— Говори, — зайдя в соседнюю комнату, я посмотрел на вошедшего следом Даниила.

Менталист с неизменной полуулыбкой произнёс:

— Как и ожидалось, защита отменная на разуме у господина ландграфа.

Я терпеливо уставился на менталиста, ожидая продолжения.

Тот улыбнулся шире, но в глазах поселилось небольшое разочарование.

— Скучный ты, — вздохнул он. — После вашего разговора я прочёл его поверхностные мысли. И там всё как на ладони, — тут он довольно хмыкнул, — Людвиг знал о готовящемся покушении и кажется, германская империя с союзниками присоединится к удару Безымянного.

— То есть они в сговоре? — уточнил я.

— Это не точно, — качнул красными волосами менталист, — но очень похоже.

Я откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Одно дело пошатнуть уверенность населения в крепости правящей династии путём убийства наследника, и совсем другое планирование полноценной войны. Возможно, благодаря Германии местоположение Безымянного и его армии неизвестно.

— Даниил, — обратился я к менталисту, — скажи, вы обшарили все магические леса в поисках Безымянного?

— Да, — кивнул он. — Наши теневики проникли в каждое поселение. В основном там живут отдельные расы, замкнутые в себе, которых защищает от монстров старая магия. Некоторые уничтожены. Но нигде не было никаких признаков военизированных подразделений. Возможно, они прячутся у Мары.

— Нет, — покачал я головой. — Она бы никогда не пустила чужаков в свои владения.

Это было правдой. Я как-то имел беседу с Волховецом о его сестрице и возможности их тесного союза с Безымянным. Он тогда однозначно сказал, что это невозможно. Во всяком случае, чтобы чужие войска были прямо под её носом. Мара страдает не только неуравновешенной психикой и беспощадным садистским характером, но ещё и паранойей. И если она и сговорилась с Безымянным, то максимум, это удары будут нанесены в один момент, возможно даже по одной из критических точек, но с разных сторон. Навряд ли они единым фронтом выступят.

— Скоординированные атаки — это ещё хуже, — с мрачной задумчивостью на лице произнёс майор.

Мы помолчали, после чего я поднялся:

— Я к гостям. Продолжайте работать.

Даниил шутливо подскочил и поклонился на манер мушкетёров, только без шляпы. Пронин на это закатил глаза, но промолчал. Видимо, подобные закидоны менталиста являлись частью его образа, дабы никто не мог подумать, что под маской вечно довольного жизнью мажористого парня скрывается настоящее чудовище, способное раздавить любого в этом мире, если у того есть мозги.

Я его хорошо понимал. Чем меньше людей знают о тебе, тем проще работать и жить. А от снайперской антимагической пули, выпущенной с расстояния в несколько тысяч метров, никто не застрахован. Поэтому секретность — один из важнейших аспектов защиты себя и близких.

От этой мысли я вздохнул. Император, в своей мудрости, уничтожил у меня эту линию обороны и превратил меня в цель номер один для огромного количества влиятельных людей.

Вернувшись в основной зал, где в очередной раз кружились пары, я глазами нашёл двух ослепительных девушек.

— Доброго дня, красавицы, — с улыбкой подошёл я к ним. — Как вам мероприятие?

Обе девушки радостно улыбнулись, и Аглая произнесла:

— Вскоре прибудет императорская чета.

— В полном составе? — уточнил я, взяв себе у проходящего мимо официанта один из напитков.

Как мне объяснила Аглая, не прилично с пустыми руками стоять, если не танцуешь, и я решил придерживаться местного этикета, хотя и не видел никакого смысла в этом действии. Ну, захочу я выпить, так выпью, к чему напиток в руке греть?

— Только императрица.

— А что с остальными? И почему чета?

— Больше одного представителя императорского рода на мероприятии, — терпеливо объяснила мне Аглая.

Я на секунду задумался, после чего кивнул:

— Значит, меня тоже считают.

— Тебя ведь официально признали, — вступила в разговор Зевана, что была свидетельницей моего откровенного разговора с императором, где я признался, что являюсь попаданцем в тело убиенного царевича Алексея.

— А вы восхитительно нарядились. Просто глаз не оторвать, — перевёл я разговор на них.

Щёки девушек покрылись очаровательным румянцем. И ведь я не кривил душой.

Зевана была одета в шикарное бальное платье цвета молодой листвы, с вкраплениями мелких тёмных изумрудов, что отражали свет, создавая впечатление, что она светится. Она, несмотря на уговоры Аглаи, не стала делать причёску и оставила волосы распущенными, и это оказалось чертовски привлекательно. Казалось, что передо мной лесная дева, которая облачилась в великолепное платье, такая смесь дикой первозданности и чего-то светского. Очень красиво и маняще. Она будто взяла лучшее из обоих миров, людского и потомков богов.

Аглая же выбрала золотой цвет со вшитыми мелкими бриллиантами по краям подола и декольте, что в её случае притягивало куда больше взглядов, чем любые уловки кутюрье, в которые девушка облачилась. Высокая причёска, чуть подведённые глаза и губы.

Мои жёны облачились в абсолютно разные наряды, но при этом, было в них что-то неуловимо схожее. Возможно неопытность, что сияла яркой непосредственностью в глазах, а может естественная красота и грация. Они были прекрасны, и мне чертовски повезло с ними.

— Дамы, — улыбнулся я, — до следующего моего заявления ещё есть время. Давайте потанцуем немного.

Девушки радостно улыбнулись, а потом переглянулись:

— И кто же будет первой? — хором спросили они, после чего с неприязнью уставились друг на друга.

— Как я и говорил ранее, — беря их обеих за точёные талии, — вы мне обе дороги. Поэтому я выбираю Зевану.

— Но почему? Это из-за того, что она первой стала твоей женой? — возмутилась Аглая.

— Всё потому, — нежно улыбнулся я и слегка коснулся её щеки, — что я вас одинаково люблю. Подумай, если у тебя два сына, в которых ты любви не чаешь, но тебе приходится делать выбор между ними. Не важно в чём именно, кто первый покатается на лошадке или сядет в машину, как ты выберешь?

Она на секунду застыла, а на лице отразилась сосредоточенная работа мысли. После чего она так же легко коснулась губами моей щеки и без лишних слов чарующе улыбнулась. Это единственная, кроме поцелуя руки, форма выражения привязанности в высшем обществе, допустимая только между супругами. И пусть официально мы с Аглаей ещё не были женаты, но я кронпринц, кто меня упрекнёт в отсутствии штампа в паспорте.

Я мысленно вздохнул. Если бы не подлянка от императора во время награждения, то не пришлось бы вообще иметь дел с этими высокомерными элитами. Но да ладно, нужно выжить из ситуации максимум и ни на миг не прекращать идти к своей цели.

С этими мыслями я закружился в танце, пусть я и не умел, девушки мне пообещали, что по ходу действия я обязательно разберусь. Ну, и перед этим мы немного потренировались. Получалось у меня так себе, но благодаря тренированному и закалённому в сражениях телу, я не наступал на ноги партнёрше и держал темп. Хотя, на взгляд любого аристократа, как мне призналась Аглая, мои движения выглядели скованными и рваными. На это я лишь пожал плечами, не видя никакой беды в этом. Если бы возникла реальная необходимость, я бы обязательно освоил танцы, а так…

В общем, я потанцевал с одной красавицей, потом с другой, потом снова с первой, и снова со второй. И так почти час.

Потом у нас был небольшой перерыв, и я посмотрел на часы. Пора было вновь привлечь внимание знатных гостей.

— Господа, прошу вашего драгоценейшего внимания, — широко улыбнувшись проговорил я, и удостоверившись, что люди повернули в мою сторону головы, продолжил: — Сегодня, на этом мероприятии, мою жизнь пытался забрать некий Хайнц Лехманн, более известный как палач Германской империи.

Люди зашептались, а я с удовольствием отметил, как лицо Людвига, что решил задержаться на моём празднике, дрогнуло. Он, как всякий прожжённый политик, сдержал эмоции, но видит бог, далось ему это неимоверными усилиями.

Когда шум немного стих, я продолжил:

— Как видите, я пережил его прямую атаку в упор. Более того, если бы он не сбежал как жалкий, потерявший честь трус, я бы прикончил его прямо здесь, — сделав театральную паузу, я окинул взглядом разношёрстную и в то же время одинаковую публику. — И сейчас я собираю вокруг себя благородных людей, за которыми есть реальная сила, а в жилах течёт не только благородная фамилия, но решимость и сила духа. Есть ли среди вас те, кто уже сейчас готовы пойти за мной и получить славу и почёт? — и мысленно добавил: — «И признательность будущего императора»,

В этот момент воздух рядом завибрировал и потемнел, словно кто-то выключил свет на небольшом кусочке реальности. Через секунду из портала вышла императрица.

Усыпанная с ног до головы бриллиантами и сапфирами, она не выглядела безвкусно, как это часто бывает из-за обилия золота или камней. Кудрявые волосы, решительный и сильный взгляд, которым она окинула моих гостей.

— Я пришла сюда, чтобы лично поддержать своего сына, — при этом она взяла меня под руку. — Однажды, — она говорила уверенно, а держала меня так, словно я действительно был её погибшим сыном, с какой-то нежностью, но при этом крепко, как могут только матери, — он станет величайшим императором.

На этом она замолкла, но остальные слова были излишне. Женщина появилась ровно в тот момент, когда была более всего нужна.

После этого было несколько выкриков из толпы.

— Прошу всех заинтересованных отправится в соседний зал, там есть всё необходимое для обсуждения деталей предстоящей акции.

План зачистки Алтайских гор был сырым. Темных волков стало так много, что наземная разведка была просто невозможной, поэтому использовали беспилотники и по их данным получалось, что твари жили в пещерах или где-то под землёй, а выходили на поверхность лишь по ночам.

Всё это наводило на не самые весёлые мысли. Твари знали, что за ними наблюдали, и рыли проход под землёй. И когда мы придём, будет уже слишком поздно. Потом они разбегутся по стране, которая у нас необъятная, и отлов превратится в нечто нереальное.

Оставался один вариант, и он мне не нравился.

— Господа, — улыбнулся я, — уважаемые князья и их представители. В Алтайских горах поселились монстры, которые размножаются подобно муравьям.

Позади меня на стене возникло изображение от проектора. На нём в полный рост показали фотографию громадного, словно облитого блестящей нефтью, монстра.

Некоторые дамы охнули, а мужчины чуть подались вперёд.

— Вы можете сказать, что ваши дома далеко от этих монстров, но, чтобы вы понимали, — картинка сменилась и на ней стали показывать видео. — Сейчас вы видите нынешнее состояние Алтайских гор. Здесь не осталось живых существ, лишь голая земля и флора.

Затем картинка снова сменилась, и пошли редкие кадры ночных снимков тварей.

— Как видите, они прячутся в пещерах, и я лично зачистил две таких. Более того, сильнейшие из них обрели разум, поэтому днём их невозможно увидеть на поверхности.

— И вы думаете, — решил высказаться мой недавно обретённый тесть, — что они что-то замышляют?

— Уверен, — кивнул я. — Более того, они уже сейчас готовятся к подземной миграции.

— И как же нам их остановить? — удивился худой и женоподобный мужчина во всём белом.

— Аспект земли, — просто сказал я. — Всякий кто им владеет на должном уровне, легко найдёт каждый лаз и обрушит его, заставив тварей выбраться на поверхность, где их встретят военные.

— Но это огромная территория! — усомнился в моём здравом уме другой, тучный и потеющий мужчина средних лет.

— Потому мне нужны все вы, — улыбнулся я. — Империя хранит границы, а вы — защита от внутренних врагов. Опора империи.

Можно было бы сказать, что они обязаны были откликнуться на мой зов, но все эти высокродные господа и так это знают, а тыкать лишний раз их этим, такое себе занятие. Мне нужна их сила и лояльность, при этом я не готов под них прогибаться ни на йоту. Сложная задачка, но если потребуется, я их всех заставлю. Это конечно на крайний случай, им знать об этом совершенно не нужно.

На несколько секунд повисла тишина, а потом один из самых влиятельных князей поднялся и произнёс:

— Как я могу отказать будущему зятю. Княжество Красноярское с тобой. Все наши боевые маги и сильные воины завтра же прибудут на границу с Алтайскими горами и постепенно начнут продвижение вперёд.

— Томское княжество тоже с вами, царевич.

И люди лавиной стали подниматься со своих мест и обещать помощь.

Когда всё утихло, я улыбнулся и произнёс:

— Сейчас мои помощницы раздадут вам именные контракты. Они магические и их невозможно подделать или же как-то подправить. Прошу вас ознакомиться и поставить вашу магическую подпись.

Удивления почти никто не выказал, кроме нескольких людей, что подняли брови и одарили меня молчаливыми выразительными взглядами.

Я же приветливо улыбался, демонстрируя уверенность, и спокойствие.

— Алексей Николаевич, — поднял на меня глаза худой старик с козлиной бородкой и с антикварным моноклем на правом глазу. — Вы действительно думаете, что мы это подпишем?

— А что вас смущает? — невозмутимо уточнил я.

— По данному контракту мы клянёмся вам в верной службе не за страх, а за совесть.

— А вы как хотели служить родине? — не меняя тона произнёс я.

— Но вы… — начал он и осёкся. Видимо вспомнил, что император и его семья, если не доказано их предательства, олицетворяют Российскую империю, и служба им автоматически расценивается, как акт патриотизма.

— Я — сын империи, кронпринц и тот, кто однажды встанет во главе Российской империи. Я не заставляю вас подписывать этот документ, но если вы всё же решитесь, то не пожалеете. Я всегда ценю преданность и никогда не бросаю своих. Никогда.

— Это чистая правда, — внезапно в зале появился Боровик Иваныч. На его лице была мрачная решимость, а аура пахла ледяной яростью, словно он готов был обрушить свой лёд в любой момент на любого, кто посмотрит косо. — Меня похитил Безымянный, он же Морфей.

— Бог сновидений? Он выжил? — с любопытством подал голос будущий тесть.

— Эта крыса выжила и жаждет отомстить человечеству за поражение, — Боровик Иванович замолк, медленно паря в воздухе и оглядывая моих гостей. — Алексей сначала спас моё тело, лично отправившись в ловушку Безымянного, а потом и мою душу, что в Нави охраняли кошмары Морфея. Алексей рисковал не только жизнью, но и своей сутью, но не бросил меня. И такое отношение ждёт всех вас, если вы проявите себя и пойдёте за ним.

Следом за Боровиком Иванычем вошли Мерлин Анатольевич, Илья Муромец и Вознесенский. Все они демонстративно подошли ко мне и поздоровавшись за руку, встали у меня за спиной.

В этот момент я ощутил приятное удовлетворение и тихую радость. Все эти люди встали на мою сторону не из-за этого тела и бегущей в нем императорской крови, во всяком случае, большинство из них. Но даже так, хоть ректор и догадывался о моем происхождении, точнее этого сосуда, но всё равно мне помогал. Догадываться и знать — две абсолютно разные вещи.

Будущий тесть, Красноярский князь, тоже поднялся и встал в один ряд с моими друзьями, при этом почти на виду у всех поставив подпись на контракте.

Это стало последней каплей, и уважаемые дворяне стали массово подписывать бумаги. Если бы они вчитались, то увидели бы, что поговорка «что написано пером, не вырубить топором», идеально подходит для этого договора, ведь его составлял лично я.

Ну ничего, у них ещё будет возможность убедиться в том, что составлять договоры я умею.