Раздался взрыв, от которого всех бойцов Красноярского княжества контузило, поскольку купол, который создавали твари, сомкнулся у них над головой, и звук отражаясь от стен сто кратно усилился.

Голова Арсения Петровича кружилась, в ушах звенело, а завтрак настойчиво просился наружу.

Арсений Петрович непонимающе огляделся. Его люди так же находились не в лучшем виде, а некоторые не подавали признаков жизни.

Он перевёл взгляд на то место, куда отправилась их совместная атака, и поморщился.

— Камикадзе, — произнёс он, констатируя увиденное.

Внезапно снаружи каменного вражеского купола раздался грохот, тёмное пространство, которое слегка подсвечивалось подожжённой магией землёй, озарилось дневным светом.

— Живы? — из громадной трещины пролома на них смотрел высокий, статный юноша с горящими синевой глазами — царевич Российской империи.

— Ж-живы, — кивнул Арсений, и от этого движения голова пошла кругом.

— Целителя сюда, — услышал он окрик царевича.

«Всё же он ближе к народу, чем кто бы то ни был из власть имущих. Нужно потом обязательно отблагодарить его, а может и вовсе пойти к нему на службу», — подумал перед забытьём Арсений Петрович.

* * *

Твари словно взбесились. Они выползали из-под земли и атаковали наши отряды, отчего мне лично и моим дружинникам пришлось прыгать порталами по всем горам и защищать своих. К сожалению, успевали не всегда. Вот и сейчас, ребят мы спасли, уничтожив тёмных волков, только отряд потерял боеспособность, и сейчас их ждала лишь эвакуация.

Рядом уже открылись порталы из Святого Леса, чтобы забрать раненых, а мы с Ильёй отправились дальше. Общая команда об отступлении уже была отправлена, но твари оказались слишком проворными, с последствиями чего приходилось разбираться лично.

У каждой группы были свои маяки, как магические, так и электронные, на всякий случай. Поэтому находить их было просто, а вот дальше уже сложнее.

Портал выпустил нас двоих и в тот же миг на наши головы обрушился бурлящий поток энергии. Самые разнообразные аспекты, смешиваясь, породили то, что я видел только у императора.

Недолго думая, я, напитав тело энергией, одним движением отправил массивное тело Ильи обратно в портал, который тут же захлопнулся. А сам прикрылся щитом.

В первый миг показалось, что я Атлант, который держит целый мир на своих плечах. Даже сформированный из внешней силы щит не спасал от этого чувства, хотя грех было жаловаться, ведь я до сих пор дышал.

— Ты умрёшь! — гул голосов раздался в моей голове, пытаясь сломить волю.

— Никогда! — прорычал я и во все стороны ударил болью.

Мир взорвался душераздирающими визгами, а давление тут же исчезло, позволив мне судорожно выдохнуть. Руки и ноги отчаянно дрожали, а в голове поселилось стойкое желание упасть на колени, чтобы отдышаться.

Я встряхнул головой и огляделся. В глазах ещё прыгали искры от пережитого перенапряжения, но в целом, было терпимо.

Десяток крупных чёрных тварей, каждая размером с фургон, сейчас корчились на земле, а вот наш отряд был полностью уничтожен, поскольку людей нигде видно не было.

Я со злостью начал развоплощать их клинком. После первого раза, когда я увидел неестественность этого вида, меч больше не требовал моей оценки, а действовал на автомате. Всё что мне было нужно — концентрация и вливание энергии в волшебное оружие.

Расправляясь с тварями, парализованными моей ментальной энергией, я вспоминал урок, который мне преподал Даниил.

— Запомни, ментальная сила — это прежде всего психологическая устойчивость.

— Стрессоустойчивость? — хохотнул я, припомнив строчку в своём резюме, хотя и в жизни не искал работы, после института сразу в полицию. Но резюме, на всякий случай у меня всё же имелось на сайте поиска вакансий. Всякое в жизни бывает, и не стоит складывать яйца в одну корзину.

Он посмотрел на меня изучающим взглядом, словно впервые видел, и кивнул.

— Что-то вроде того, но твоя устойчивость должна распространяться не только на стресс, но и на остальные эмоции. Твой разум — основной проводник психической энергии, а эмоции — основной источник помех для неё.

— То есть, — нахмурился я, — мне нужно отказаться от чувств?

— Нет, конечно! — усмехнулся он. — Тогда ты превратишься в моего наставника, и в один прекрасный день тебя загонят в угол и уничтожат. Человек без эмоций — чудовище, человек контролирующий свои чувства, умеющий отделять их от основного потока сознания — истинный менталист высочайшей пробы.

Всё это он говорил со своей фирменной полуулыбкой, но не так как обычно. Было в его тоне, выражении глаз нечто новое, чего раньше я у него не замечал. Вовлечённость? Живость? Что-то такое, отчего даже вечно раздражающее выражение снисходительного высокомерия, что рисовала эта его ухмылка, не раздражало.

— И как мне стать таким? — уже подозревая ответ, всё равно спросил я.

— В ближайшее время — никак, — покачал он головой и тут же добавил: — Но у тебя есть все шансы стать таковым через время. От тебя требуется лишь усердие и железная воля.

— И куча того самого времени, — хмыкнул я.

— Конечно, — согласно кивнул Даниил. — Истинное мастерство зарабатывается либо так, либо через смертельные битвы.

— Мой вариант — второй, — отметил я, без особого энтузиазма. Я никогда не боялся драки, но в этом мире их было с избытком, и почти каждая могла меня угробить.

— Верно, — вновь кивнул Даниил, и его красная шевелюра упала на лоб. Он поправил причёску и продолжил: — Так ты смог раскрыть свою настоящую ментальную силу и именно так можешь развить её. Но это не панацея.

На это я скривился. Всё верно. Несмотря на то, что сильнее я стал самостоятельно, без наставников и долгих часов тренировок, из-за невыносимой боли ментальной силой нормально пользоваться не получалось. Я ведь не мазохист в конце концов.

— Тогда я научу тебя одной хитрости, а именно разделять сознание на два полноценных потока.

— Шизофрения? — вырвалось у меня, и я удивлённо посмотрел на своего первого наставника по ментальной магии.

— Это утверждение одновременно верное и не верное, — внезапно Даниил перешёл на лекторский тон, что натолкнуло на мысли о его прошлом преподавателя в одной из академий для одарённых.

Я вздохнул, почуяв долгую и изнурительную лекцию по психологии, но Даниил удивил, внезапно широко улыбнувшись:

— Сейчас я ударю тебя ментально, а ты должен отстраниться от той боли, что я причиню. Именно психической.

Спустя несколько часов обучения у меня стало получаться. Что оказалось крайне неожиданно, поскольку по факту всё обучение сводилось к болезненным ментальным тычкам с комментариями менталиста, такими как: «представь, что это происходит не с тобой» или «будь выше этого», или вот ещё «злость не поможет, попытайся принять боль и отринуть её».

Под конец занятия у меня закрались подозрения о том, что Даниил аккуратно, чтобы я не заметил, корректировал мою психику, и именно благодаря этому у меня всё получилось так быстро. Теперь я мог спокойно отделять себя от боли, и сейчас это спасло мне жизнь.

Значит переплетение десятка аспектов даёт чудовищный буст эффективности атаки, но это если давить сырой силой. Можно ли эту силу структурировать с помощью заклинаний? Нужно поговорить на эту тему с императором. После последней нашей тренировки с государем, мой контроль силы улучшился. Но то, что продемонстрировали тёмные волки сейчас, превосходило мои возможности.

Поморщившись от очередной опасности, с которой нужно что-то делать, знать бы что конкретно, я просканировал окружающую реальность и нырнул в тень.

Врагов видно нигде не было, и я, вернувшись в реальность, открыл портал для Муромца.

Тот без лишних слов шагнул ко мне, не возмущаясь по поводу моего поступка, лишь спросил:

— Бьём дальше?

На это я кивнул. Впереди было много работы.

Дальше всё было проще. Многие группы сами успевали телепортироваться, но не все. Ещё три раза нам пришлось вступить в бой и отбиваться от темных волков.

Несмотря на моё ультимативное оружие, у него был ограниченный радиус поражения, поэтому сражался я в основном магией, поскольку твари не подпускали к себе близко. Словно те, кого я уничтожил клинком, перед смертью каким-то образом передали предупреждение своим сородичам.

Когда эвакуировали последнюю группу, я устало уселся на горный выступ и посмотрел вдаль. Там горные пики прятались под белоснежными шапками снега, а небо казалось было ниже, чем в городе.

Я дышал чистым воздухом и наслаждался тишиной.

Рядом почти бесшумно, что для его богатырской комплекции было удивительным, сел Илья.

— Лепота, — окинул он взглядом пейзаж. — Только тишина мёртвая.

Действительно, ни песен птиц, ни шорохов от пробегавшего мимо зверя, хотя здесь до человеческих поселений несколько сотен километров. Какие-нибудь звери должны были присутствовать, может зайцы. Но сколько бы я ни вслушивался — окружающая реальность хранила жуткое молчание.

— Нужно истребить всех тварей, — решительно произнёс я.

— Благое дело богопротивных тварей извести, — согласно кивнул Илья и даже сам не знал, насколько был близок к истине. Ведь клинок у меня божественный, и он вынес темным волкам однозначный приговор: противоестественные.

Нужно было поговорить с Тархуном, или тем, кто теперь вместо него поселился у меня в источнике, а ещё уточнить, распространяется ли на эту новую сущность клятва данная призраком. Но я хотел просто посидеть в тишине.

— Как покончу с волками, женюсь на Аглае и Зеване, — улыбнулся я.

Вот что человек за существо такое, сам желает тишины и покоя, и тут же сам начинает беседу.

— У вас ведь с ней не было светской свадьбы, — догадался Илья.

— Да, — я поднял глаза к небу. — И этот момент необходимо исправить.

— Свадьба — дело хорошее.

— Пойдёшь в свидетели?

Илья повернулся и пристально посмотрел на меня:

— Это что за свидетели такие? Чай не преступление какое, а праздник, — удивился богатырь, а я вздохнул.

У меня на родине тоже уже давно нет свидетелей юридически, но многие до сих пор это дело практикуют, пусть и номинально.

— У меня сразу две жены, так что будут и свидетели, — не стал я врать боевому товарищу, особенно по такой ерунде

— Тогда я в деле. Коль честь такую оказываешь, буду свидетелем. Но нужен ещё кто, ведь от жён тоже наверняка будут свои представительницы.

— Твоя правда, — кивнул я. — Нужно ещё кого-нибудь подыскать.

— Из достойных — Мерлин, — немного подумав, предложил Илья. — Сколько лет его знаю, а гнили за ним не наблюдалось ни разу.

— Тогда предложу ему, — кивнул я.

Илья прав, хороший ректор мужик. Все свои связи и должников поднял, чтобы максимально изолировать темных волков в горах.

— Он точно согласится, — улыбнулся Муромец.

Мы замолкли, любуясь природой. Несмотря на зимнюю пору, здесь было комфортно и как-то легко.

Спустя минуту я поднялся и сказал:

— Время истребления, — прозвучало пафосно, но точнее слов не найти, что подтвердил Муромец:

— Хорошо сказано.

Я открыл новый портал, и мы оказались в нашем импровизированном штабе, сделанном из армейского шатра.

Здесь были Даниил с Прониным, несколько князей в том числе и Красноярский и, вот неожиданность, сам император Российский.

Он сидел во главе длинного стола, и все остальные его внимательно слушали.

— Алексей, — с улыбкой заметил он наше появление, — богатырь Илья Иванович, — к моему товарищу он обратился с подчёркнутым уважением, видимо, эти двое уже были знакомы.

— Государь, — поклонился Илья. — В последний раз я был в таком шатре, когда Русь матушку бусурманы с монгольских степей осаждали.

На миг глаза императора заволокло туманом воспоминаний.

— Они думали, что империя лёгкая добыча для их кочевой армии одарённых.

На это оба мужчины рассмеялись.

Я с любопытством посмотрел на точку на карте, горящую синим маркером.

Чойский перевал. Когда-то это было место, где люди останавливались отдохнуть и полюбоваться природой по пути на Телецкое озеро, что являлось популярным курортом. Во всяком случае так было в моём мире. А здесь видимо всё было иначе, и Алтай в качестве курорта был невостребованным. Интересно, неужели здесь не слышали о горном туризме? Этот вывод я сделал из того, что империя особо и не чесалась по поводу утерянных населённых пунктов с людьми на этой территории, пока я не спровоцировал военную кампанию против тварей.

Или я чего-то не понимаю.

— Двойник не подойдёт, — произнёс я, заработав неодобрительные взгляды собравшихся. Даже вечно невозмутимый Даниил нахмурился, хотя улыбку не убрал. Всё же у него точно не все дома.

— Алексей… — начал была император, и наши взгляды встретились.

Удивительно, но за яркой синевой глаз я отчётливо видел упёртый взгляд.

— Они, конечно, нападут, но матка точно не придёт. Уверен, у этой твари отменный нюх, и как бы мы ни изощрялись, обман раскроется если не мгновенно, то очень быстро. Мы просто потратим драгоценное время. — Я обвёл взглядом сидящих и добавил решительным тоном, который не подразумевал возражений: — Я пойду сам и уничтожу тварь. На этом всё. Когда выдвигаемся?

— Площадка будет готова к завтрашнему утру.

— Тогда мы с Ильёй отсыпаться, и завтра начнём операцию по уничтожению матки. Есть вопросы? Возражения? Предложения?

Я поймал внимательный взгляд князя Барклая де Толли.

Все, включая императора, промолчали. Государь лишь набычился, его рот недовольно сжался. Что ж, это его проблемы. Я делаю то, что считаю нужным, и так будет всегда. Если он хочет и дальше сотрудничать, то придётся ему с этим смириться, иначе наши пути разойдутся, и никакая империя и маячивший на горизонте трон не помогут.

Я покинул шатёр и попрощался с Муромцем. Но вместо того, чтобы сразу телепортироваться, как это сделал мой боевой товарищ, дождался пока из шатра выйдет Богдан Михайлович.

Красноярский князь выглядел внушительно и не внешне, а внутренне. От него исходила почти такая же аура власти как от императора, лишь немногим ему уступая.

— Алексей Николаевич, — почтительно кивнул он, но без фальшивых ноток лизоблюдства. Оно и понятно, он один из могущественных и влиятельных бояр империи, к чему ему лебезить, тем более перед кронпринцем.

— Богдан Михайлович, — точно такой же кивок в ответ.

— Вы очень смелый молодой человек, — в голосе князя прозвучали нотки уважения.

— Оправданный риск, — пожал плечами я, наблюдая за клапаном палатки, из которой так никто больше и не вышел. Все остальные, видимо, воспользовались порталами.

Помолчали.

— Красиво тут, — шумно втянул носом воздух князь.

— Согласен, — я окинул взором высокие холмы предгорной территории. Ещё пара километров, и начнутся полноценные скалы и невысокие горы. — Красота.

— Ваша броня, кронпринц, — резко сменил он тему. — Что вы о ней знаете?

— Когда я её получил, то мне сказали, что она когда-то принадлежала Чернобогу, — произнёс я, не став вдаваться в детали о том, что Безымянный хотел её отобрать, утверждая что именно он её создал.

— Когда у вас свадьба намечена?

— Сразу после зачистки гор. Будут две свадьбы, поскольку Зевана, дочь бога охоты и лесов Волховеца, со мной обручилась не по законам империи.

— Если дочь согласится, — кивнул он, — тогда я не против.

Я с удивлением посмотрел на него. Взгляд — цепкий, хищный, тело напряжено, словно перед броском, но мой внутренний голос, что предупреждает меня об опасности, молчит. Значит дело в чём-то другом.

— У меня есть приданное. И я хотел бы его вам отдать. Сейчас.

— Давайте на ты, не чужие люди всё же, — предложил я, раз уж он не против свадьбы.