Вчера это почти случилось.

И случилось бы, позаботься я о защите.

Мне еще не доводилось покупать презервативы, и часть меня старательно оттягивала этот момент по принципу «нет презервативов — нет секса». Зато другая, более основательная часть требовала, чтобы я дул в ближайшую аптеку на случай, если Лиз снова будет настаивать.

Рядом со своей девушкой я едва владел собой. Такое вот пугающее открытие и зияющая брешь в моей броне.

Когда привыкаешь все тщательно планировать, продумывать, оценивать последствия, полное отсутствие самоконтроля в столь важном вопросе кого угодно выведет из себя.

Скоро мне исполнится шестнадцать. Вопрос, как долго я еще сумею оставаться джентльменом, каким должен быть, ведь каждый раз, стоило Лиз прикоснуться ко мне губами, решимость таяла.

— Как думаешь, мне стоит купить презервативы? — спросил я на следующий день, когда мы с Лиз тусили у меня в комнате.

Отложив книгу, на которой никак не мог сосредоточиться, я взглянул на восхитительное создание, распростертое на животе рядом.

— Ну так, на будущее?

Встрепенувшись, Лиз оторвалась от своей книги, лежащей у меня на коленях.

— Думаю, это самая стоящая идея из всех, какие только приходили тебе в голову летом. — Ее улыбка стала шире. — Если возьмем велики и рванем прямо сейчас, успеем в аптеку Салли до закрытия.

— Угомонись. — Я с добродушным смешком погладил ее по спине. — Прямо сейчас никто никуда не едет.

Положа руку на сердце, я уже смирился, что мы не вытерпим еще год, и все чаще размышлял о своем дне рождения.

— Как насчет перенести знаменательную дату?

— Если поближе, то мой ответ однозначно «да». — Лиз мигом приподнялась на колени и перекинула одну ногу через меня. — Что ты задумал? — спросила она, нависая надо мной.

В ее глазах возник знакомый блеск, щеки пылали.

Значит, моей силе воли предстояло очередное испытание.

— Мой день рождения, — ответил я, моментально возбудившись.

Обычная реакция организма, с которой уже не было смысла бороться. Против человеческой природы не попрешь.

С горящими глазами Лиз опустилась мне на бедра.

— Серьезно?

— Только если ты готова и сама хочешь, — медленно кивнул я. — В противном случае ничего не будет.

— Хью, — она выразительно взглянула на меня, — я давно готова. Давно хочу и жду. — Ее бедра задвигались, руки скользнули мне под футболку. — Можешь взять меня прямо сейчас, — поддразнила она. — Хм?

— Мой день рождения. — Голос у меня осип, ладони машинально легли ей на бедра. — Дотерпим до него.

— Точно? — выдохнула Лиз.

Инстинкт подсказывал: сейчас она меня поцелует. Хотя мы целовались миллион раз, мое сердце всегда реагировало как в первый.

Лиз навалилась на меня, вращая бедрами, и я на секунду запаниковал, потому что слишком возбудился и мог в любой момент утратить контроль.

Словами не описать, что творилось у меня внутри после фразы «можешь взять меня прямо сейчас». Мне уже доводилось слышать ее, однако всякий раз она пробуждала бурную, мужскую часть моего подсознания.

Откинувшись на подушки, я наслаждался прикосновением ее губ к моим. Пальцы Лиз скользили по моей груди, упругое стройное тело раскачивалось сверху. Совершенно невообразимое чувство; впервые в жизни я понимал чуваков, умудрившихся стать молодыми отцами.

Первобытный инстинкт жаждал обладать ею, ее душой и телом. Желание надеть ей на палец обручальное кольцо и наделать детишек зашкаливало. Желание это противоречило всякой логике и не могло осуществиться — по крайней мере, пока мы не станем старше, — однако оно было, да еще какое!

Ни один человек на свете не значил для меня столько, сколько она. Лиз могла делать со мной что угодно, вить из меня веревки, и я ни слова не сказал бы против.

Потому что всецело принадлежал ей одной.