В сороковые годы один частный коллекционер выплачивал Анаис Нин по сто долларов в месяц за то, чтобы она писала эротические рассказы. «Выбрасывайте поэзию и описывайте только секс. Сосредоточьтесь на сексе»[161], – таково было требование заказчика. Так родился необычный сборник «Дельта Венеры». В нем можно найти все: сапфические встречи, моменты вуайеризма, эксцентричные фантазии стариков с ненасытными аппетитами, связи между раскованными танцовщицами и священнослужителями. Словом, непрерывную, вечную вакханалию, напоминающую «Сад земных наслаждений» Иеронима Босха. Советую прочесть эту книжицу, когда вам захочется чего-то пикантного и провокационного. И все же этот избыток через некоторое время утомляет и навевает скуку.

«Дорогой коллекционер! Вы нам отвратительны»[162], – написала Нин годы спустя в предисловии к этому сборнику.

«Секс теряет всю свою силу и волшебство, становясь чересчур явственным и механистическим, превращаясь в грубое вожделение. Я не знаю никого, кроме вас, который учил бы, что к сексу не нужно примешивать эмоции, страсть, желание, утонченное сладострастие, капризы, причуды, личные привязанности, что не надо заботиться о глубоких взаимоотношениях, так меняющих окраску, вкус, ритм, насыщенность. <…> Вы же ограничиваете мир своих собственных ощущений. Вы его высушиваете, обескровливаете, лишаете живительной среды. <…> Источник сексуальной мощи – в страстной пытливости, а вы всего лишь наблюдаете, как тлеет и задыхается без притока любви жалкий огонек вашей чувственности. Секс умирает от монотонности…»[163]

В XIX веке секс считался «чем-то скверным» и греховным: он вызывал стыд. В наше время секс – социальный ритуал, нечто неизбежное, как дыхание. Но есть ли в нем наслаждение? Если бы человек задыхался, первый глоток кислорода был бы чудесен. А в повседневности кто обращает на него внимание? Механический секс, неизбежный, как дыхание, не имеет ничего общего с экстазом и желанием. Точно так же, как запретный и постыдный секс влечет смерть Эроса.