Вконце романа мы вместе с Артуро узнаем имя того юноши: Тонино Стелла. Досрочно освобожденный из тюрьмы, он собирается в небольшую поездку с Вильгельмом. Тонино получает деньги за свое общество.

Когда Тонино Стелла заговаривает о поездке, Артуро лишается дара речи. Все свое детство он мечтал поскорее вырасти, чтобы наконец отправиться с отцом в один из его героических походов по завоеванию мира, в таинственное опасное путешествие к экзотическим берегам. Затем он спрашивает, далеко ли они поедут. При слове «далеко» Тонино Стелла фыркает:

«Далеко… что? <…> Твой отец… не из тех, кто любит далеко. Он бы с ума сошел от тоски. Он из тех, кто вечно кружит в одних и тех же местах. Знаешь, как старинные аэростаты на привязи? Вот он один из них…»[241]

Последняя опора рушится. Реальность бесцеремонно врывается в мир Артуро, сказка рассыпается в прах. От вселенной с гигантами, пиратами и вождями, где безраздельно властвовал Вильгельм Джераче, не остается ничего, кроме прозаичной и жалкой интрижки.

Как же унизительно для Артуро видеть, что отец, которого он считал богом, ведет себя с Тонино словно слуга. Приносит ему простыни и одеяла на ночь, как лакей; льстит ему, заискивает.

Когда во время ссоры Артура с Тонино отец встает на сторону чужака, сын взрывается. Любовь превращается в ненависть, уважение – в отвращение, преклонение – в презрение. После ужасной, яростной стычки герой кричит: «Я хочу забыть о тебе! Навсегда!»[242] А позже в прощальном письме пишет: «И я надеюсь, что… один из них тебя убьет. Потому что я тебя ненавижу. И лучше бы я родился вовсе без отца»[243].

Артуро теперь – сирота собственной веры. Он озлоблен, как все те, кто потерял нечто священное: семью, любовь, родителей. Джакомо Леопарди всю жизнь страдал от тяжелых отношений с отцом Мональдо. Витанджело Москарда (Пиранделло) и Дзено Козини (Свево) продолжали зависеть от влияния отцов даже после их смерти. Франц Кафка буквально был раздавлен тяжестью отцовского авторитета. Умберто Саба, напротив, всю жизнь искал «отсутствующего» родителя. А что же Артуро? Останется ли он вечно страдающим сыном или сможет заново выстроить связь с Вильгельмом, столь низко павшим с пьедестала?