Я люблю осень: ее цвета, запах дождя и влажной земли. Обожаю читать при свечах, слушать стук капель по стеклу, наблюдать за потрескиванием дров в камине. Это дарит бесконечный покой. Когда на улице идет дождь, я улыбаюсь. Предвкушаю момент, когда смогу посидеть с книгой у огня или просто позволить осенней мелодии убаюкать меня.

Осень – не только время года, но и состояние души. Оно соткано из тишины, нежных оттенков, меланхолии и ностальгии. Подобные чувства мы испытываем, когда находим на чердаке старые фотографии и тетрадки в клеточку, о которых даже не помнили. Достаточно одного взгляда на неловкие записи, чтобы мысленно вернуться в детство. Осень – время тишины и покоя, когда можно «свернуться клубочком» внутри себя. С годами я поняла, что самосозерцание – это благословение.

Медведь с приближением зимы роет берлогу и проводит зимние месяцы неподвижно, погрузившись в сон. Все в нем замирает. Спячка – обряд перехода. Он необходим и для нашей души. Периодически ей надо собраться и погрузиться внутрь себя, игнорируя шум и хаос мира.

В двадцать пять лет, примерно через год после начала работы, сама не зная почему, я стала чувствовать себя усталой, нервной, вялой. С самого утра ощущала изнеможение, которое сопровождало меня весь день. Заметила, что легко теряю терпение. Любая, даже самая пустяковая заминка меня раздражала. Я даже не могла сосредоточиться на любимой работе. Пыталась писать, а разум блуждал. Слова таяли перед глазами, будто были из воды, а не из чернил! Постепенно угасал интерес ко всему окружающему.

Откуда взялась эта лихорадка, эта вялость души? Я не сразу смогла понять, что сражена распространенной в наше время болезнью – истощением. Его симптомы видны сразу. Взгляд тускнеет, голос становится усталым, лицо принимает измученное выражение человека, который требовал от себя слишком многого.

Подростком я втайне пообещала себе не становиться такой, как мать. Она была вечно усталой и нервной, раздавленной необходимостью совмещать работу, семью и заботу о доме. Как и она, я тоже постепенно угасла под грузом дел. Сегодня у каждого есть дела. Улицы переполнены вечно занятыми людьми. Сделай то, сделай это – говорит нам общество. Главное – делать, оставаться в толпе, а не наедине с собой. Спорт, развлечения, досуг, обязательства, выходы в свет, работа и долг: каждый миг сна и бодрствования должен быть занят, организован. Вот потребительское отношение к своему времени.

Как выжить в этом мире, ориентированном только на «делание»?

Чехов открыл мне ответ на этот вопрос. Его произведения подарят вам те же эмоции, что и сонаты Шопена. Тот, кто впервые слышит музыку польского композитора, чувствует нежную, сладостную красоту, от которой разрывается сердце. Я советую читать Чехова, меланхоличного и немного грустного, когда ваша душа хочет испить чашу печали до дна.

В древнегреческих поэмах герои плачут часто и охотно. Они проливают реки слез, рвут на себе волосы, падают на землю, рыдая. Умение плакать считалось признаком мужества.

В «Алкесте» Еврипида есть, на мой взгляд, одна из самых прекрасных сцен греческой литературы. Адмет только что потерял жену, Алкестиду. Она пожертвовала собой, чтобы спасти ему жизнь. Муж безутешен. Тут появляется Геракл и спрашивает героя: «Почему ты плачешь? Какой в этом толк? Плач не вернет погибшую». Адмет отвечает так, что щемит душу: «Я и сам знаю, в этом нет проку. Но любовь влечет меня».

Иногда я задаюсь вопросом: что заставило представителей сильного пола стыдиться слез? Современное представление о мужественности, кажется, наложило запрет на плач. И все же, как прекрасно знали греки, слезы полезны для души.