Роман «Любовник леди Чаттерлей» вошел в историю как эротический. Цензоры, слепые так, как могут быть слепы только они, увидели в нем лишь откровенное изображение человеческой сексуальности. В те времена она внушала лишь страх и стыд. Из-за этого книгу и запретили. Но эротизм, живущий на ее страницах, – нечто куда более тонкое. Чтобы почувствовать его сердце и вдохнуть его суть, вы должны отбросить свои привычные представления о сексе, сексуальности и плотской любви.

Прелесть классики в том, что у нее много уровней чтения. Вы можете остановиться на «кроне» этих священных древ или спуститься к самым корням. Предлагаю прочитать, на мой взгляд, самую чувственную во всем романе сцену:

«Конни пошла в лес сразу после второго завтрака. День был поистине прекрасен, в траве пестрели солнечные головки одуванчиков, белые, как снег, маргаритки. Орешник стоял окутанный зеленым кружевом мелких жатых листочков, прошитый сухими прошлогодними сережками. Росли, теснясь, вверх и вширь ярко-желтые бальзамины. И примулы, невидные, застенчивые примулы, уже цвели тяжелыми розоватыми гроздьями. Сочно-зеленый ковер гиацинтов ощетинился бледными пиками бутонов; там и здесь раскрывал свои коробочки водосбор; верховая тропа вспенилась незабудками; под кустами белеют хрупкие скорлупки яиц – только что покинутых птенцами. На кустах, на деревьях – набухшие бутоны, всюду опять занималась жизнь»[170].

Возможно, прочитав отрывок, вы спросите: где же эротика? Что здесь особенного? Лоуренс всего лишь описал рощу и цветущий луг. Но, чтобы понять автора, чтобы услышать его, попробуйте увидеть этот пейзаж глазами влюбленного.

Лес похож на кружево полураскрытых листьев – он все еще замкнут в себе, не уверен, стоит ли тянуться навстречу солнцу. Конни обращает внимание на невинные белые маргаритки. Но затем что-то меняется. Желтые цветы выгибают свои стебли, запрокидывают головы и раскрываются в ликующем сиянии. Желтый колышется перед вашими глазами, наполняя лес жаром. Примулы, отбросив робость, становятся густыми, смелыми, набухают «тяжелыми розоватыми гроздьями», почки тянутся вверх, напрягаясь. И наконец: незабудки вспениваются, а заросли гиацинтов превращаются в ковер. Все контуры растворяются в едином сиянии.

На наших глазах лес оживает в цветовом крещендо, будто занимается любовью с солнцем: сначала белизна маргариток, затем золото и, наконец, багрянец примул.

В Лоуренсе живет та же чувственность, что и у Грации Деледды. Она пробуждает чувства и страсти лишь описанием цвета листа, света в лесу или ярости ветра, запутавшегося в ветвях и борющегося за свободу. У Лоуренса вы найдете тот же приглушенный и таинственный эротизм, что и у Д’Аннунцио, Сапфо и латинских элегических поэтов – певцов мира, где человек и природа едины.

Когда я впервые прочитала это стихотворение, то буквально пила его, смакуя каждый слог. Оно звучало так легко и одухотворяюще, так окрыляюще и любопытно, что я подумал про себя: «Как прекрасно!» Д’Аннунцио выбирает слова не столько ради их значения, сколько ради звучания. Фразы – это череда тактильных, обонятельных и слуховых ощущений. Шум дождя, кваканье лягушек, стрекот цикад – вот оркестр, которым дирижирует дождь.

Постепенно дождь усиливается. Влюбленные растворяются в лесном духе. Лицо Гермионы становится единым целым с лесом:

И пока зелень леса «так упорно / оплетает ноги нам. / И колени в травах сорных / застревают тут и там»[173], формы растворяются: зубы Гермионы – как «миндаль незрелый»[174], а глаза – как «живые родники, / что меж трав на волю всхожи»[175]. И уже невозможно понять: то ли мужчина любит женщину, то ли сама природа занимается любовью с ними обоими.

Есть книги, которые вы полюбите за незабываемых персонажей или идеи, способные перевернуть ваш мир. А есть книги-волны. Они сотканы из восприятий, вспышек, звуков и брызг. Их богатство не в сюжете, а в ощущениях, которые они вызывают, если позволить им убаюкать и окутать вас.

Дэвид Герберт Лоуренс, Габриэле Д’Аннунцио, Сапфо, Томас Харди, Грация Деледда и великая Вирджиния Вулф писали именно так.

Как же читать книгу-волну? Погрузиться в ее ритм глубже, чем в ее историю (тем более что истории в них часто и нет). Позволить себе увлечься. Вспомните, как вы впервые заходите в море: вода ласкает ступни, затем лодыжки, бедра, плечи. И тело постепенно адаптируется к укачивающему движению волн. Книгу-волну нужно вдыхать, удерживать в легких, отдаваясь ей так же безоглядно, как морю.