У меня получился бур диаметром в несколько миллиметров. Несмотря на то, что я его создал почти у самой брони исполина, его тело с удивительной скоростью дёрнулось назад, а перед моей атакой возник лунный щит. Около секунды длилось противостояние, пока по лунной поверхности не побежали мелкие, а потом и крупные трещины. В итоге щит с глухим треском лопнул, после чего мой бур продолжил путь разрушения.

Что касается меня, я был выжат до последней капли энергии. Ноги окончательно подогнулись, и я рухнул на песок арены, благо что умудрился завалиться на бок, чтобы была возможность увидеть результат своей атаки.

М-да, это конечно неправильно вот так выкладываться, но я чувствовал: если я сейчас не отдам всё, то в этом сражении мне не то что не победить, у меня был не нулевой шанс здесь помереть.

А ещё кажется моя атака полностью забрала всю энергию из окружающей среды. Воздух, казалось, стал холоднее, а краски, менее яркими. Может это конечно у меня в глазах потемнело, а чувство прохлады пришло из-за того, что тело онемело и кровь до предела замедлила свой бег по венам, но так мне казалось. Нужно потом у судьи спросить, если выживу конечно.

Тем временем мой бур, пробив лунный щит, вонзился в нагрудник доспеха смерти, после чего раздался взрыв такой силы, что меня словно пушинку отнесло к стене арены. Благо, что ударило не сильно, а то точно бы потерял сознание.

И снова мне повезло, если это так можно конечно назвать вообще, я упал не лицом в песок, а опять на бок.

Поднятый взрывом столб песка ещё не успел осесть, как Светлаков неуверенным шагом направился ко мне.

Сейчас он не был двуликим исполином, на нём толком и одежды-то не было, лишь оборванные штаны, что больше теперь походили на шорты-лохмотья. Такие в одно время были модными у меня на родине.

Я поморщился, оценивая ситуацию. Во-первых, в отличие от меня, противник мог двигаться, а во-вторых, от него явственно пахло солнцем, даже не знаю на что этот запах похож. Может на плавящийся в середине июля под прямыми лучами полуденного светила асфальт? А вообще… Стоп. Запах солнца⁈

Я прикрыл глаза на мгновение и резко распахнул.

— Это конец, выскочка! — Гарольд, так звали княжича, тяжело дышал, но в его полных ненависти глазах я видел силу и решимость. Он не стал рисковать, боясь промахнуться, и подошёл вплотную, после чего занёс надо мной своё оружие.

— Не сегодня, — выдавил я.

Он замер, после чего зашатался, вскрикнул и свалился в обморок.

Спустя десяток секунд между нами возник судья и с недоверием осмотрел парня.

— Он жив?

— Болевой… — слова давались тяжело, но я упрямо говорил, будто если замолчу, то объявят ничью, а я и так уже кучу времени потерял на этих дурацких играх, — … Шок. Скор-ро, очнётся.

— А вы как?

— Лучше, чем он, — усилием воли растянул я рот в улыбке.

Судья с недоверием поглядел на меня и в этот момент у него зазвонил телефон.

Он посмотрел на трубку и удивлённо пробормотал:

— Клянусь, что выключил его перед вашим боем. Как вообще выключенный телефон может звонить?

Я в этот момент вспомнил один бородатый анекдот, но рассмеяться не было сил, совсем. Нужно однозначно повысить физическую нагрузку, иначе в следующий раз я могу не пережить встречу с Марой или Безымянным в реальности.

— Слушаю, — настороженно заговорил судья, а в следующий миг вытянулся по струнке смирно и быстро закивал, сопровождая быстрыми: — Конечно, ваше величество! Благодарю вас, ваше императорское величество! Даже так⁈ Конечно, Князь ленинградский узнает все подробности, а Гарольда сегодня же возьмём под стражу.

Он ещё много соглашался, постоянно кивая и предано улыбаясь, даже не знал, что так можно.

Когда судья положил трубку, я спросил:

— Скажите, после моей атаки действительно температура на арене понизилась? — с каждым мгновением становилось легче, и я уже чувствовал, что через пару минут смогу самостоятельно подняться.

— Верно, — судья удивлённо посмотрел на меня. — Вы не знали о свойствах своего заклинания?

Я на это лишь улыбнулся.

— Сможете подняться? — уточнил он.

— Через минуту, — отозвался я.

На это он кивнул и сделал ещё один звонок. Рядом открылось два портала, из одного вышли люди в черном, из другого — в белом. Они все ринулись к Светлакову и спустя секунды утащили его в чёрный портал, а один человек в белом подошёл ко мне и, поводив надо мной артефактом, от которого волнами исходил изумрудный свет жизни, растерянно сказал:

— Удивительно, но ни сырая сила, ни структурированная магия почти не помогают! Ему нужен естественный отдых.

— И тем не менее, — произнёс я, — я благодарен. Немного, но вы помогли.

Я с кряхтением поднялся, услышав сначала ропот медика:

— Я вбухал столько энергии, что и мертвец должен был ожить, — а затем трибуны, что взорвались овациями.

«Наконец-то я победил», — пришла долгожданная мысль, и я замахал руками людям в ответ. Энергетика шла бешеная и я с удовольствием в ней купался. Этот этап жизни закончился, и теперь следовало заняться своими врагами.

Ну, не совсем закончился, осталось самое приятное.

— И победителем первых магических игр Российской империи объявляется… — судья замолк, а земля под ногами ощутимо задрожала. Несколько секунд ничего не происходило, кроме вибрации, а потом нас с судьёй начало поднимать.

Спустя с десяток секунд мы поднялись на несколько метров, а потом рядом со мной всеми цветами заискрился воздух и материализовался император собственной персоной.

Государь улыбался с хитрым прищуром, а я только и мог, что вздохнуть. В этом мире никто даже не пытался облегчить мне жизнь, они будто сговорились все.

— Я рад приветствовать зрителей первых магических игр империи, — начал он, глядя на трибуны, при этом на двух огромных мониторах его лицо взяли крупным планом.

Люди при виде императора сначала взорвались радостными криками, а когда тот жестом попросил тишины перед началом речи, будто по мановению волшебной палочки затихли.

— Я держу своё обещание и дарую этому молодому человеку, — он бросил на меня довольный взгляд, достойный взгляда объевшегося сметаной кота, и продолжил: — Титул Князя Российской империи. А также земли в Центре Черепановской волшебной территории.

Люди снова радостно загомонили, а государь терпеливо позволил им выплеснуть эмоции. Когда накал страстей стал снижаться, вновь жестом попросил тишины. И толпа, просто невероятно, почти мгновенно его услышала.

На секундочку, здесь было тысячи людей! Не десяток, не сотня, не одна тысяча, а тысячи! Много тысяч! Помню, во время моей учёбы в школе, наша учительница, Зинаида Петровна, сильно мучилась с нашим восьмым «Б». Я думаю, она бы отдала руку, только бы узнать секрет, как можно почти мгновенно угомонить заведённую толпу людей.

— Но это ещё не всё, — лицо императора заострилось, а брови нахмурились. — Мой сын, Алексей Николаевич Романов, наследник трона и сын империи чуть не погиб.

Император сделал паузу, а люди обеспокоенно зашептались. Я их могу понять, когда стабильность твоей страны держится на узком круге лиц, которые отнюдь не бессмертны, подобные новости воспринимаются как гром среди ясного неба.

— Но несмотря на происки врагов империи, внутренних и внешних, мой сын, — и тут этот… этот… политик, точно, лучше слова и не подобрать, громогласно добавил: — Выжил, взял себе новую фамилию и добился невероятных высот как в магии, так и в других сферах! Сам! Без помощи и поддержки императорской семьи! Как вы только что сами могли убедиться. Так вот. Прошу любить и жаловать. Сын Российской империи, кронпринц Алексей Николаевич Романов, князь Святого Леса.

Стадион взорвался восторгом, а я подумал, что последствия от этого взрыва мне ещё предстоит разгребать.

* * *

— Сын империи? Он? — в огромный телевизор влетела бутылка дорогого шампанского крымской винодельни Курпатьевых. При этом стены элитного особняка под Красноярском, оформленного на имя некой Оксаны Викторовны Лукьяновой, вдовы барона Лукьянова, содрогнулись, будто от удара тараном.

Женщина истерично схватила себя за волосы и закачалась маятником на одном месте.

— А ведь я что-то такое ощущала, но это будто ускользало от меня, словно кто-то специально мешал.

Она просидела так несколько минут, невидящим взглядом уставившись в разбитый экран, после чего воскликнула:

— Предок! Вот как он смог стать таким сильным и вот откуда вся эта запредельная удача! Его обучал кто-то из прошлых императоров, — она помолчала и потом добавила: — А может и сам? Первый?

От этой мысли по её красивому стройному телу пробежали мурашки, и она призвала ещё одну бутылку из пространственного кармана. Одним движением лишив сосуд пробки вместе с горлышком, Мара залила в себя содержимое. Не ощутив ничего, она несколько минут раздумывала о своих действиях и с неохотой вытащила смартфон. Если этот выскочка действительно кронпринц империи, то её план, она сама не понимала до конца свою логику, но верила в её праведность, под угрозой. И единственный выход — это искать союзников.

— Я предлагаю заключить соглашение, — без прелюдий произнесла она, когда на том конце ответил нужный ей человек.

— Я слушаю.

— Поделим империю поровну.

— Так как ты первая позвонила… — скучающим голосом отозвался Безымянный, а это был именно он. Выбора, на самом деле, особо и не было, никто не желал войны сильнее их двоих. — Империя огромная и мне нужен будет заместитель. Плюс институт княжеской власти я упраздню. Власти будет достаточно.

Несколько секунд она молчала, потом с неохотой произнесла:

— Я согласна.

— Тогда приходи, подпишем контракт.

— Давай в Нави, — с раздражением ответила она и положила трубку, с трудом сдержавшись от её уничтожения о многострадальный телевизор.

«Вот же тварь. Меня второй? Да ещё и как собачку к себе зовёт? Ладно. Посмотрим, выживешь ли ты во время войны и застрахован ли от удара ножом в спину», — зло улыбнулась женщина и усилием воли проломила реальность, оказавшись в вечном неправильном мире духов, кошмаров и богов.

* * *

— Значит он жив, — голосом говорившего можно было заморозить все океаны планеты. — А ведь ты вещала, что его нет среди живых.

— Я клянусь своим даром и жизнью, что в этом человеке нет души царевича Алексея. Я не знаю кто он и почему Император решил назвать его сыном империи, но я говорю правду, — невозмутимо отозвался голос, который в равной степени мог принадлежать пожилой женщине и совсем юной девочке.

— Вещунья, — мужской голос подозрительно притих, после чего решительно произнёс: — Тогда нам стоит разобраться с ним.

— Он — убийца богов, я это чувствую.

Несколько секунд стояла тишина, после чего мужской голос разразился смехом. И когда он успокоился, то та, которую назвали Вещуньей услышала:

— Тогда отправим на его устранение другого убийцу богов. Так будет честно.

И вновь голос обратился в смех, а Вещунья в этот миг подумала, что это плохая идея. Она не могла видеть время как Хронос, но кое-что ей приоткрывалось. И то, что она видела, ей не нравилось. Не только Мара и Безымянный, но и другие игроки на этой доске решили сделать свой ход, и всему виной заявление императора Российского о воскрешении кронпринца. Да и сам царевич, было с ним что-то не так, но она никак не могла разглядеть сквозь множество помех, которые витали вокруг него, словно рой назойливых мух.

* * *

Я сидел в своих новых княжеских апартаментах и смотрел телевизор. Честно говоря, почти не касался этого ящика с момента попадания в этот мир, а тут выдалась свободная минутка, и я решил пройтись по новостным каналам.

Признание меня в качестве кронпринца Российской империи отгремело ровно двое суток назад, и за это время множество людей возжелали со мной познакомится.

А ещё Аглая. Она сначала сильно удивилась, потом кивнула сама себе и деловито произнесла:

— Где будет бал в связи с возвышением?

— В Святом Лесу, — удивлённо посмотрел я на неё.

— Когда?

— Да я пока не думал о точной дате, — почесал я затылок, — не до этого было как-то.

— Хорошо, — кивнула она, и её напускное спокойствие резко слетело. — Да ты хоть понимаешь, что произошло? Ты за один день стал князем новой территории и наследником престола⁈

Я поморщился. Она была, конечно, права, но… как же не хочется! Я планировал стать номинальным князем в плане управления людьми, а всю рутину скинуть на Волховеца. Я и сейчас так планирую сделать. Но с этой новой ачивкой кронпринца на меня свалятся такие обязанности, которые не делегируешь никому.

С другой стороны, кто меня к чему может принудить? Это им необходимо моё вынимание, чем я могу воспользоваться. К примеру, заставить князей объединиться и устроить большой рейд на горы Алтая. А что, отличная идея! Так и поступлю. Им — моё внимание. Мне — их военные силы. А людям империи — минус одна угроза. Все в плюсе. Хотя, конечно, они должно быть что-то потребуют, нечто большее простой благосклонности…

Я поёжился. Даже при мысли о политике становилось дурно, что же будет когда я туда залезу? Постоянные мигрени и жажда поубивать там всех? Перспектива тянет на твёрдые минус десять из ста тысяч.

В итоге Аглая стала моей помощницей по части светских мероприятий, а её отец позвонил и похвалил дочь за дальновидность. Девушка выслушала его с кислым лицом, а я подмигнул ей, сказав, что каждому в этой жизни своё, не стоит заморачиваться.

С государём у меня тоже был разговор в приватной обстановке.

— Ты действительно взрослый и зрелый мужчина, — кивнул он.

— А какой смысл истерить? Вы уже всё сделали, не посвятив меня в свои планы.

— А ты разве не догадывался? Аспект времени должен был подсказать, — поднял бровь он.

— Одно дело догадываться, — уклончиво ответил я, не желая посвящать его в свои дела и мою личную способность к внешней силе. — И совершенно иное оказаться перед свершившимся фактом.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего покачал головой:

— Ты не доверяешь мне.

— Судя по вашему заявлению о моём статусе, вы мне тоже.

— Ты сам вынудил меня. И я не мог отдать Святой лес никому кроме тебя.

— Так значит, — я удивлённо поднял брови, — вы знали, что именно я выиграю⁈

— Конечно, — кивнул он. — Все резервации волшебных рас, расположенные на территории империи, являются частной собственностью императорской семьи.

— Хотя нет, — остудил я свой пыл. — У вас ведь дочери есть. Земля бы всё равно не ушла кому попало.

Император вздохнул и покачал головой:

— Ты удивительно быстро схватываешь.

— Недостаточно, — теперь уже я покачал головой, — раз не просчитал ваше заявление заранее.

— И что бы изменилось? — он с любопытством приподнял бровь.

— Я не стал бы участвовать в этом фарсе. А всякий, кто рискнул бы прийти под стены Святого Леса, погиб бы смертью глупых.

— Кажется, я поторопился, назвав тебя зрелым.

— Вы не посоветовались со мной. Когда в следующий раз вас будут играть в тёмную, говоря, это на твоё благо и благо империи, я посмотрю на вашу реакцию, — с трудом сдерживая раздражение произнёс я, глядя в его полыхающие синевой глаза. Жутковатое на самом деле зрелище, к которому нужно привыкать.

— Я император, — тяжело произнёс он.

— А я — Волкодав. И моя фамилия, это не просто красивое слово. А ещё я князь, изначально был им, ещё до всего этого.

— И ты всё правильно сделал, — внезапно улыбнулся он. — Не важно, какие у тебя самого амбиции, главное, люди. И объединение с империей — верный шаг.

— Только из-за грядущей войны. Если бы не это, то в объединении не было бы смысла. Святой Лес и так прекрасно жил. Сейчас я это понимаю как никогда.

— О чём ты? — с угрозой спросил император.

— О том, что политика, особенно большая — это всегда грязь, и из-за этого внутри империи не спокойно.

— Ты хочешь сделать автономное княжество? — поднял бровь император.

— Все ваши княжества автономные, — покачал я головой. — Я уже выпустил джина из бутылки, и обратно его не вернёшь. Поэтому я выжму из ситуации максимум для моих людей.

— Теперь вся империя — твои люди.

— Это вы так сказали, у меня другое мнение.

Мы пробуравили друг друга раздражёнными взглядами, после чего император со вздохом спросил:

— И что же ты теперь планируешь делать?

— Кто знает? Возможно, пойду вразнос. Я же самый золотой ребёнок в этой песочнице теперь, — хмыкнул я.

— Алексей… — сильнее нахмурился император.

— Только потому, что вы император, я раскрою вам кое-что, — издевательски улыбнулся я. — У меня скоро бал будет в Святом Лесу, я вас туда приглашу, как будет известна дата.

Он с минуту молчал, внимательно изучая меня и стараясь заглянуть глубже.

— Я чувствую в тебе аспект ментала, причём изменённый.

— Если здесь и сейчас дадите урок по управлению несколькими аспектами одновременно, расскажу, как я его получил и почему он изменённый. И даже как именно…

Достаточно с пререканиями и детскими обидами. Своё «фи» я ему уже высказал, а дёргать дракона за усы слишком дорого и чревато последствиями. Не стоит забывать, что я ему не сын, а тот, кто занял его место.

Конечно, я его не боялся, у меня есть как минимум один мозговыносящий козырь, от которого все его ментальные щиты не спасут, во всяком случае я на это надеюсь. Но если не это, то портал. Тут он меня точно не остановит.

Несколько секунд он смотрел на меня, после чего медленно кивнул и произнёс в пустоту:

— Меня ни для кого нет ровно час.