Распаленные гремучей смесью алкоголя и похоти, мы ввалились в дом, в первую попавшуюся комнату. Плевать, что ею оказался тесный туалет. Я быстро щелкнула замком и толкнула своего парня на опущенную крышку унитаза.

— Лиз, малыш...

— Тсс. — Я снова оседлала Хью и жадно впилась губами в его губы.

Беззастенчиво вращая бедрами, я лихорадочно расстегивала на нем рубашку в стремлении поскорее прикоснуться к телу. Пульсация в паху, куда упиралась выпуклость на его джинсах, сводила с ума.

Хью потянулся к завязкам моего топа, я одобрительно застонала и рванула последние пуговицы на его рубашке.

Топ соскользнул на талию, и ладони Хью уверенно легли на мою грудь, лаская ее именно так, как мне нравилось.

— Мм, — поощрительно замычала я, когда он зажал один мой сосок большим и указательным пальцем, не переставая поглаживать второй.

Эмоции зашкаливали. Чувства, которые пробуждал во мне Хью, превосходили самые смелые эротические фантазии с его участием.

Он сильнее сжал мой сосок, и у меня вырвался глухой стон:

— Не останавливайся.

Мой парень послушно внял просьбе, продолжая ласкать мой рот и грудь пальцами, языком, а его внушительный, обтянутый джинсами член все сильнее упирался мне в промежность.

Дыхание перехватило: его рука скользнула вниз и скрылась у меня между ног. Мысленно поблагодарив Клэр, я задрала до талии юбку, которую она убедила меня надеть, и уже собралась отодвинуть в сторону трусы, чтобы открыть своему парню беспрепятственный доступ к телу, однако Хью меня опередил.

— Черт! — вырвалось у меня, когда его пальцы прошлись вдоль щелки — эти дразнящие движения Хью за лето довел до совершенства. — Пожалуйста...

— Тсс.

Прильнув к моим губам, он осторожно ввел два пальца внутрь и задвигал ими. Сначала медленно, чтобы дать моему телу привыкнуть, потом быстрее, и этот порочный ритм грозил довести меня до исступления.

Сгорая от желания доставить ему удовольствие, я неуклюже расстегнула пуговицу на джинсах, рванула молнию, и он предстал передо мной во всей красе.

Большой, толстый, твердый.

Господи Исусе.

Умирая от страсти и любви, я сжала его в кулаке, потянула.

Пальцы Хью замерли, и я скорее почувствовала, чем услышала его сладостный рык — так близко были наши губы.

С каждым движением его запястья мое тело содрогалось от наслаждения; я неутомимо насаживалась на его руку, мечтая поскорее достигнуть пика.

— Вот так, малышка, — подбадривал он, орудуя пальцами все быстрее, активнее, глубже, и я отвечала с не меньшим пылом.

— О господи! — Уже на грани выкрикнула я, оторвавшись от его губ. — О господи... Хью! Твою ж...

Хью снова закрыл мой рот поцелуем. Рука легла мне на талию, удерживая на месте, а пальцы продолжали трахать меня до блаженного забытья.

Я осознала, что вот-вот кончу ему на ладонь. Знакомая волна наслаждения стремительно нарастала, грозя захлестнуть меня, поглотить под собой. Хью, конечно же, это понял — почувствовал, как внутри у меня все сжимается, и повысил ставку до запредельного уровня.

— Сейчас кончу! — кричала я, не отрываясь от его губ. — Сейчас кончу.

Мои глаза под трепещущими веками смотрели на него в упор, а в следующий миг экстаз затмил собой все.

— Молодец, — одобрительно прорычал Хью.

— Мамочки! — Извиваясь и вздрагивая, я бесстыдно тонула в омуте наслаждения, которого так жаждала и которое Хью обеспечивал мне без малейшего труда. — Пожалуйста, — чуть отойдя от оргазма, взмолилась я и снова заработала кулаком. Потом слегка приподнялась, нависая над Хью. — Войди в меня.

— Это неправильно. — Он со стоном уткнулся мне в шею и стянул джинсы с боксерами до щиколоток.

Тяжело и прерывисто дыша, я покосилась вниз и ахнула при виде блестящей головки. Член был таким большим, твердым — безумно хотелось сесть на него, ощутить, как он растягивает меня под свои размеры. Мое тело должно принадлежать Хью. Только так удастся перечеркнуть прошлое. Изгнать монстра.

— Презерватив, — шепнул Хью. — Нужен презерватив.

— Нет. — Я крепко обхватила его член и, опустившись на колени, коснулась губами толстой головки. — Не нужен.

Хью откинулся назад и издал самый сексуальный стон из всех, какие мне доводилось слышать.

— Нельзя без презерватива.

— Ладно, твоя взяла. — Сгорая от нетерпения, я дико озиралась по сторонам. — Он у тебя в бумажнике?

— Нет. — Хью страдальчески поморщился. — У меня нет с собой презервативов.

— Ничего страшного, — успокоила я, не переставая ублажать его рукой. — Можно и без него.

— Лиз, нет. — На шее у него вздулась вена, и он утробно застонал, словно отказ причинял ему физическую боль. — Нельзя.

— Хью, перестань! Пожалуйста!

Я почти кричала — потребность ощутить его в себе была сильнее необходимости просыпаться по утрам. Если бы ради этого пришлось умереть, я бы охотно умерла здесь и сейчас, на его члене.

— Я очень хочу, — стонал он, продолжая отвечать на мои ласки. — Но мы должны тебя защитить. — Он виновато взглянул на меня. — Прости.

Опустошенная, сгорающая от возбуждения, я молча проглотила обиду, ведь Хью сейчас страдал в миллион раз сильнее. Он хотя бы унял мой зуд, а вот я его — нет.

— Все хорошо, — шепнула я, целуя его в линию скул.

Мои соски скользнули по его груди, и Хью застонал сквозь зубы.

Разгоряченная этими первобытными звуками, я задвигала кулаком вверх-вниз. Под приглушенные стоны моего парня внутри все снова начало сжиматься.

Хью казался таким уязвимым, и это внушало мне странное ощущение власти.

Физически он был гораздо сильнее и мог взять меня в любой момент, как это делал монстр, и мне не удалось бы отбиться — как не удавалось отбиться от монстра. Хью мог получить от меня все, что только пожелает, однако никогда не поступил бы так.

Он исцелял мою душу, изуродованную кошмарами. Вместо боли, страха и мучений, какие причинял мне монстр, Хью вселял уверенность, доверие и уважение.

— Нравится, малыш? — шепнула я, обхватив основание его члена. — Нравится, когда тебя так ласкают?

Он только закрыл глаза и слабо кивнул, продолжая двигаться в такт с моей рукой. Потом провел языком по нижней губе и сжал мои ягодицы.

— Возьми меня, детка.

От его слов внизу живота возникла пульсация, и я ускорила темп, неутомимо обрабатывая каменный член и упиваясь сексуальными, животными стонами.

Хью напрягся, готовый вот-вот достичь пика, и попытался убрать мою руку.

— Все хорошо. — Я еще увеличила темп, на ходу полизывая и покусывая его шею. — Тут нечего стыдиться. Сделай это для меня.

— Лиз, — выдавил он, не открывая глаз и исступленно вращая бедрами. — Не могу больше...

— И не надо, — велела я, не в силах оторвать взгляд от его внушительной эрекции. — Не сдерживайся.

Через мгновение я завороженно наблюдала, как блестящая головка толстого члена задергалась и выпустила густую струю мутной белой жидкости.

— Ради всего святого, Лиз, прости, — простонал Хью, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. — Не смог сдержаться.

Мне и не хотелось, чтобы он сдерживался.

Зато очень тянуло повторить.

Запыхавшийся Хью задержался взглядом на моем животе и виновато чертыхнулся.

— Блин, ты вся перепачкалась.

— Еще как, — лукаво откликнулась я. — Многовато в тебе накопилось. Для меня старался?

— Лиз, пожалуйста, молчи, — взмолился он.

Покосившись вниз, я быстро обнаружила причину его отчаяния. Зачарованная, я наблюдала, как наполовину обмякший член растет и набухает на глазах.

— Вау.

— Не обращай внимания.

— Хочешь еще? — Я заерзала у него на коленях. — Лично я — очень.

— Нет. — Хью выпрямился. Щеки у него пылали, растрепанные мною в порыве страсти волосы торчали в разные стороны. — Нельзя. Не здесь. Тем более, когда мы оба... — Он обвел нас рукой. — Мы оба понимаем, что произойдет, а я представлял наш первый раз совсем по-другому.

— И как же ты его представлял?

— Для начала на кровати. — Хью пригладил взъерошенную шевелюру. — Ты достойна кровати, а не ванной.

Казалось, он только сейчас сообразил, где находится, и застонал.

— Больше никогда не прикоснусь к «Жабе».

Он мрачно потянулся к рулону туалетной бумаги на стене и оторвал длинную полосу.

— Малыш, мне так стыдно, — бормотал он, поспешно стирая с нас следы преступления. — Черт, на твой топ тоже попало. — Хью покачал головой и стал промокать мне бумагой между ног. — Позорище. Богом клянусь, меня вообще нельзя было пускать на порог этого дома.

Мое лицо озарилось лучезарной улыбкой.

— Спасибо за прекрасный вечер. Не помню, когда чувствовала себя такой счастливой. — Никогда. — Люблю тебя, Хью.

— И я тебя, Лиз.

— Нет, я правда очень тебя люблю. — Мои ладони легли на его широкие плечи. — Душой и сердцем. Телом и рассудком.

Встрепенувшись, он прекратил ликвидировать последствия своего выстрела и посмотрел мне прямо в глаза.

— Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.

Его слова отрезвили меня и потрясли до глубины души.

Хью в жизни не говорил ничего подобного.

Он всегда был сама логика и рассудительность.

— Не выдумывай, — пробормотала я, не в силах совладать с натиском эмоций. — Ничего со мной не случится.

— Мои чувства к тебе выходят за рамки обычной человеческой любви.

В глазах Хью читалось нечто, что мой затуманенный алкоголем мозг не мог уловить.

— Комплиментщик, — мурлыкнула я, обнимая его за шею и игриво целуя в губы.

— Значит, моя непереносимость водки тебя заводит? Учту на будущее, — невнятно пробормотал он. — А теперь встань, нужно вернуть этого перевозбудившегося засранца на место.

— Ко мне между ног?

— Лиз, ты сейчас делу не помогаешь. Вообще. — Тяжело дыша, он уронил голову мне на грудь. — О чем я только думал?

— Ни о чем, и это прекрасно.

— Нет, Лиз, — возразил Хью, качая головой. — Я чуть не трахнул тебя в туалете. — Его переполняло пьяное раскаяние. — Так стыдно.

Мне хотелось разрыдаться.

Хотелось крикнуть: «Не извиняйся, лучше продолжай!» — однако его взгляд красноречиво говорил, что на сегодня веселье кончилось. Его тело посылало моему конкретные сигналы, и совести стоило бы наконец замолчать. Ведь нам было хорошо. Ведь мы оба этого хотели. Я чувствовала, что вот-вот сорвусь, что терпеть больше нет сил.

— Не жалей, что ты со мной, Хью, — тихо попросила я.

— Никогда, — поклялся он, нежно обнимая меня. — Все в моей жизни можно вписать в план, кроме тебя. Но именно без тебя я не смогу.