В Ялте, на южном берегу Крыма, стоит небольшой белый дом со странной башенкой. Из ее огромного окна открывается вид на море и реку Учан-Су. В наши дни сюда ежегодно стекаются тысячи посетителей. А в конце XIX века один человек любил стоять у этого окна вечерами, всматриваясь в набережную задумчивым взглядом. Это был Антон Чехов.

По утрам вы почти наверняка застали бы его в саду среди тутовых деревьев, вишен, цветущего миндаля, берез, ив и тополей. Услышали бы лай собак, щебет сотен птиц и крики белых журавлей, которых Чехов так любил. «Для счастья нужно совсем немного», – представляю я его мысли в те мгновения. Чехов был болен туберкулезом с двадцати четырех лет.

На портрете кисти Осипа Браза вы видите писателя как стройного и подвижного мужчину, одетого по моде конца века, с накрахмаленным воротничком и остроконечной бородкой. Его меланхоличные и ласковые глаза, поблескивающие за стеклами пенсне, – само зеркало терпения. Чехов кажется сошедшим со страниц «Идиота» Достоевского князем Мышкиным.

Неизменно вежливый, неустанно заботливый, наделенный бесконечным терпением и ненасытным любопытством, он всегда был готов поговорить с любым обладателем чуткой души и открытого ума. У него находилось доброе слово для каждого: дворянина, буржуа или крестьянина.

«Писателя в его речи не чувствовалось, сравнения, эпитеты он употреблял редко, а если и употреблял, то чаще всего обыденные и никогда не щеголял ими, никогда не наслаждался своим удачно сказанным словом. К “высоким” словам чувствовал ненависть»[179]. Из-за этой его спокойной манеры многие ошибочно принимали его за «простого малого»[180].

Его дед – крепостной крестьянин, отец – скромный провинциальный лавочник. Чехов всю жизнь занимался врачебной практикой. Глубокой ночью он отправлялся на своей маленькой повозке по разбитым дорогам, чтобы оказать помощь одному из многочисленных пациентов. Он часто возвращался домой на рассвете. Его усталые глаза слипались, а одежда пахла хлороформом.

Я представляю, как мать или сестра, застав его в кресле с закрытыми глазами, спрашивают: «Тебе нездоровится, Антоша?» «Кому, мне? – отвечает он своим мягким и тихим голосом. – Нет, нет, это пустяки. Просто легкая головная боль».

После обеда, организованного в честь годовщины отмены в России крепостного права, писатель доверил своему дневнику: «Скучно и нелепо. Обедать, пить шампанское, галдеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т. п. в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные, и на улице ждут кучера, – это значит лгать святому духу»[181].

Без этой необычайной чуткости и постоянной готовности говорить с каждым он вряд ли смог бы создать свои «Рассказы» – колоссальную энциклопедию русского мира. В них вы найдете мужчин и женщин любого сословия, возраста и пола: врачей, студентов, учителей, крестьян и богатых помещиков. Все они ищут – подобно Леопарди – «великую мечту жизни».

Герои Чехова задаются вопросами: как покорить Бесконечность? Как преодолеть преграду той изгороди, что ограничивает мой мир? Его персонажи много воображают, мало чувствуют и стремятся к чему-то великому, большему, чем они сами.

Так, герой повести «Моя жизнь» оставляет уютный отчий дом и буржуазную роскошь, чтобы сделать что-то важное для себя и других, но в итоге становится маляром. Девушка из «Скучной истории» мечтает о судьбе великой актрисы; юная Вера из рассказа «В родном углу» хотела бы «стать механиком, судьей, командиром парохода, ученым»[182] и ищет «что-нибудь такое, на что уходили бы все силы, физические и душевные»[183]. То, что придало бы смысл и цель ее жизни.

Мечтатель, идеалист – постоянная фигура во всех русских романах XIX века. Вы без конца будете встречать персонажей, которые бессонными ночами при единственной сальной свече спорят, обсуждают, аргументируют. Их глаза горят, сердца полны энтузиазма: «…и говорим мы о боге, о правде, о будущности человечества, о поэзии…»[184]. Вы встретите enfants terribles[185], взрослых тридцати, сорока или пятидесяти лет, которые чудесным образом сохранили юношеский пыл – смесь восторга, мечтаний, наивности и дерзости. Этот пыл соединен с верой, что возможно все, даже переписать и изменить ход истории. Среди таких людей есть свои Раскольниковы. Они готовы даже на убийство ради торжества своей идеи.

Вот почему чтение русских классиков похоже на погружение в собственную юность. В те вечера у костра, полные страстных дискуссий, надежд и грез.

Самые удачные персонажи Чехова – тоже добрые мечтатели. Они хотели бы действовать во имя блага, но никогда не могут воплотить свои намерения в реальность. Поэтому предпочитают грезить и проводят жизнь в тумане утопических снов.

Сам же Чехов никогда не сидел сложа руки. Он строил школы и библиотеки, музеи и больницы. Боролся за то, чтобы в Москве появился первый «народный дом» с библиотекой, читальным залом и аудиторией. В Таганроге, своем родном городе, основал картинную галерею с помощью художника Ильи Репина. Писатель двигался по жизни быстро и легко. Точно рассчитывал свое время, ведь ему нужно было посещать пациентов, отправлять книги в подопечные школы. Чехов никогда не был богат, но всегда был готов помочь советами и деньгами родственникам и друзьям, попавшим в беду.

«Если каждый человек на куске земли своей сделал бы все, что он может, как прекрасна была бы земля наша!»[186] – сказал он однажды своему другу, писателю Максиму Горькому.

В последние годы Чехов создал свои знаменитые пьесы. Но успех и слава шли рука об руку с медленным и прогрессирующим ухудшением здоровья. Не помогали ни постоянные поездки, ни пребывание на курортах, ни решение проводить зимы в Ялте в надежде, что мягкий климат пойдет на пользу.

В 1901 году Чехов женится на актрисе Ольге Книппер. В 1903-м на сцене появляется его последний великий шедевр – «Вишневый сад». Летом 1904 года окончательно ослабевший писатель вместе с женой переезжает на курорт Баденвайлер в Южной Германии. Он наблюдает с балкона за покрытыми лесом горами и редкими прохожими, но в нем нет ни гнева, ни страха, ни горечи. Чехов созерцает ту таинственную вещь, которая называется жизнью, и умудряется – кто знает как – улыбаться ей.

Однажды ночью он внезапно просыпается и просит жену позвать врача. Когда тот приходит, Чехов слегка приподнимает голову и говорит по-немецки спокойным голосом: «Ich sterbe» («Я умираю»). Врач пытается предложить кислородную подушку, но писатель отвечает, что это бесполезно. Тогда доктор заказывает бутылку шампанского. Чехов берет бокал, поворачивается к Ольге и говорит: «Я давно не пил шампанского». Он медленно осушает бокал, ложится на бок и вскоре перестает дышать.