Сцена, где Одиссей готов сдаться шторму, напоминает мне отрывок из второй великой поэмы Гомера. В XXII песне «Илиады» Патрокл только что погиб. Ахилл, полный скорби и гнева, мчится к стенам Трои. Он врывается как циклон. Ураганом сметает все на своем пути – неистовый, неудержимый, «словно звезда, что под осень восходит и ярким сияньем / В мраке ночном средь бесчисленных звезд выделяется в небе»[20].

Приам видит его первым и тут же умоляет Гектора не вступать в бой. Он рвет волосы, бьет себя по голове в отчаянном припадке: «Скоро ты гибель найдешь, ибо много тебя он сильнее. <…> в стены войди, чтоб остаться спасеньем… чтоб милой ты жизни и сам не лишился. / Да и меня пожалей»[21].

Но Гектор непреклонен. Он знает, что отступить нельзя. Готовится к бою. Но когда видит, что «медь на доспехах Ахилла сиянием ярким блистала, / Словно горящий костер иль лучи восходящего солнца»[22], страх сжимает его сердце. Гектор колеблется, пятится, совершает три полных круга вокруг стен. Три круга, которые говорят больше, чем тысяча слов.

В этот момент мы впервые осознаем, что должны столкнуться с чем-то бо́льшим, чем сами: болезнью, смертью близкого человека, ужасным препятствием, непосильным испытанием.

И все же Гектор собирается с духом. Он уверен, что Афина его защитит, и движется навстречу Ахиллу. Они смотрят друг другу в глаза. Оценивают силы. Без малейших колебаний Гектор бросает копье в противника, но Афина отводит его. Покровительница оставила героя. На мгновение уверенность Гектора пошатнулась. Но он знает, что за спиной ждет брат Деифоб, готовый подать запасное копье.

Однако и Деифоба нет. Гектор вдруг осознает, что совершенно одинок. Не понимает, почему в критический момент все отвернулись от него. Представляю, как он спрашивает себя: «Неужели боги меня оставили? Неужели я навсегда потерял отца, жену, сына? Неужели мне никогда больше не увидеть их?»

Гектор – троянский принц. Однако в тот момент он совсем на него не похож. Перед нами живое воплощение того, кто был предан и оставлен в самый мрачный час своей жизни. Мы ощущаем отчаяние Гектора. Представляем мучение, которое разрывает сердце. Но затем происходит нечто:

«…выхватив меч свой, остро отточенный, / Крепкий, огромный, который висел на бедре его мощном, / Ринулся, сжавшись в комок, как орел, на высотах парящий, / Если сквозь темные тучи он падает вдруг на равнину, / Нежного чтобы ягненка схватить иль трусливого зайца. / Так же ринулся Гектор, мечом отточенным махая. / И Ахиллес устремился, наполнивши бурною силой / Дух свой»[23].

Специалист по греческой культуре Гвидо Падуано, который перевел «Илиаду» на итальянский язык, говорит, что не знает ничего более трогательного, чем эта сцена: Гектор знает, что ему суждено умереть, и тем не менее все равно вынимает меч. Он идет навстречу своей судьбе.

Вот что греки понимали под героизмом. Он не про торжество от победы над своим противником. «Для героя было неважно, прийти первым или последним, важно было ни в коем случае не предать себя. Не изменить себе, никогда и ни при каких обстоятельствах»[24].

Великолепная поэзия «Илиады» и «Одиссеи» показывает: мы не властны над некоторыми вещами в жизни. Несчастные случаи, кораблекрушения, утраты, катастрофы, события происходят независимо от нашего выбора и принятых решений. Мы не можем предотвратить их, но способны определить свое отношение к ним. Сопротивляться, стиснув зубы и превозмогая боль, как делает Одиссей. Реагировать с яростью, как Ахилл. Пойти на компромисс по примеру Приама. Или создать себя заново, как Эней.

Греки были уверены: нас характеризует не то, что с нами случилось, а то, как мы на это реагируем.