Так вот, речь. Нужно что-то им всем сказать.

Я выдохнул. Никогда не любил такие дела. Все эти тосты на праздничных мероприятиях, где от тебя ждут… чего? Соблюдение вежливости? Норм приличия, этикета или отдачи дани архаичной традиции из застольных времён?

Нет, может для каких-то народов тост — часть культуры, я не спорю, но не для русских, это точно. Хочешь поздравить человека, поздравь лично, вручи подарок, выскажи от всего сердца что думаешь о нем, а вот эта никому не нужная публичность…

Вообще, не люблю я этого, но сегодня я хозяин бала, боже, если бы кто-нибудь услышал бы такое от меня ещё год назад, мужики в отделе знатно поглумились бы, мол, Алексей Николаевич совсем заработался.

— Я рад всех вас приветствовать у себя в гостях, — произнёс я, усиливая голос магией.

Аристократы притихли и обернулись. Такие разные, с учётом иностранцев, и в то же время неуловимо похожие друг на друга.

Я вспомнил, как Даниил после встречи с журналисткой с кислой миной всё равно стал меня обучать использовать ментальный аспект, и поклялся своей силой, что не будет ничего утаивать или как-то мне вредить. Причём сам поклялся, я даже не просил.

— Император предположил, что ты не станешь по тексту говорить, — сказал он тогда. — Но не может оставить все как есть. Говорит, твоя боеспособность — важна для государства.

И вот теперь я стою перед огромным количеством гостей и произношу речь.

— Каждый из вас, — продолжил я, возвращаясь из приятных воспоминаний, — прибыл сюда с определённой целью, — я обвёл внимательным взглядом людей, чей внешний вид в большинстве можно было выразить одним ёмким словом: высокомерие. — Все вы прибыли с разными целями. Кто-то хочет наладить дипломатические отношения, кого-то ведёт любопытство, а кто-то пришёл убить меня.

На последних словах поднялся полувозмущённый полувозбуждённый ропот. Большинству пришедших не пришлось по душе, что среди них мог оказаться убийца, ведь существовал не нулевой шанс, что при нападении на меня могли пострадать и они. И всё же, им было любопытно, я прямо чувствовал это от аудитории.

— Так вот, — продолжил я, — кем бы ни оказался убийца, если он решится испортить праздник, то сильно об этом пожалеет. Я это обещаю, — на этом я улыбнулся, и добавил: — Рад всех приветствовать. Давайте весело проведём этот вечер.

После этого я спустился к гостям и начал активное светское знакомство.

Не стану перечислять все титулы, которыми меня пытались впечатлить, напугать и приструнить, их намерения были очевидны по тону и выражениям лиц, скажу лишь: их было много и все до одного внушительные.

Я учтиво улыбался, что-то спрашивал, отвечал сам.

Первый интересный гость ожидал меня у стола с рыбными закусками.

Высокий, широкоплечий, с небольшим выпирающим животом и рыжими волосами. А ещё у них с дочерью были одинаковые глаза.

— Богдан Михайлович, — улыбнулся я. — Рад видеть вас на моем празднике жизни.

По мне прошёлся взгляд сканера, после чего князь Красноярский кивнул, видимо что-то для себя решив, и произнёс:

— Вы только что оскорбили охрану императора и свою собственную, — он замолк, наблюдая мою реакцию, и не дождавшись отклика на моем лице продолжил: — Да и какой это праздник жизни? Раз вы уверены, что здесь присутствует убийца.

— Конечно он здесь есть, — я взял незамысловатый бутерброд из чёрного хлеба, форели с лимоном и маслом. — Идеальное место. Столько охраны, что любой бы расслабился на моём месте, — я хмыкнул и отправил лакомство в рот.

— Кроме тебя, — он резко перешёл на ты.

— А ты бы расслабился? — прожевав, я посмотрел в глаза отцу моей невесты.

Его глаза на миг расширились от удивления такому обращению, но он быстро взял себя в руки.

— Нет. Какой бы толпа гостей ни была, если есть смертельные враги, они обязательно попытаются ударить.

— Вот и я думаю так же. Кто-то из этих людей, — я повернулся к гостям, окидывая цепким взглядом аристократов, — вполне может оказаться наёмником. И не обязательно из-за денег. Возможно множество вариантов.

— Шантаж, карточный долг, — понимающе кивнул князь.

— Все мы люди, и у всех есть свои слабости.

— И у тебя? — его глаза блеснули то ли угрозой, то ли предвкушением, я его слишком мало знал, чтобы распознать сходу, да и князь был политиком с большим стажем, что само по себе накладывало отпечаток на личности.

— Кроме меня, — хмыкнул я.

— А моя дочь? — в его голосе послышались откровенные нотки угрозы, которые он попытался скрыть под слоем насмешливого любопытства.

— Она моя сила, — перестал я улыбаться. — Как и это место. А за свою силу я готов содрать кожу с любого.

— Заживо? — зачем-то уточнил он.

На это я хищно улыбнулся и спросил:

— На свадьбу приедете?

— Конечно, — кивнул он. — Но я бы хотел знать, что ты замышляешь?

— Я? — я удивлённо посмотрел на него.

— У меня есть опыт общения с молодыми и предприимчивыми людьми, и весьма богатый. И у вас у всех есть одна общая черта — чем больше ресурсов вы получаете в свои руки, тем амбициознее ваши планы.

На это я лишь многозначительно улыбнулся.

— Значит что-то такое есть, — сделал он вывод. — И это коснётся всех.

— Богдан Михайлович, — посмотрел на него я. — Всё что я делаю — направлено на благо вашей дочери, Святого Леса и Империи. Запомните это. А теперь, — я слегка улыбнулся, — мне пора. Здесь множество важных людей, думаю вы найдёте себе занятие.

На это он задумчиво кивнул, а я зашагал дальше.

Ещё несколько князей встретились мне на пути, и с каждым я провёл краткую беседу. Их силы мне нужны на зачистку Алтайских гор, и я прощупывал почву. Нужно будет их всех хорошенько замотивировать. Только вот как? Земли леса Мары, титулы, это все замечательно, но глядя на этих людей, степенных и властных, я понимал, что этого недостаточно, чтобы они прислали действительно сильных воинов.

Потом объявили танец, и гости закружились под звуки вальса.

Честно говоря, я подобное видел в последний раз на своём выпускном и то, в куда более скромном варианте. Здесь же, зал сиял золотом, пол блестел, а пары кружились. Причём никто друг другу не мешал. Худые, высокие, полные и несуразные. Аристократы, как и все люди были разными, но при этом, у всех них была одна общая особенность — чёткость движений и внутренняя гордость, что выражалась в уверенных взглядах и нарочито прямых осанках. И все эти гордецы должны послужить не только мне, но и всей империи. М-да, это посложнее битвы с Безымянным.

— Могу ли я пригласить вас на танец? — рядом возникла эффектная блондинка с большими голубыми глазами и пухлыми губами цветом спелой вишни.

— К сожалению, — развёл я руками, — я не танцую.

— Почему же? — удивилась она, захлопав пышными ресницами.

— Не люблю, — пожал я плечами, сказав чистую правду. К слову, я ещё и не умел, но это не для посторонних ушей.

— Очень жаль, — она резко приблизилась, а я, с той же скоростью, сделал шаг назад. В этот момент в бок что-то упёрлось, силясь проломить мою защиту и… у этого что-то получалось. Защиту словно нечто поглощало.

Я обернулся, но никого сзади не обнаружил.

— С вами всё хорошо? — послышался встревоженный женский голос.

По телу разлилась слабость, а глаза стремительно стали слипаться.

— У меня всё хорошо, — выпрямился я и улыбнулся, отчаянно борясь с накатившей сонливостью. — А как вас зовут?

Тем временем я сконцентрировался на том месте, где ощущал ежесекундно усиливающееся давление.

Внешняя сила, доведённая моими тренировками до автоматизма, враз уничтожила то, что пыталось меня убить. Правда при этом вытянула из меня прилично сил.

Где-то вдали охнули, и я моментально увидел высокого человека со странными глазами. Даже не знаю, почему именно это мне показалось необычным, хотя вроде, просто карие, как у миллионов людей. Нарядно выглядящий, как и все вокруг, имел голубую ленту на плече, что означало… Что же… А не важно.

Я одним прыжком телепортации оказался рядом с ним. А в моих руках появилась черная изогнутая полоса волшебной стали. Коса остановилась в миллиметре от горла мужчины, и я произнёс:

— Давай без шуток, дружок.

Тут же подбежала та девушка, что пыталась со мной потанцевать и испуганно залепетала, то и дело сбиваясь на немецкую речь:

— Мы подданные Германской империи, вы не имеете…

— Всякий, кто придёт в мой дом с мечом. От него и поляжет, — резко оборвал я её.

Рядом возник майор Пронин. Он без лишних разговоров хотел было схватить предполагаемого убийцу, но тот одним невероятным движением с разворота всадил в меня каменный клинок. Прямо в голову. Точнее, удар пришёлся в защиту, что состояла сейчас полностью из внешней энергии.

Попытался всадить… Естественно, у него ничего не вышло.

— Чёртов чи-тер, — с сильным акцентом прокомментировал он и исчез во вспышке магии.

Всё это произошло так быстро, что народ не успел ничего толком понять. Лишь несколько удивлённых взглядов от людей, что оказались рядом, да поражённый взгляд той самой девушки из Германской империи были направлены на нас.

Мы с Прониным переглянулись, и я спросил у неё:

— Сударыня, как вас зовут?

— Я княгиня Баварская, София фон де Бусше, — с достоинством и неизменным акцентом представилась она.

— Тогда пройдёмте, поговорим о вашем спутнике, что так скоро покинул нас, — поклонился ей Пронин.

— Хорошо, — она пыталась держать лицо, но видимо ещё не обзавелась необходимым уровнем хладнокровия, отчего голос подрагивал.

Я предложил даме локоть, и она с благодарностью схватилась за него, да так крепко, словно утопающий за последнюю соломинку.

Мы разместились в одной из пустовавших сейчас комнат, специально созданных для отдыха гостей. Здесь был приглушённый свет, мягкие кожаные кресла и диван с журнальным столиком посередине.

— Я рад приветствовать вас у себя на празднике, — решил я подбодрить девушку. — Расскажите о вашем спутнике.

— Я не… — она осеклась, и бросила быстрый взгляд на нас. Пронин, этот огромный человек, не источал ни опасности, ни какой-либо угрозы, но сам по себе выглядел внушительно, особенно на фоне миниатюрной немки.

— Ваш спутник оказался наёмным убийцей, — решил я подтолкнуть ход разговора. — Мы ни в чём вас не обвиняем. Всё что нам нужно, информация об этом человеке, всё что вы знаете.

В этот момент в комнату вошли трое мужчин в военных парадных мундирах Германской империи. — Что здесь происходит? — командирским тоном спросил седовласый, судя по испускаемой ауре мощи, он являлся у них лидером.

— Ваш представитель покушался на царевича, — загремел бас Пронина, в котором без труда слышались возмущение и раздражение.

— А вы, собственно, кто? — с лёгкой улыбкой, которую я скопировал у Даниила, спросил я.

— Я — Ландграф Баварский, Людвик четвёртый.

Я непонимающе посмотрел сначала на герцогиню, затем на него, после чего мысленно махнул рукой. Какое мне дело до их титулов и феодального устройства? Есть куда более важные вопросы.

— Спутник уважаемой герцогини пытался убить меня, и нас с уважаемым господином майором интересует его личность.

Ландграф бросил быстрый взгляд на испуганное лицо девушки, затем внимательно изучил моё лицо с раздражающей улыбкой, после чего с заметной тяжестью выдохнул и произнёс:

— Отпустите девочку, я всё расскажу вам об этом человеке. Его зовут Хайнц Хехманн.

Хайнц Лехманн оказался весьма любопытной личностью с бурной биографией. Получивший свой титул в ходе экспансии по африканскому континенту, он доказал свою ценность уникальными способностями к разрушению. Этот человек стал приближенным императора германского и считался одним из столпов нации. Что-то вроде Пронина или Даниила у нас.

— Неприятный противник, — констатировал я.

— Проблема не в этом, — Ландграф Баварский сел на место ушедшей Софи и с горечью вздохнул: — Покушение на жизнь кронпринца Российского, это дипломатическая проблема.

Ситуация складывалась неоднозначная. С одной стороны, время, которое придётся потратить на разборки, с другой, — прощать подобное точно нельзя.

Я несколько секунд молча обдумывал произошедшее и сказал, глядя в глаза Ландграфа:

— Ваш подданый из ближнего круга императора покусился на жизнь наследника престола. Это не проблема, это катастрофа, что легко может привести к войне, — я замолк, давая слушателю проникнуться. — Так что вы не просто выдадите этого Хайнца, а сделаете это в ближайшее время. Думаю, этого будет достаточно. Уверен, у вашего императора есть те, кто способен найти его и покарать или же взять живым и привести ко мне.

На этих словах я поднялся и вышел прочь, оставив Ландграфа с широко распахнутыми глазами.

* * *

Ландграф несколько долгих секунд смотрел на захлопнувшуюся дверь, после чего зло оскалился. Конечно, Хайнц прокололся, но Германская империя все равно планирует нападение на Россию, так что все эти угрозы — пустой звук.

Он поднялся и вышел прочь. Жаль, конечно, что покушение провалилось, но кто же мог подумать, что его защита сможет выдержать удар Хайнца нанесённый в упор! Ланграф не лгал о природе Хайнца, и он действительно получил высокий статус при дворе именно из-за своей аномальной силы и беспринципности в решениях. Монстр. Именно так за спиной называли Хайнца. И теперь он не смог убить этого сопляка! Но даже не это больше смущало Ландграфа.

Парень восемнадцати лет отроду, какое бы он воспитание не получил, не мог быть настолько взрослым и пугающим. Вроде ничего не сказал такого, но ощущение, что над головой Ландграфа зависла острейшая секира, не отпускало до того момента, пока дверь за кронпринцем не захлопнулась.

Да, на стороне Германской империи Безымянный, Мара и ещё несколько европейских стран, но… Но этот парень…

Ландграф скривился в гримасе отвращения к самому себе. Его разум всегда работал как часы, и даже страх всегда легко объяснялся, и обычно наличием огромной силы и власти у источника беспокойства. А тут… Его дисциплинированный мозг не мог найти конкретной причины. От кронпринца, в отличие от того же Хайнца или самого императора, не веяло подавляющей всех вокруг мощью, у него так же не было реальной власти — Святой Лес не в счёт. Несмотря на изменение юридического статуса, это захолустье останется таковым, из-за чего уровень силы местных оставлял желать лучшего. Тот же Безымянный, насколько помнил Ландграф, организовал у себя настоящую военно-магическую академию, где процент смертности составлял не менее половины в каждом потоке. Хотя и расточительство ресурсами, зато выжившие демонстрировали огромный прогресс.

План уничтожения Российской империи давно вынашивался императором, Германия постоянно помогала всем, кто был заинтересован в том же.

А потом было покушение на кронпринца, и он умер. Точно умер, были все доказательства, в первую очередь спиритического характера. Была у императора провидица, которая клялась своей жизнью, что наследник мёртв.

И вот теперь мертвец перед ним. Угрожает войной и давит так, что Людвигу чуть плохо не стало.

Ландграф злился на свою слабость и думал на ком можно было бы сорваться.

Он шёл среди гостей, размышляя о дальнейших действиях, как в его плечо внезапно что-то врезалось.

— Ой, извините, — пробормотал кто-то извинения.

Ландграф искренне обрадовался этому столкновению и уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы высказать всё обидчику, а если тот окажется кем-то незначительным, то и вовсе прибить на месте. Он поднял голову и его взгляд встретился с тем, кто жалко лепетал извинения.

Красные волосы, зелёные глаза и, как результат этой встречи, — угасающее сознание одного из самых значимых людей Германской империи.

— Как же вы так неловко, — раздался голос сильнейшего менталиста Российской империи. — Сейчас я окажу ему помощь, я, — он сделал паузу, — в некотором роде тоже врач.

Открыл глаза Людвиг от обеспокоенных голосов своих охранников

— Господин, — басил крупный Арнольд, — как ваше самочувствие?

— В порядке, — кивнул Людвиг и не покривил душой.

Нигде ничего не болело, а ум оказался ясным. Туман ненависти, причиной возникновения которого стал страх перед молодым царевичем Российским, исчез.

— Доклад, — привычным тоном, потребовал Людвиг от своих людей.

— Вы вышли из комнаты, и мы направились в вашу сторону. Увы, но нам не позволила подежурить у дверей местная охрана. По дороге вам стало плохо. Один из гостей помог вам добраться до стула, вы отключились, — отчитывался Арнольд. — А потом мы вызвали нашего целителя. Он будет с минуты на минуту.

— Молодцы, что отказались от местного, — кивнул Людвиг. Мастера жизни способны на многое такое, что ни один другой целитель может и не найти спрятанный до нужного момента неприятный сюрприз.

Людвиг несколько мгновений прислушивался к себе и, не найдя никакой разницы, проверил свои защитные артефакты. Те тоже оставались в целости, и судя по насыщенности энергии, они не активировались. Значит, ему действительно стало плохо после встречи с тем монстром? Видимо, удушающая аура этого неандертальца Пронина каким-то образом скрыла по-настоящему жуткую силу царевича, пережившего удар в упор от Хайнца, или как его называл ближний круг императора — палача империи.