — Сам же сказал, рядом со мной ты мучаешься!

— Да, сказал, — рявкнул Хью, приблизившись. — Но без тебя еще хуже!

Его слова проникли в подсознание, и я начала успокаиваться.

— Хью. — Дрожа всем телом, я провела пальцем по его пухлой нижней губе. — Не хочу, чтобы тебе было хуже.

Он инстинктивно ответил на ласку, поцеловал мне палец, и тут же глухо застонал, осознав свою ошибку.

Потому что я ошибка.

Самая большая его ошибка.

— Короче. — Хью взял мое лицо в ладони и наклонился, завораживая меня чарующими глазами цвета виски. — Одной тебе оставаться нельзя. По крайней мере, сейчас. Поэтому ты идешь ко мне.

— Правда?

— Правда. — Его размеренный, увещевающий голос усмирил бурю в моей душе. — Прогуляемся, посидим у меня, пока твои черт знает где пропадающие родители не вернутся.

— Только мы с тобой?

— Только мы, — глухо отозвался он.

— Можно взять тебя за руку, пока мы идем?

— Да, Лиз. — Хью медленно кивнул, во взгляде отразилась мука. — Пока идем, можешь взять меня за руку.