Самым вдохновляющим древнегреческим мифом можно считать похищение Персефоны. Недаром он так популярен среди художников, скульпторов и музыкантов. Рассказывают, что однажды Аид, владыка подземного царства, влюбился в прекрасную Персефону. С помощью магической хитрости он похитил ее и увлек за собой в преисподнюю. Крики девушки разнеслись по всей долине прежде, чем земля сомкнулась над ними. Богиня Деметра, мать Персефоны, услышала дочь и бросилась на ее поиски.

Она искала ее повсюду – в лесах, долинах и океанах. Выкрикивала ее имя в каждом уголке земли. Дни и ночи блуждала без цели, бежала, кричала, искала, но безуспешно. И тогда она в отчаянии сбросила священные покровы и прокляла землю. Прокляла урожаи, деревья, цветы и поля: яблони больше не должны были давать плодов, а женщины – рожать детей. И земля увяла.

«…Она забрела в незнакомую деревню и села, привалившись к колодцу. Когда она сидела так, остужая измученное тело о прохладный камень, к ней подошла женщина, вернее, некое подобие женщины. Она стала танцевать перед Деметрой, виляя бедрами и тряся грудями, всеми своими движениями намекая на совокупление. <…> На самом деле это была не совсем женщина: головы у нее не было, соски заменяли ей глаза, а влагалище – рот. И из этого рта полились сочные шутки, которыми она стала угощать Деметру. Богиня усмехнулась, потом заулыбалась и наконец от души расхохоталась. И обе женщины стали хохотать вместе: маленькая пузатая богиня Баубо и великая Мать-Земля, богиня Деметра. Именно этот смех излечил Деметру от тоски и дал ей силы для дальнейших поисков…»[164]

Богиня Баубо происходит от пузатых неолитических богинь – женских фигурок, часто лишенных головы, рук и ног. Сказать, что это просто образы плодородия, недостаточно. Они – символы сексуальности. Той силы, что сотрясает чрево, оживляет конечности и заставляет глаза сиять. Встреча с малюткой Баубо дала Деметре энергию, чтобы возобновить поиски дочери, и Персефона была возвращена матери.

Точно так же встреча с Дионисом спасла Ариадну – еще одну знаменитую героиню греческих мифов – от депрессии.

Благодаря помощи Ариадны Тесей смог сориентироваться в лабиринте и убить Минотавра. Без памяти влюбленная в Тесея, девушка предает отца и свой народ и бежит вместе с любимым. Но однажды во время путешествия Тесей уходит в море со своими людьми. Он бросает Ариадну на острове Наксос. Проснувшись, героиня видит, как корабль Тесея уходит в открытое море. Она смотрит, как паруса становятся все меньше, и ее мир рушится. Девушка впадает в отчаяние, плачет и проклинает любимого. Все ее надежды разбиты, мечты уничтожены, чувства обмануты. Остается только плакать. Обессилев, она падает на землю и, свернувшись калачиком, засыпает. Мучительный сон героини кричит об отчаянии, унынии и депрессии. Ариадна – символ души, которая лишилась порыва или энергии и замкнулась в себе.

Но затем на сцене появляется Дионис. Он сокрушает все и вся на своем пути. Движет вселенной под звуки упоительной симфонии, превращает жизнь в вечный праздник. Герой появляется на колеснице, запряженной тиграми, леопардами и пантерами. Он увенчан плющом, в руке держит тирс вместо скипетра. Его сопровождает праздничная свита из вакханок, менад и сатиров. Дионис пробуждает Ариадну.

При виде Диониса усталость внезапно покидает ее, грусть испаряется. Глаза девушки снова начинают сиять, а щеки – гореть.

Дионис забирает Ариадну с собой и делает своей супругой. Для греков он был богом не только вина, но и танца, экстаза, опьянения. Он – воплощение той первородной силы, которая переполняет, растапливает и одурманивает. Дионис несет с собой радостный хаос, что рушит барьеры и уничтожает социальные различия. «Под чарами Диониса… вновь смыкается союз человека с человеком…»[165]

Рациональное «я» исчезает в танце и пении. В контакте с первобытными силами природы «каждый чувствует себя не только соединенным, примиренным, сплоченным со своим ближним, но единым с ним»[166].

В эти мгновения трепетного блаженства человек снова становится целостным, единым с космосом. И ускользает от контроля.

Ни инквизиция, ни тоталитарное государство не могут терпеть такую жизнь. В Древнем Риме дионисийские ритуалы были запрещены специальным декретом: сенаторы осознали, какую подрывную силу они в себе таят. С возникновением цивилизации и государственной машины на Эрос начинается охота: его преследуют в интимности, подозревают в моменты уединения, выслеживают в снах. Все это – чтобы приручить его, обуздать его силу, формализовать ее. Неслучайно в романе «1984» Джорджа Оруэлла любовные отношения запрещены.

«Когда ты занимаешься любовью, ты тратишь энергию. А потом тебе хорошо и на все остальное наплевать. Допустить такое они не могут. Они хотят, чтобы тебя всегда распирало от избытка энергии. Все эти демонстрации, скандирования, размахивание флагами – просто-напросто прокисший секс. Если ты счастлив сам по себе, к чему тебе приходить в экстаз по поводу Большого Брата, Трехлетних Планов, Двухминуток Ненависти и всей их прочей дерьмовой чуши?»[167]

В одной из прекраснейших новелл «Декамерона» Джованни Боккаччо рассказывает о женщине по имени Лизабетта из богатой купеческой семьи. Она влюбляется в юношу Лоренцо, скромного подмастерья. Но любовь стирает все социальные различия. В итоге ее братья, оскорбленные этой связью, убивают Лоренцо. История любви превращается в трагедию. Но суть в том, что Эрос бежит от классовых различий, цензов и цвета кожи; он ускользает от социальных порядков и предписаний.

Власть такова, потому что она предписывает, законодательствует, устанавливает. Чем она авторитарнее, тем сильнее ее жажда контролировать все и вся. Она входит в спальню, шпионит под простынями, ведет счет поцелуям и ласкам, присваивает себе тела. Именно телам – языку тел – она хочет навязать свой авторитет.