— Меня ни для кого нет ровно час, — произнёс император в пустоту.

Пустота промолчала, но я ощутил у стены движение тени.

В этот момент сердце неприятно кольнуло. Степан ведь, спасая мою жизнь, лишился дара, с которым прожил целую вечность. А чем я ему отплатил? Работу нашёл? Нужно будет его навестить.

— Тогда не будем терять времени. Смотри внимательно, дважды повторять не буду, — с энтузиазмом произнёс император, и вокруг него вспыхнули разноцветные искры.

Источник, что так вовремя пробудился под конец моей дуэли со Светлаковым и Марой в одном лице, приятно отозвался, прогоняя из сердца энергию по всему телу. Он живо отзывался на энергию императора, словно резонируя.

— Резонанс императорской крови, — император тут же подтвердил мою догадку. — В нашей семье очень просто обучать подрастающее поколение, особенно когда знания передаются от отца к сыну. — На этих словах в его глазах, что сейчас не полыхали такой яркой синевой, проскочила грусть.

— Для меня честь обучаться у вас, — внезапно вырвалось у меня.

Видимо, моё неосознанное желание подбодрить человека, потерявшего сына, вылилось вместо дежурного и пустого «я вам сочувствую» или «мне жаль», в это.

— Благодарю, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Алексей был хорошим мальчиком и вырос бы настоящим императором. Он… — император замолк, видимо борясь с подступившими эмоциями, — … был настоящим сыном империи, преданным стране и семье.

— У меня другая цель, — покачал головой я.

— Это ничего, — улыбнулся он болезненной улыбкой. — Сыны тоже бывают разными. Несмотря на твою цель, ты решил стать князем, чтобы жители Святого Леса смогли соединиться с империей и начать развиваться. Ведь сила в единстве.

Было что-то в этих словах такое, с чем хотелось согласиться. Вот только мой путь, это не путь императора, кто собирает под своей рукой людей и превращает их в эту самую единую и сокрушительную мощь. Мой путь — самому стать этой силой, бескомпромиссной и всеобъемлющей. Но как говаривал один старик в старом супергеройском фильме: «Большая сила — большая ответственность». И я её понесу с гордостью, помогая и защищая своих близких и тех, кто доверился мне, встав плечом к плечу. Может это и не верно, но такова моя натура.

Когда закончился час, император попрощался и растворился в воздухе, а я в который раз сделал себе очередную зарубку в памяти, чтобы научиться так же. Ну, эффектно же!

Потом мы вернулись в Святой Лес и я представил Волховецу свою невесту Аглаю.

— Значит, она княжеская дочка? — посмотрел он на меня с раздражением.

— Так уж вышло. Когда я делал ей предложение, то не знал о её статусе.

На это старый бог охоты рассмеялся.

— Где-то я это уже видел? — утерев выступившие на глазах слёзы, проговорил он.

— Я до недавнего времени тоже не знал, кем являюсь по крови, — покачал я головой, напоминая ему этот факт.

— Это понятно, — кивнул он. — Но согласись, ситуация комичная.

На это я лишь пожал плечами, а Волховец фыркнул:

— Скучный ты. Любой восемнадцатилетний парень на твоём месте уже бы вспылил.

— Ну, я не любой, — отметил я очевидное. — К тому же, у нас есть дела поважнее.

— Я тогда пойду? — спросила Аглая, которая до этого молча слушала наш разговор.

Зевана уже убежала готовится к балу, занимаясь организационными вопросами с местными, а княжна взяла на себя переговоры с гостями и приглашения. Именно от неё зависела конечная дата самого мероприятия, точнее от императорской четы, но связываться с ними придётся именно ей.

— Я хочу, чтобы ты услышала это, — я нежно обнял её. — Тебе необходимо понимать, куда ты попала.

Волховец не сдержавшись хмыкнул.

— На самом деле, вся империя сейчас в этой ситуации, но ты будешь к этому ближе всех.

— Война? — она уже слышала, как я упоминал об этом, но видимо не придавала особого значения.

Человеческий мозг так устроен, чтобы игнорировать травмирующую информацию, с этим ничего не поделаешь.

— Так и есть, — мрачно кивнул я. — Мара открыто напала на меня во время последней дуэли со Светлаковым, и когда император раскрыл мою личность, у неё не осталось выбора.

— Сестрица пойдёт на поклон к Безымянному, — помрачнел Волховец.

— Вероятность девяноста восемь процентов, если не больше, — согласился я. — И теперь у нашего кошмарного противника достаточно сил, чтобы начать полномасштабную войну на уничтожение.

— Но зачем на уничтожение? — воскликнула Аглая.

— Потому что он, в отличие от нас, не жалеет своих солдат. Все они расходное мясо в жерновах его мести, — вздохнул я, вспоминая тех несчастных, что он отправил на смерть против меня, и самое паршивое, что перед этим он сломал их волю.

— И как же быть?

— Подготовить для начала князей. Нужно создать сводную сильную группировку из их сил и опробовать её на тварях алтайских гор.

Аглая нахмурилась.

— План звучит хорошо, но как ты их заставишь?

— Надавлю. С ними иначе никак, — пожал я плечами. — Было бы у нас время, то постепенно навёл бы со всеми мосты, но у нас его нет. Поэтому воспользуюсь императором. Он эту кашу заварил, ему и расхлёбывать.

Аглая испуганно посмотрела на меня.

— Государь — это не тот человек, которого можно что-либо заставить.

— Но он в отличии от князей, один, — и поразмыслив, я добавил: — Возможно, на балу я увижу иные пути решения проблемы. Но пока так.

Девушка качнула своими рыжими локонами и спросила:

— Мне поговорить с отцом?

— Пока нет. Если он будет предупреждён, то обязательно подготовится. А это нам не надо. Пусть наш с императором напор станет неожиданным.

— А с государем ты уже говорил?

— Не напрямую, но думаю он понял.

— Но бесплатно они точно не согласятся, — вздохнул Волховец.

— Это правда, — с неодобрением в голосе согласилась Аглая. — Даже если император прикажет и кронпринц лично попросит. Они подчиняться, но сделают всё спустя рукава.

— Согласен. А что известно о Безымянном? Где он обитает? — я и раньше задавался этим вопросом, но никакой информации так и не получил.

— Были слухи о Северном Лесе, там где жили йети, но они не подтвердились, — с раздражением произнёс Волховец. — Лютый на днях вернулся оттуда. Говорит, что всюду снег и йети всё так же там живут. Никаких следов Безымянного.

Мне вспомнился волколак с ирокезом уважающий творчество бессмертного Цоя, и я невольно улыбнулся.

— Как он там?

— Живой, готовится к войне. Своих гоняет. Тебя добрым словом вспоминает.

На это я с благодарностью кивнул и задумался.

— Можно пообещать им территорию леса Мары.

— С возможностью становления графами и баронами! — мгновенно подхватила Аглая. — В аристократическом уложении очень мало лазеек для получения титулов, которые можно купить за деньги.

Мы ещё немного обговорили детали, после чего Аглая повисла на телефоне, организовывая гостей на бал, а Волховец отправился по своим делам.

Впервые за всё то время, что я обретался в этом мире, у меня не было смертельно срочных и важных дел. Я совершенно неожиданно оказался предоставлен самому себе. И вот я листаю каналы и слушаю местные и заграничные новости.

Моё внимание привлекла большегрудая дикторша с красивым декольте. И пусть я человек глубоко женатый, но не могу совсем игнорировать женщину такой красивой внешности. Почему бы не послушать новости и не полюбоваться красотой?

Тем временем девушка вещала чётко, с выражением и без жаргонной лексики:

— Главная новость дня — официальное знакомство империи с наследником престола Алексеем Николаевичем Романовым, — после чего включился ролик, где император во всеуслышанье объявляет меня кронпринцем, затем вновь появилась девушка: — Империя ликует, — с улыбкой произнесла она, — что наследник трона является мужественным и сильным мужчиной, а также милосердным человеком. Ни один из его противников на магических играх не погиб, — она взяла небольшую секундную паузу, после чего продолжила: — Сефевидский Султан Исмаил Пятнадцатый Великий пожелал лично приветствовать наследника и, как сообщает имперская канцелярия, запрос от соответствующей службы Сефевидского государства уже поступил и будет рассмотрен в ближайшее время. Так же несколько лидеров Европы выразили желание лично познакомится с кронпринцем. Как сообщает канцелярия, их запросы будут рассмотрены в порядке очереди.

Затем было несколько новостей, имеющих хозяйственное значение для страны, про ЖКХ, снегоуборку и так далее, а под конец, девушка хитро улыбнулась и произнесла:

— Все, кто с нами остался до конца, — прямо интрига в записи, — завтра, я отправлюсь в Святой Лес на личную аудиенцию с кронпринцем и возьму у него интервью. Ожидайте сенсации. До новых встреч уважаемые телезрители.

От последней новости, зевать сразу перехотелось. Завтра со мной будет интервью, а я об этом ни сном ни духом?

Я вытащил телефон и набрал Аглаю. Как и ожидалось — занято.

Внезапно телефон сам зазвонил с неизвестного номера.

— Слушаю, — даже не пытаясь скрыть раздражение, ответил я.

— Не любишь неизвестные номера? — послышался насмешливый голос Даниила.

— Говори, — тут же перестроился я на серьёзный лад.

— У тебя завтра интервью с Гладковой Любовью Степановной, журналисткой Первого Имперского канала.

— Вот как, — притворно удивился я.

— Ты знаешь, — мгновенно скис он. — А я так надеялся на удивление и ярость.

— Я такой предсказуемый? — хмыкнул я.

— Ну, насколько я успел тебя узнать, ты не тот человек, которому нравится, когда решения принимают за него.

— Ты прямо знаток человеческих душ, — удивительно, но то, что Даниил расстроился, подняло мне настроение.

Вот же, недаром говорят, сделал гадость менталисту, и день прошёл не зря. Или не так говорят? Но не важно, главное, моя реакция стёрла эту вечную ухмылку с его лица, хотя бы на миг.

— Не без этого, — он вновь светился довольством, я это даже с расстояние ощутил. — Николай Александрович сказал, что ты в полной мере освоил аспект ментала.

— Ага, — поморщился я.

— А хочешь, научу использовать силу безболезненно для себя? — я прямо вижу, как его рот растягивается в довольной улыбке.

— Конечно, — выдохнул я, отбрасывая шутливое настроение. — Что ты хочешь за это?

— Я приеду с журналисткой, ты расскажешь ей о себе, а потом я проведу несколько уроков.

Когда я рассказывал императору о своей силе и её побочном эффекте, мои ожидания были, плюс-минус, именно такими. Расчёт оправдался, правда я не ожидал что цена будет так высока. Журналистка? Серьёзно? Она, конечно, фотомодель и всё такое, но, во-первых, как говорил один киногерой «мне нельзя в бельдяжки», и вообще я верный своим трём жёнам, Аглаю мысленно я уже считал своей супругой и этого было достаточно, а во-вторых, что я ей скажу? Что я попаданец из другого мира в теле юного царевича, покушение на которого увенчалось успехом? Три раза «ХА!».

— Я так полагаю, и текст моей речи есть? — поинтересовался я.

— Конечно, — ответил он и телефон у уха завибрировал. Я посмотрел на экран и увидел пуш-сообщение. — Отправил тебе в мессенджер. Смотри.

— Если там ересь, я это не буду читать на всю страну, — предупредил я.

На это он звонко рассмеялся и ответил:

— Ты сейчас лицо империи. Никому не выгодно, кроме прямых врагов, топить тебя или как-то вредить репутации.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Жду завтра.

— Ага. Я позвоню.

Закончив разговор, я обдумал сложившуюся ситуацию и понял, что бал будет намного масштабнее, чем я себе представлял изначально.

* * *

Хайнц Лехман критично осмотрел своё отражение. Оттуда на него смотрел высокий импозантный мужчина средних лет, с короткими чёрными волосами, но не военным ёжиком, и холодными водянистыми глазами, практически не имевшими цвета. От последнего он зло скривился. Чтобы он ни делал, глаза всё равно остаются неизменными, как бы не притворялся.

Но, благо что живёт Хайнц в Германской империи и там нет проблем с технологиями.

Мужчина выудил из кармана небольшой футляр размером со спичечный коробок и открыл. Вытащив две линзы, он аккуратно вставил их в глаза, после чего закинув голову назад, использовал глазные капли. Потом несколько раз моргнул, распределяя жидкость и привыкая к инородным предметам на глазных яблоках.

— Друг-ое де-ло, — улыбнувшись, с немецким акцентом произнёс он.

Теперь в зеркале был обычный мужчина с карими глазами, совсем не похожий на хладнокровного убийцу.

— Дорогой, нам пора, — послышалась из-за двери немецкая речь его спутницы на этот вечер.

— Конечно, — он ещё раз оценивающе и придирчиво осмотрел себя с ног до головы, и только убедившись, что всё идеально, произнёс: — Идём, дорогая Софи.

* * *

Бал. Как много в этом слове…

Глядя на публику в почти средневековых нарядах, меня отчего-то потянуло на поэзию. Сейчас я, как хозяин сего мероприятия, должен выйти перед уважаемыми гостями и толкнуть речь. То ещё удовольствие, конечно. Но как говорили в моём детстве девяностых годов: «Нет слово не хочу, есть слово надо».

Шучу конечно. Эта установка, как бы её ни вдалбливали в меня родители, так и не прижилась во мне. Я всегда делал лишь то, что было необходимо лично мне или находилось в зоне моих интересов, всё остальное — мимо. Поэтому в школе у меня всегда были хорошие отметки, а вот всё что не касалось успеваемости и было не интересно, я попросту игнорировал. Помню, когда повсеместно появился интернет, а в нём завелись диванные психологи, было весьма любопытно слушать, как они наставляют людей идти моим путём.

Мысли скользнули в другую сторону, и перед глазами всплыли воспоминания о прошедшем интервью. Майор Пронин лично открыл портал для менталиста и журналистки, после чего кивнул мне и без лишних слов удалился с явно недовольным лицом. Значит, его заставил император. Ну, да, не так много магов способны пробиться сюда через защиты и помехи, и Пронин как раз один из таких.

— Привет! — с вечной ухмылкой помахал мне Даниил. — Знакомься, это Любовь Степановна Гладкова, журналист, политолог и просто хороший человек с большим сердцем и острым умом.

Девушка чуть покраснела от комплиментов:

— Даниил, — проворковала она, — вы меня смущаете, — после чего она протянула руку мне. — Рада познакомиться с вами лично, — и одарила меня улыбкой.

— Погода была прекрасная, принцесса была ужасная… — сам не знаю отчего вспомнились мне слова из одного старинного мультика. — И я рад познакомиться, — ответил я учтивой улыбкой и пожал протянутую тёплую ладошку. — Чай?

— Пожалуй, соглашусь, — она сделала вид, что не услышала мои первые слова, сосредоточившись на приятных и оставаясь всё такой же улыбчивой и располагающей, что говорило о высоком профессионализме репортёрши.

Что ж, мудро, а вот мне нужно больше контроля и выпускать меньше раздражения. Она всего-навсего выполняет свой служебный долг, не более того. А то, что мне вся эта затея не по душе, уже второй вопрос. Сделка с Даниилом мне была выгодна, и если бы император знал на сколько, то, боюсь, я бы одним интервью не отделался.

Нам принесли цветочный чай, мёд и различного формата сладости из сухих фруктов. Несмотря на тёплую погоду, растения в Святом Лесу зимой отказывались плодоносить, хотя как по мне — глупость полнейшая. У нас в обычных теплицах круглый год и овощи, и фрукты были в изобилии. И пусть зимой большинство из них словно из бумаги, тем не менее, с магией, что тут имеется, могли бы и заморочиться.

Ну, ничего. Так как теперь я здесь главный, и как человек из другого мира, просто обязан навести тут прогрессорство.

Улыбнувшись своим мыслям, я отхлебнул терпкий горячий напиток и спросил:

— Так что же вас интересует, сударыня?

— Прежде всего граждан нашей страны интересует, какие у вас планы на будущее? И входит ли в них восхождение на престол Российской империи? — она говорила всё с той же милой улыбкой на лице, вот только глаза сейчас источали профессиональную сосредоточенность.

— Это хороший вопрос, — кивнул я, с улыбкой вспомнив текст, который мне выдал Даниил. — Я пока не планирую занимать место государя. Более того, я надеюсь, что у Николая Александровича Романова родится ещё один сын. Моя цель, — я отставил бокал и надвинулся на журналистку через стол, впиваясь в глаза, до этого дерзкие и решительные, а теперь в них виделась неуверенность, — стать сильнейшим в мире. Я буду защищать империю и, как её истинный сын, буду карать любого, кто на неё посягнёт. На этом всё, — я улыбнулся, заметив гримасу на лице менталиста.

Видеть гримасу менталиста это даже лучше, чем представлять эту гримасу по телефону.

— Но постойте, — всполошилась журналистка. — Почему вы так решили?

Я несколько секунд смотрел на неё, а потом с чувством произнёс:

— Таков путь, — а про себя со смехом добавил: «всегда мечтал это произнести».