В итоге я успел на очередную дуэль.

На этот раз со мной бился одарённый огня. Жуткий тип, если честно. И это я ни капли не кривлю душой.

Он был без рубахи, в одних чёрных, судя по материалу, огнеупорных штанах. Его волосы были светлыми, зачёсанными и прилизанными. И взгляд психа. Знаете, такой, с расширенными зрачками, будто берсерк, что перебрал с травой.

Он сотворил из огня шпагу, после чего проглотил её, в лучших традициях циркового представления. Вот только дальше это шоу было уже не таким интересным, его тело засветилось изнутри, будто под кожей горел огонь.

Вспышка, и вот он исчезает, а в следующий миг я ощущаю как по моей защите посыпались удары. Причём, я даже не мог разглядеть нападающего, настолько он был быстрым. Видимо он использовал огонь в качестве ускорителя и усилителя своих атак.

Удары всё сыпались, и я уже начал ощущать как защита начала сдавать. Ну не наглость ли?

— Я побывал в настоящем аду, — произнёс я в лучших традициях старого голливудского боевика, годов эдак девяностых, двухтысячных, после чего хлопнул в ладоши.

От моего удара во все стороны отправилась волна. В отличие от Нави, здесь меня ничто не ограничивало в применении внешней силы.

Иногда я подумывал сконцентрироваться именно на этой способности в своём желании заполучить максимально возможную силу, но понимал, что обычная магия, если и не сделает меня сильнее других, то вот как поддержка в бою и в быту — незаменима. Так что, как только источник придёт в себя, нужно продолжить изучение магии, не забрасывая внешнюю силу.

Воздух зазвенел будто натянутые струны, а в следующую секунду раздался хлопок. Я огляделся. Моего огненного противника нигде не было видно.

Хм… Мысль пришла забавная, и я решил её тут же проверить. Поднимаю глаза и вижу распростёртого надо мной почти голого парня.

— Дёрнешься сильнее — разрежет! — рявкнул я. Всегда хотел попробовать нечто подобное, мгновенно окутать пространство вокруг сотнями невидимых нитей, и если раньше мне для этого не хватало контроля, то после последнего приключения в Нави далось неожиданно легко.

Я сжал кулак и сделал движение, будто притягиваю к себе. Нити подчинились, и огневик оказался лицом к лицу со мной.

— Ты готов сдаться? Или тебя тоже запустить в купол? И я тебя не стану развязывать. Уже ведь заметил, что огонь не помогает.

— Нити будто из антимагической стали, — признал он и вздёрнув, насколько ему позволяли мои оковы, голову, гордо добавил: — Запускай. Я не сдамся. Ни за что.

— Уважаю, — кивнул я и сотворил ещё с десяток пут, чтобы он даже говорить не мог, только дышать, после чего положил на песок арены и стал ждать.

Спустя минуту рядом материализовался судья, оценил состояние моего противника и произнёс:

— Победил, Волкодав!

Народ на трибунах взорвался овациями, что всегда грели мне душу, и сегодняшний день не стал исключением.

Я помахал рукой зрителям и мысленным усилием освободил огневика.

Тот мрачно зыркнул на меня, но ничего не сказал.

«Что за неблагодарный человек, ему тут жизнь сохраняешь, а он тебе даже спасибо не скажет! Это благо, что мне от его благодарности ни холодно, ни жарко. Я пришёл сюда взять своё и по возможности не обрести кровных врагов. Точнее, новых врагов».

Все эти мысли и ещё много других, что вертелись на краю сознания и содержали в себе планы по устранению моих недоброжелателей, зачистке алтайских гор, уничтожению Безымянного и Мары, уверен, что эта стерва вынашивает планы по моему устранению, а также ещё с десяток тем, не столь важных, но всё же… Все они выветрились огненно-рыжим ураганом по имени Аглая. Аромат цветочных духов ударил в голову, и перед тем, как подхватить невесту и почти жену на руки, я подумал о том, что нужно их поскорее познакомить. А то словно я изменяю Зеване. Она, конечно, у меня умничка и красавица, но я уважаю её, и не буду скрывать таких вещей.

— Я скучала, — прошептала Аглая и потянула меня за собой.

И впервые за долгое время я по-настоящему расслабился.

— Конечно, — улыбнулся я и позволил утянуть себя в нашу временную обитель.

На следующий день в нашу дверь постучались.

— Ты кого-то ждёшь? — уточнил я у девушки, что лежала рядом обнажённой и радовала меня своим существованием и не только.

— Нет, — слегка насторожилась она и мило нахмурилась, будто боевой хомячок. Уж не знаю, отчего у меня такие ассоциации пришли на ум. — Охрана после того раза больше не смеет нарушать мой покой.

На это я кивнул, и накинув халат и окутав себя неприступной защитой, во всяком случае щит из внешней энергии меня ещё ни разу не подводил, пошёл открывать.

На пороге стояла моя волчица и внимательно смотрела мне в глаза:

— Я решила поддержать тебя перед последней дуэлью, — обманчиво спокойно произнесла она, а вокруг её тела плотным зелёным туманом клубилась магия.

— Не хотел это делать по телефону, — улыбнулся я и взяв её за руку втащил внутрь, захлопнув дверь.

— Ты мне изменил! — обличительно и явно с трудом сдерживаясь, произнесла Зевана. — Я чувствую от тебя запах другой и то, что совсем недавно у тебя был секс.

— Всё так, — кивнул я, потащив ничего не понимающую и раздражённую Зевану в соседнюю комнату. — Кроме одной маленькой детали.

Видимо мой настрой сбивал её с толку и в голове у неё сейчас было что-то вроде: почему он так спокоен? Почему не спасает свою жизнь оправданиями?

В этот момент мы шагнули в комнату, где Аглая мгновенно закуталась в одеяло, прикрывая большую часть красоты.

— Девушки знакомьтесь: Зевана, это Аглая. Аглае я сделал предложение о замужестве ещё до нашей с тобой встречи, и она согласилась. В ближайшем будущем мы сыграем свадьбу.

— Вторая жена? — Зевана посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом, словно решала, убить меня сейчас или позже?

— Будет и третья, — не стал я совершать прошлых ошибок и решил сразу рассказать о Насте.

— Третья? — уже хором произнесли девушки и с недоумением и детской обидой уставились на меня.

— Точнее сказать, она была первой, — хмыкнул я.

Около минуты девушки осознавали услышанное, а я не мешал им переваривать информацию.

— И где эта, первая? — всё с той же обидой спросила Зевана.

Я вздохнул.

— Никто из вас ни первая, ни вторая, у вас нет номеров, — уверенно произнёс я. — Моё сердце поделено между вами тремя, но я никого не держу. Вы свободны в своём выборе. А мой выбор таков: любить сразу трёх прекрасных женщин.

Они с подозрением уставились на меня, а Зевана чуть отстранилась и сказала:

— Мне нужно время на осознание всего этого.

— Ты уже всё решила, — покачал я головой. — И вопрос только в том, любишь ли ты меня или тебе был нужен в собственность мужчина, от которого у тебя будет сильное потомство, — можно было бы сказать и мягче, но в этой ситуации лучше решить всё здесь и сейчас. И для меня лучше, и прежде всего для девушек.

Зевана замерла, не сводя с меня прекрасных глаз.

— И что между нами изменится теперь?

— Семья станет больше, — пожал я плечами. — Можешь считать её сестрой по мужу или что-то в этом роде. Одну из стаи.

Зевана бросила быстрый взгляд на Аглаю и поморщилась.

— Хотя у неё тоже аспект жизни, как у меня, но она слаба.

— Сила — это моя сфера ответственности, — улыбнулся я. — А для моих любимых женщин — это всегда выбор и ничего более.

— Я всегда буду прикрывать твою спину, — упрямо заявила зеленоволосая, а рыжеволосая подскочила на кровати, да так, что с неё слетело одеяло.

— Я тоже хочу стать надёжным тылом! — в следующий миг Аглаяосознала, что стоит голой и, подхватив упавшее одеяло, залилась краской.

Рядом разлился звонкий, больше похожий на колокольчики, смех Зеваны. Она целую минуту смеялась, утирая слезы, затем выдохнула:

— Если между нами ничего не изменится…

— Моё отношение останется прежним, — кивнул я.

— … тогда я готова терпеть других жён. Но их точно будет ещё только две? Не больше?

Я честно пожал плечами.

— Возможно, когда-нибудь ради политики, но это маловероятно. Ведь на моей стороне на тот момент будет сила. Моя личная, превосходящая всё и вся.

— Тогда где третья?

— Настя, — я задумался. Нужна ли им информация о другом мире, моём перерождении и целой веренице всего не самого приятного, что из этого вытекает. — Она пока далеко, — решил я не беспокоить их понапрасну. Помочь девушки не смогут всё равно и лишь переживать будут, а оно мне надо? Вот и я о чём.

— Хорошо, — кивнула Зевана.

— Но ты не слишком молод для жены? И почему ты не сказал об этом в тот день, когда делал мне предложение? — поинтересовалась Аглая.

— А это что-то бы изменило? — поднял я бровь.

— Конечно, — всплеснула она руками и её одеяло вновь чуть не упало, оголив все прелести. — Я бы отказалась! На тот момент у нас были странные отношения, завязанные на гормонах и я… — она смутилась и замолкла.

— Я делал предложение тебе не под действием гормонов, а потому что хотел, — твёрдо заявил я. — И насколько мне известно, в этом мире нет табу на многожёнство.

— Верно, но…

— Разве то, что было с нами, это не только то, что касалось нас двоих? — смягчил я голос и с нежностью улыбнулся. — Я понимаю твои чувства, но если ты посмотришь на это без ревности и чувства собственничества… — я сделал паузу, чтобы она осознала мои слова, — … и вспомнишь как я относился к тебе всё это время, пока мы были вместе… Что ты ощущала?

Аглая наморщила лоб и задумалась, а я с удовольствием наблюдал за тем, как мыслительный процесс отражается на её прелестном личике.

Несмотря на ситуацию, я отдыхал. Многие мужики говорят, что лучше с медведем в рукопашную, чем с женой спорить. А вот я после всего пережитого с этим в корне не согласен. Когда нужно лишь подобрать нужные слова и тон, это совсем не тоже самое, когда от твоего решения, да ещё и мгновенно принятого, зависят жизни как других, так и собственная.

— Я ощущала с тобой… — она на секунду подняла глаза, затем отвела и снова покраснела, почти слившись лицом с рыжими волосами, что лежали волной на плечах, — … счастливой.

— Было ли это счастье ложным? Полученным с помощью лжи?

— Ты никогда не лгал, — признала она. — У тебя есть секреты, и ты этого не скрываешь.

— Хорошо, — терпеливо кивнул я. — Тогда какой вывод?

— Значит… — она сделала нерешительную паузу и, подняв на меня глаза, улыбнулась: — всё взаправду!

Она импульсивно дёрнулась и, выскочив из одеяла, повисла у меня на шее.

Зевана ревниво последовала её примеру.

— Так-с, девочки, пойдёмте-ка по магазинам!

— Ура!!! — оглушил меня слитный девичий стерео-восторг с обеих сторон.

Шопинг. Как много в этом слове. Думаю, современный поэт написал бы на моём месте целую оду о том, как один наглый счастливец смог отхватить себе двух девиц модельной внешности и повёл обеих в столичный КУМ, он же красноярский универмаг.

Девушки собрались моментально! Краситься им было не нужно, лишь переодеться, и то, обе воспользовались магией. Зевана взмахом руки материализовала на себе норковую шубу, чёрную как ночь, на фоне которой её зелёные волосы ярко выделялись. Под шубой нашлось вечернее изумрудное платье, что мастерски подчёркивало каждый изгиб совершенного стройного тела.

Аглая тоже не отставала от новообретённой сестры по мужу. И пусть они пока не ладят, но первый шаг к семье уже сделан. В конце концов, главное — это мои любовь и внимание, которое я уделяю жёнам, а не их ревность.

Ревность — это ведь чувство, исходящее не от того, что женщине важно «владеть безраздельно мужчиной», а от того, что мужик отдаёт предпочтение чему или кому угодно, но не ей. Я же веду себя с каждой из них так же, как и с Настей — внимательно прислушиваюсь к их желаниям. Это не значит, что тут же исполняю, но не игнорирую. А ещё я искренен с каждой из них.

Вот эти два простых, на первый взгляд, момента и позволили мне счастливо жить с первой женой, и судя по всему, женщины во всех мирах жаждут одного и того же, хотя не всегда из-за юных лет это осознают.

Может, конечно, моя теория не полна, и я делаю что-то ещё, просто этого не замечаю. Такое тоже нельзя исключать, я ведь не цыганский психолог из инсты, что учит отношениям. Я — лучший дознаватель полиции, будущий князь, кронпринц империи и маг, что станет сильнейшим в мире, а мои женщины мне в этом помогут. Я в них уверен, даже в Аглае. Её искренняя решимость стать моим надёжным тылом не была наигранной, и лишь отчасти была вызвана словами Зеваны. Нет. Я кожей чувствовал, что она говорила то, что на душе, и это подкупает.

Что сказать? Везёт мне на женщин и в этом мире, и в том. Надеюсь, с Настей всё хорошо.

Так вот, Аглая вырядилась эффектно. Будучи княжной одного из самых могущественных княжеств империи, у неё не было проблем со средствами и вкусом в одежде. Девушка, что носила простое деревенское платье, а после только спец комбезы, облачилась в длинную из пушистого белого меха шубу, черные колготки, короткую кожаную юбку и черную блузку в мелкую сетку, под которой прятался внушительный бюст в темных оковах бюстгальтера.

— Вы обе невероятны! — признал я их красоту и вкус. — Модно, стильно, изящно и очень сексуально!

Меня одарили поцелуями, и мы отправились в магазин.

Что можно сказать о самом крупном ТЦ самой необъятной страны на планете?

Он оказался чертовски огромным! Десять этажей, жесть какая-то, куда столько, всевозможных магазинчиков, развлекательных центров, два кинотеатра в разных концах этого огромного храма торговли, что оказался сильно растянутым.

Я не был в главном магазине Москвы, но что-то мне подсказывало, что там место будет поскромнее.

Всюду золото, барельефы и как ни странно, резное дерево. Резные дверные ручки, панели, колонны вносили славянский колорит в эту обитель капитализма и западного стиля, который тут, как и в моём прошлом мире, преобладал. Видимо, Пётр Первый и здесь в своё время прорубил окно в Европу, а вот у большевиков что-то не заладилось с переворотом и революцией.

Пока мои женщины примеряли наряды, в голове мелькали разные мысли и о учёбе, и о строящемся доме, и о Святом Лесе. А ещё я думал о клинке, который остался в Алтайских горах. После того, как я даже без магического источника смог призвать его проекцию в Нави, я чувствовал, где он. И если бы мог открыть портал, то давно бы уже забрал. Но что-то мне подсказывало, что там меня ждёт неприятный сюрприз.

Поток прервал восторженный вздох, что издали мои девушки хором.

Я вынырнул из своих мыслей и пригляделся. Мы стояли у магазина с дорогим названием: «Ювелирные артефакты Григоровского».

Здесь не было стеклянных стен как у бутиков одежды, вместо них стояли ростовые жидкокристаллические мониторы, на которых крутились видео с демонстрацией различных украшений, но не как в приснопамятных магазинах на диванах. Здесь было куда интереснее.

Вот, к примеру, печатка, внешне золотая с алым камнем. Элегантный мужчина в строгом костюме тройке сжимает кулак и вытягивает руку перед собой. В замедленной съёмке показывают, как перед печаткой появляется сначала искра, а из неё формируется огненный шар. Он становится всё больше и больше, пока не достигает размера баскетбольного мяча. Потом ракурс резко меняется с ближнего на дальний, а время в кадре ускоряет свой бег. Огнешар срывается в полёт и за долю секунды достигает установленного впереди манекена. Тот вспыхивает и осыпается невесомым пеплом. Затем мужчина касается украшенной белым мутным камешком запонки на левом манжете своей рубахи и небрежно машет рукой. От этого незатейливого движения поднимается поток ветра и сдувает остатки манекена.

— Любопытно, — хмыкнул я и мы шагнули внутрь лавки.