Честно говоря, до последнего думал, что со стороны отца Аглаи будет сопротивление, а тут… приданное. Не больше не меньше, как признание меня в качестве зятя. Очевидно, что мой высокородный статус и даже победа на магических играх не достаточные основания для доверия такого влиятельного человека как Барклей. Он же потомственный боевой князь. Я читал немного о их семье. Почти все в роду Богдана Михайловича по мужской линии так или иначе принадлежали к военным, защищая страну как от внутренних врагов, так и от внешних.

И видимо моё желание и главное — решительные действия по защите империи от нашествия темных волков, сыграли первостепенную роль в его решении.

— Отказываться не стану, — сказал я. — Приму всё с благодарностью.

Он улыбнулся краешками губ.

— Хорошо. Люблю прямоту, — после этого он вытащил мобильный и набрал номер. Спустя минуту состоялся короткий обмен словами, а через пять минут рядом с палаткой задрожал воздух и из открывшегося портала вышел мужчина в сияющих белых средневековых доспехах.

Картина была неожиданной и забавной. И если бы от прибывшего не веяло мощью, сопоставимой с силой майора Пронина, то можно было бы посмеяться.

В руках прибывшего человека был небольшой черный чемодан.

Рыцарь, что будто вышел из фэнтезийного фильма, поклонился и передал Богдану Михайловичу свою ношу.

Красноярский князь несколько секунд смотрел на черный прямоугольник чемодана, а затем, словно в прорубь с головой нырнул, передал его мне.

— Это сапоги великой тьмы, — сказал он. — Есть мнение, что они являются частью вашей брони.

Я аккуратно принял дар и пристально оглядел чемодан снаружи. Никаких эманаций магии не ощущалось, видимо чемодан нёс в себе антимагические элементы, что надёжно скрывали силу предмета внутри.

— Пароль три шестёрки, — сказал князь Красноярский и, получив мой недоуменный взгляд, вернул мне аналогичный. Вот она разница культур, тут видимо и не слышали о библейском числе дьявола, а если и знают, то возможно здесь какое-то другое число олицетворяет антихриста.

Введя цифры, я услышал щелчок и раскрыл чемодан.

На красном бархате лежали добротные кожаные сапоги иссиня черного цвета, от которых исходила аура могущества и непонятный аромат. Видимо, у этого артефакта, как и у перчаток, была своя особая способность, с которой мне предстоит сейчас разобраться.

В этот момент в голове возник голос Тархуна:

«Это реплика. Одна из немногих, которые создал Гефест».

Я удивился, услышав мысленный голос своего призрака, причём, не тому, что услышал голос, а его словам — очень уж они не вязались с тем, что я знал о Тархуне. Как будто Тархуна подменили… Поэтому мысленно ответил:

«Оригинал у Безымянного. Я их видел своими глазами».

«Поэтому их никто не может отыскать», — сделал вывод тот, кто занял место Тархуна. Не мог призрак из другого мира, который являлся одним из охотников на ведьм, знать такие подробности. К примеру, увидев перчатки из сэта, он был крайне удивлён. А тут прям такие нюансы знает…

«Эти смогу использовать?» — спросил я у того, кто заменил Тархуна.

«Они так же дадут эффект синергии с перчатками и бронёй, но эффект будет слабее, чем если бы сапоги были оригинальными».

— Это щедрый подарок, — улыбнулся я князю и понял, чем займусь в ближайшем будущем. Кажется, пришло время потолковать по душам с псевдо-Тархуном.

— Надеюсь, они помогут вам выжить в предстоящем сражении, — любезно ответил мой будущий тесть.

На это я кивнул и, пожав его крепкую руку, отправился в Святой Лес.

В нашей с Зеваной комнате никого не было, и я решил не откладывать разговор.

— Тархун, — вызвал я духа, силой волей призывая его в реальность.

Тот появился, весьма плотный, по сравнению с тем, как он выглядел при нашем знакомстве, словно живой. И всё бы ничего, вот только его глаза теперь горели золотым огнём. Как у тех, в ком текла божественная кровь.

— Вы меня звали, господин, — и манера речи тоже неуловимо изменилась. Раньше у Тархуна звучали нотки безумия от проведённой в одиночестве вечности, этот же призрак был спокоен и уверен в себе.

— Давай ты расскажешь всё сам, — предложил я ему, так как задавая вопросы, я мог упустить нечто важное. А вот, выслушав рассказ полностью, можно сориентироваться и уточнить пробелы.

Типичный способ допросов из моего мира, где физические пытки невозможны, во всяком случае, я их лично никогда не практиковал. Лишь психологическое давление большим сроком, подлавливая на неточностях и несостыковках.

Пусть это всего лишь дух, но у меня на него тоже есть управа, которой я бы не хотел лишний раз пользоваться. Зачем, если до сих пор вся информация, которую он мне давал, была полезной и ценной. Но кто его знает, как будет дальше? Я ведь не знаю, с какой целью он вселился в Тархуна и с какой целью помогает мне. Так что, я должен был разобраться, что происходит.

На его лице отразилась усталость, словно у человека, который так давно куда-то шёл, что достигнув пункта назначения, уже потерял всякую мотивацию и смысл.

— Твоего друга больше нет с нами, верно, — со вздохом произнёс он и потёр переносицу. — Я занял его место.

— Что с ним? — нахмурился я.

Мне совсем не нравилось то, что моего товарища, пусть мы с ним толком и не успели пообщаться, подменил неизвестный.

— Он обретёт новую жизнь в великом круге перерождения, — выдохнул призрак.

— То есть, ты убил его?

Призрак дёрнулся. А потом заговорил таким тоном, словно я неразумный ребёнок, а не взрослый мужчина:

— Он уже был призраком. Нежитью, если хочешь. Невозможно убить уже мёртвое.

— Я мыслю, значит я существую, — с раздражением произнёс я и вспомнил, как странный и немного безумный Тархун смотрел на Алёну. Это было явное проявление чувств, и не важно в каком он был состоянии физически. — Я вот тоже мёртв, но это не делает меня менее живым.

Несколько секунд призрак рассматривал моё лицо, после чего ещё раз тяжело и как-то безнадёжно вздохнул:

— Ты встретился с Анубисом в Нави?

— И он сказал, что я не особо отличаюсь от Тархуна и любого другого призрака, — усмехнулся я.

— Технически он в своём праве, но есть нюансы, — покачал головой призрак.

— Физическая оболочка? — поднял бровь я.

— Ты можешь думать, что я беспринципный и пользуюсь двойными стандартами, но то, что вы называете бренным телом и «всего лишь оболочкой», единственное качественное проявление существа в реальности. И то, что ты смог вселится в это тело, означает лишь одно — ты этого достоин и имеешь право.

Знакомые слова… Где-то я уже их слышал. И кажется, я точно знаю, кто заменил Тархуна. Это Хронос. А значит, разговор у нас пойдёт другой.

— То есть, то, что я занял место царевича, чудо? — снова усмехнулся я.

И тут он выдал:

— Мы надеялись на кровь и твою природную склонность к магии. Но никаких, я подчёркиваю, НИКАКИХ гарантий не было!

— Значит покушение на царевича планировали не вы, — кивнул я и призвал внешнюю силу, которая мгновенно сгустилась вокруг призрака. Это случилось так естественно, словно я всю жизнь только и делал, что направлял этот бурлящий поток мировой энергии.

Я усилием воли заставил моего собеседника подлететь поближе и, заглядывая в его нечеловеческие глаза, принадлежавшие когда-то богу времени, а в том, что сейчас передо мной был именно Хронос, я не сомневался, вкрадчиво поинтересовался:

— Серёга ведь не сам решил меня убить? Тот отравленный сок и его последние слова про мою жену. Вы, два древних как дерьмо мамонта хрыча не подстраивали покушение на царевича. У вас были на него свои планы, но когда он оказался отравлен и был обречён, у вас возник спонтанный план, — внутри разгоралась настоящая буря ярости. Кажется, снаружи тоже что-то происходило, но я не обращал на это никакого внимания, всё что меня волновало, это призрак Хроноса, которого я мог буквально раздавить в любой момент. — И вы придумали план.

— Мы… — попытался он выдавить из себя, но я остановил его взмахом руки.

— План ведь давно был придуман. Более того, у деда, наверное, на этот случай не один такой внук и сын был подготовлен. И что, они все умерли вместе со мной?

Хронос, а больше эта падаль никем другим быть не могла, молча смотрел на меня, у него на лице не было ни единой эмоции, лишь холодное спокойствие.

— Рассказывай, — рявкнул я и чуть не развоплотил его в порыве гнева.

Тело призрака на миг замерцало, готовое вот-вот исчезнуть, но спустя секунду вновь стало обычным.

— Ты прав и в тоже время нет.

— Хватит играть словами, — прорычал я ему в бесстрастное лицо.

— Действительно, было несколько претендентов на замену царевича Алексея, если с ним вдруг случится непоправимое. Но когда дошло до дела, оказалось, что твоя внутренняя запечатанная магия настолько сильна, что остальных использовать не имело смысла, — признался Хронос.

— А теперь главный вопрос — для чего вам нужен царевич Алексей, если вы даже подменили его душу?

Призрак бога времени замолк, безразлично глядя на меня.

— Я сейчас тебя развею, — пригрозил я и усилил давление, отчего его фигура вновь замерцала.

— Это сложно объяснить, — наконец произнёс он. — Но если я расскажу как есть, существует вероятность, что будущее изменится настолько, что это приведёт к непоправимым последствиям.

На этот размытый ответ я поднял бровь.

Призрак вновь устало выдохнул и произнёс:

— Раньше я думал рассказать тебе правду. Раньше я мог видеть сквозь время. Но подумав, могу сказать одно: тебя ждёт великое будущее. Иди своим путём, а я помогу всем чем смогу.

Вестись на его слова о моём великом будущем я не стал и продолжил допрос:

— Зачем-то я вам со стариком нужен. Настолько, что вы рискнули кругом перерождения, этическими принципами, если они у вас были, и ещё бог знает чем.

На это Хронос согласно кивнул, но от комментариев отказался.

— Власть — это верный путь к силе, — произнёс он, и вроде тон оставался такой же безразличный, но моё ухо, что всегда подмечало такие нюансы, услышало заинтересованность. Всё же, не даром я был лучшим дознавателем.

— Моя цель достижима без лишнего груза на плечах. Как по мне, даже наоборот, если я посвящу всего себя магии, то куда быстрее обрету нужную мне силу.

— Император силен, возможно, он сильнейший в этом мире, — парировал Хронос.

— А возможно нет, — пожал я плечами. — Как говорится, время покажет.

Мы помолчали, после чего я произнёс:

— Раз уж ты здесь, и ты мой фамильяр, то будешь учить меня магии времени.

— Я обучу тебя, — кивнул он. — Но ты должен понимать, что эта сила опасна и без определённого уровня она тебя просто убьёт.

— Хорошо, — легко согласился я. — Тогда рассказывай про сапоги, перчатки и броню. Есть ли ещё другие вещи из набора и где их можно раздобыть.

— Это уловка, — внезапно его лицо заострилось. — Ты не бросишь этот мир и станешь императором.

— Этот мир? — расхохотался я. — Навязанный мне? Ты об этом? Да ещё и таким способом. Ты, наверное, привык играть с людскими жизнями, и гибель одного для тебя лишь сиюминутная тень, — я зло улыбнулся. — Но вы не того парня убили, оставив его жену вдовой.

Несколько секунд он вглядывался в мои глаза, после чего его лицо вновь стало усталым, прямо как в начале нашего разговора, и он сказал:

— У меня было пророчество.

Я закатил глаза. Началось. Конечно же, как иначе у бога времени. На это можно списать что угодно, любую дикость.

— Ты мне не веришь, — он вновь потёр переносицу. — Но это правда.

— И что же за пророчество? — вздохнул я. Раз уж он заговорил об этом, можно послушать.

Хронос сморщился, будто лимон проглотил, хоть он и призрак, но выглядело натурально, и заговорил:

— Я увидел как в наш мир вернётся древнее зло, которое когда-то смог изгнать Белобог.

— Древнее зло? — сощурился я. Знал я одно такое, но оно надёжно сидит в темнице для демонов. С другой стороны, Белобог мог и ещё кого-то изгнать.

— Демон обжорства, Чермак, — всё же произнёс он знакомое имя.

— И какова моя роль во всём этом? — ответ я уже подозревал, но хотелось услышать.

— В пророчестве именно сын империи, рождённый от последнего императора, но не похожий на него, спасёт этот мир от вернувшегося порождения хаоса.

Я задумчиво посмотрел на призрака бога. Как Чермак мог вернуться, если я своими глазами видел, как он остался там, в темнице. Возможно, спустя века демон каким-то образом сможет сбежать и тогда мы с ним встретимся на поле битвы. Я уже достигну своей цели и смогу встретить древнее чудовище достойно.

— В твоём пророчестве были какие-то даты или отрезки времени?

— Лишь то, что это будет сын нынешнего правителя.

— Возможно, у императора родится ещё один сын, который не будет похож на него, а пойдёт в мать. Тогда всё сойдётся.

— Но пока этого не случилось, ты первый в очереди на исполнение пророчества, — устало ответил Хронос, словно я его утомлял своей твердолобостью.

— Но если Белобог изгнал этого демона, каким образом он может вернуться? — спросил я.

— Чермак заточен в аду для демонов. Скорее всего он там уже всех сожрал и ждёт пока какая-нибудь случайность не выведет его оттуда, — пожал плечами Хронос.

Либо он знает о том, что я побывал в гостях у того монстра, либо…

Хронос тем временем продолжил:

— К примеру какой-нибудь бог посетит то место и не заметит, как одна из мелких частей Чермака проскользнёт вместе с ним на свободу.

— И ты хочешь сказать, что небольшой части достаточно, чтобы Чермак возродился?

На это Хронос кивнул, после чего с подозрением уставился на меня.

— Ты странно говоришь, — выдал он.

— Я побывал в гостях у Чермака, — не стал я юлить. К чему? Если он прав, и монстр выбрался наружу, просто где-то тихонько что-то жрёт и набирает силы, то не стоит такое скрывать.

— Как⁈ — воскликнул он впервые за наш разговор, после чего поднял руку и понимающе добавил: — Это было в последнее посещение Нави. На какое-то время ты стал невидим для наших взглядов. Но я не понимаю. Как ты туда забрался и как выбрался.

На этот раз он уже не был безразличным или уставшим, лицо Хроноса, которое теперь сильно отличалось от изначального моего фамильяра, выражало крайнюю степень удивления и озабоченности.

— Сейчас вопросы задаю я, — одёрнул его я. — Значит, ты веришь в то, что этот Чермак сбежал из своей тюрьмы и нападёт на этот мир?

Глаза Хроноса расширились от удивления:

— Он придёт мстить не Белобогу, поскольку тот неизвестно куда пропал ещё со времён войны. Он придёт мстить тебе! Ты не стал заключать с ним сделку! Отказал, оставив гнить остальное тело в той тюрьме! — Он не обвинял, наоборот. На лице призрака играла торжествующая улыбка: — Столько лет, — продолжал он, — мы пытались понять моё пророчество! Ничего не сходилось! А потом появился ты! Истинный сын империи, который вернул своё лицо из прошлой жизни! А твоя одержимость силой и постоянный риск на грани! Всё это вело тебя в ту точку, где ты освободишь часть Чермака и тот придёт поглотить этот мир! Скорее всего, он уже где-то здесь. Каждый день набирает силы.

— Прямо как я, — хмыкнул я.

— Но чтобы победить, ты не должен отказываться от власти. Чермак призовёт детей своих, и тебе потребуется любая помощь!

Интересно, что он ни словом, ни даже интонацией, не обвинил меня в освобождении такого монстра.

Я ему до сих пор не особо верил, и история с прожорливым демоном, состоящим из вечно копошащихся тентаклей, и тем, что он якобы не видел, что я с ним встречался, выглядело, мягко говоря, натянуто.

— Хорошо, — кивнул я. — Я пока не буду отказываться от этого мира, но ты должен научить меня всему, что знаешь, а главное, как мне попасть домой.

— Твоё поспешное обещание, — поморщился он.

— Которое тебя не касается, — парировал я. — Раз уж ты желаешь, чтобы я сразился с древним неубиваемым монстром за этот мир, то будь любезен играть по моим правилам. Возможно, ты всё это предвидел заранее, и я делаю ровно то, что тебе нужно, но это будет взаимовыгодное использование.

— Ты не сбежишь от драки с сильным врагом, — внезапно заявил он, глядя мне в глаза. — Я научу тебя всему, а также помогу раскрыть частицу своей силы в тебе.

— И как же она во мне оказалась? — я давно это подозревал, но не было веских доказательств.

— Это мой контракт с Владимиром. Давным-давно мы заключили соглашение о взаимной дружбе и помощи. И в честь этого я одарил его частицей своей сути. С тех пор почти во всех потомках Первого Императора есть моя сила. Мощь не просто повелевать аспектом времени, но и подминать под себя законы мироздания.

— Хорошо. Тогда давай начнём обучение, мне скоро сражаться с целой армией темных волков.