Я огляделся и понял, о чём бредила она. В принципе, Вернису Самнирумскую было за что уважать. Самопожертвование ради семьи — это безусловно достойно.

— Ты достойна моей памяти, — глядя в её невидящие глаза, произнёс я. — Отец тобой будет гордится.

— Это… — она часто заморгала, — … с-спасибо.

После этого её веки смежились, а тело стало растворяться, обращаясь в белёсый туман.

— А теперь, — я положил Боровика Иваныча на выжженую землю, — надо выбраться из этой задницы.

Другого слова к месту, куда притащила меня кошмарная дочь Безымянного, назвать было нельзя. Хотя нет. Есть ещё одно — ад. Всё по классике — красное низкое, словно готовое вот-вот обрушится на головы, небо. А ещё, облака искрились алыми молниями и казалось, что внутри, там, где в природе копится вода, чтобы прорваться дождём, что-то копошилось и ворочалось. Что-то очень и очень нехорошее.

Я с трудом оторвал взгляд от этого эпического и пугающего вида и внимательно, стараясь не пропустить ни одной детали, осмотрел окружающую реальность.

Собственно, смотреть особо не на что. Пепельно-красная, за счёт освещения, пустыня, ни деревьев, ни строений видно не было, лишь на горизонте чернела точка и быстро увеличивалась в размерах, а ещё здесь не было ветра, совсем, как видимо и самого воздуха… Стоп. Черная точка на горизонте?

Я встряхнул головой и сосредоточился. Видимо, овладение ментальным аспектом боли не прошло для меня бесследно, возможно, не стоило лезть в червя и надо было найти другой способ выйти из этой ситуации. Но, как подмечают мудрые, история не знает сослагательного наклонения, и всё что у меня есть — настоящее и будущее. Последнее я планирую сделать счастливым и беззаботным, а для этого, как минимум нужно выжить.

Рядом ударила кроваво-красная молния, при этом абсолютно бесшумно.

А ведь и правда, вокруг стояла оглушительная тишина, а естественный последователь за любым небесным разрядом — гром, просто-напросто отсутствовал как явление, вместе с ветром и всем остальным. Лишь выжженная земля, проклятое небо и точка, что с каждой секундой становилась всё больше и больше.

Если бы я недавно не овладел менталом, эта обстановка здорово давила бы на психику.

Я это ясно чувствовал, словно на плечи взобрался ребёнок, вроде вес есть, а вроде и нет ничего.

— Где мы? — слабым голосом спросил Боровик Иваныч.

— Судя по атмосфере — в аду, — я присел на корточки рядом с ним и заглянул в фасетчатые изнеможденные глаза.

— Ад… — эхом отозвался он и добавил нетвёрдым голосом: — Я слышал об этом месте.

— С удовольствием послушаю, — бросил я взгляд на точку, что теперь превратилась в жирную кляксу и продолжала расти.

— Шело… — начал Боровик Иванович и закашлялся.

Я тут же попытался использовать на нём аспект жизни и несколько целебных заклинаний. Я и не надеялся особо, но всё же меня мучал один нетривиальный вопрос: «Когда этот бесконечный день уже закончится? И закончится ли вообще⁈»

— Как покинуть это не гостеприимное место? — тут же спросил я главное.

— Не знаю. Это обитель мёртвых демонов. Именно так Чернобог называл это место в своей книге о Нави. Говорилось, что сюда могут проникнуть только старшие боги, а для любого смертного, который по трагической случайности попадёт сюда, один путь… — и он вновь закашлялся.

— На корм мёртвым демонам, — заставляя клинок сиять будто летнее солнце в полдень, произнёс я и поднялся.

Приближающаяся клякса обрела первые черты, и они подтверждали слова учителя. На нас неслось, выбрасывая позади себя целый поток пепла, нечто.

Если кто-нибудь, когда-нибудь, хотя бы краем уха или глаза, знакомился с творчеством классика Говарда Лавкрафта, тот сразу бы признал в этом существе одно из его творений, более похожее на Ньярло… и что-то там, сложно запоминающееся имя, да и бесполезное в сути своей.

Так вот, на нас нёсся шевелящийся сгусток щупалец, у которого не наблюдалось ни туловища, ни головы, и уж тем более ног или рук. Лишь тёмно-фиолетовые щупальца, и судя по всему, они настроены были устроить себе перекус нами.

— Надеюсь, это будут летучие обезьяны, — мрачно произнёс я, обращаясь к пустоте, так как Боровик Иванович отключился, и пустота, к моему недовольству, ответила голосом Анубиса:

— Ты всё ещё можешь спасти своего друга, — послышался знакомый голос собакоголового бога. — Я могу забрать вас отсюда, но ты должен поклясться своей душой, что добровольно пойдёшь со мной на круг перерождения.

— Я и сам смогу выбраться отсюда, — сделав ещё несколько перемещений, ответил я. Уверен, он услышал.

Так и оказалось, голос, что разносился отовсюду сразу и ниоткуда одновременно, безразлично заметил:

— Раньше это место являлось пристанищем мёртвых демонов, пока Белобог не заточил сюда Чермака.

— Интересная история, — ответил я, наблюдая за обстановкой и пытаясь придумать, как выбраться из этой задницы.

Вокруг раздался смешок.

— Это приговор для вас обоих, а не история, — мне показалось, что невидимый собеседник качает своей псовой головой. — Чермак — демон обжорства. Он один за другим пожирал целые миры и когда первые признаки его появления заметили в твоём нынешнем мире, то Белобог оставил старших богов без защиты от людей и ринулся в самоубийственный бой.

— Пожертвовал собой, но тварь убил, — сделал я очевидный вывод.

Повисла тишина и пока Анубис размышлял, что ему ещё сказать, облака стали заметно ниже. Словно небо решило упасть нам на головы.

— Не совсем, — наконец произнёс он. — Белобог заточил его здесь, почти уничтожив.

— А так как Чермак не бог, ему отсюда выхода нет, — задумчиво произнёс я и, придерживая Боровика Ивановича, вновь переместился на несколько сотен метров. Правда, ничего не изменилось, небо всё так же неотвратимо приближалось к земле.

— Верно. Все, кто здесь были раньше и кто попадал после, были им пожраны. Всё что ты видишь вокруг… — он замолк, словно театральный актёр.

— Всё вокруг его тело, — закончил за него я.

— Гигантский слой пепла — это всё что осталось от целых орд демонов. Именно из-за этого он до вас ещё не добрался.

— Но он уже близко, — в алых всполохах уже виднелись щупальца.

— У тебя мало времени на принятие решения, — заметил Анубис.

— Говоришь, — широко улыбнулся я, а клинок в руке вспыхнул золотом, — Белобог умер в процессе⁈ Тогда хорошо, что я человек, а не божество.

— Это безумие, — вновь безразлично заметил он.

— Как и отправляться в Навь за другом, зная, что здесь ждёт ловушка, а у самого толком и козырей нет. Как и то, что я хотел помочь тем обезьянам, которых ты заморозил. И ещё много чего.

На этих словах я взмахнул клинком, вкладывая в это движение всю свою волю и жажду жить и побеждать. Золотой луч вонзился в густые алые тучи. После чего небо забурлило.

— Тебе не победить, — и вновь мне показалось, что Анубис качает своей собачьей головой.

— Он ведь тут один, без еды и уже давно, — хмыкнул я и воткнул клинок в землю. — Говорят, этот меч способен растворять души. У кошмара-червя, что нас притащил сюда, не было души как таковой, но почему тогда она умерла от моего разреза.

— Ожившие кошмары богов сновидений не стабильны, — в голосе Анубиса проявились нотки отвращения, чего раньше за ним не наблюдалось.

— Морфей — мой заклятый враг, и я, как убийца богов, однажды обязательно уничтожу его, но сначала избавлю реальность от этой штуки. Не люблю тентакли.

И больше не обращая внимание на удивление Анубиса, вынул клинок из пепла и телепортировался. А потом ещё и ещё, всякий раз втыкая клинок в небо, а потом в землю.

— Ну же, давай! — нетерпеливо бормотал я, и вот спустя сотню секунд это наконец сработало. Гигантский золотой столб, что я отправил сквозь пепел вниз, к телу твари, вырвался вверх, а за ним следом с задержкой в несколько мгновений показалось бесчисленное множество тентаклей.

— И что дальше? — впервые проявил любопытство Анубис.

— Без понятия, — честно признался я. — Мне другое интересно, почему именно боги могут выйти отсюда?

— Аид создал это место и создал это правило, вписав в ткань реальности. Если ты покинешь это место самостоятельно, без прямой божественной помощи, то это место исчезнет, а Чермак вырвется на свободу.

— Значит, нужно всего-навсего убить эту тварь, после чего можно будет спокойно покинуть это место. Ну или воспользоваться божественной помощью…

— У тебя не получится.

— Пока не попробую, не узнаю, — хмыкнул я и стал перебирать доступные заклинания и способности.

Всё же Навь такое место, где до конца никогда не знаешь, что сработает, а что нет.

И пока я занимался экспериментами с магией, Чермак окончательно пробудился.

С неба рухнул поток щупалец, а ему навстречу из места, куда я недавно вонзил клинок, ринулся точно такой же поток. Фиолетовые тентакли смешались, а спустя секунду из них, словно в плохом и старом фильме ужасов, появилось лицо, состоящее, естественно, из беспрестанно копошащихся щупалец.

— Носитель божьего света, — словно ударил гром, именно так звучал голос Чермака. — Ты можешь нас спасти из этого места.

— Остановись, — впервые в голосе Анубиса послышалось беспокойство. — Он не только уничтожит твой мир, но может сломать механизм Нави. Круг перерождения будет потерян, а все души будут им пожраны.

«А быстро этот Чермак сориентировался в ситуации, и даже предложение сделал, от которого трудно отказаться, — пришла невесёлая мысль. — Пугающе быстро!»

— Иначе, — вновь ударило по ушам, — я пожру тебя, и ты станешь частью меня самого, навечно.

Я скривился. С одной стороны божок, предлагающий умереть в благородном порыве спасения товарища, с другой — демон, который может сожрать вселенную. Как он вообще появился на свет?

— И что же выберешь ты? — вслух произнёс я.

Несколько секунд стояла тишина, после чего мой невидимый собакоголовый собеседник всё же сообразил, что обращаются к нему.

— Я?

— Конечно, — кивнул я. — Помнишь, что сделал первый император ради моего спасения?

— Своими необдуманными действиями он чуть не разрушил круг перерождения, — эхом отозвался Анубис.

А я подумал о том, что первый император никогда бы не стал так рисковать. Всё что он сделал, было продумано и просчитано заранее. Достаточно вспомнить об их связи с Хроносом, моих неординарных магических способностях и попадание в тело прямого родича императора. Всё это выглядело случайностью, но я привык находить связующие нити. И чем больше деталей, подчас косвенных, мне попадалось на глаза, тем менее хаотичны выглядели его действия.

— Я выберу его, если ты не поможешь, — решительно стал блефовать я. — Без всяких клятв.

Удивительно, но Чермак всё это время наблюдал за мной и слушал наш разговор.

— Боги лживы, — прогремел голос демона. — Световид обманул меня. Хитростью заманил в это проклятое место. Обещал сделать богом. А когда я раскрыл его замысел, было слишком поздно. Он оставил меня здесь умирать. Я ненавижу богов, и когда выберусь отсюда, пожру каждого из них.

— А что случилось с тем, кто заточил тебя здесь? — интересно было узнать версию демона.

Лицо, составленное из непрестанно шевелящихся щупалец, внезапно улыбнулось. И от этого оскала по спине побежали мурашки.

Я ощутил, как тело, без моего на то ведома, сначала дёрнулось, а потом попыталось сделать малодушный шаг назад. И если бы я не успел волей перехватить контроль, то точно бы уже бежал по этой бесконечной пепельной пустыни, отчаянно сверкая пятками.

Неужели та тёмная волчица, от ауры которой было трудно дышать, тоже ощутила нечто подобное, когда я впервые использовал внешнюю силу? Это нужно обдумать, и желательно не находясь на краю гибели. Причём, я даже не уверен, какая из двух смертей предпочтительней — та, что предлагает Анубис, или та, что несёт с собой демон. То, что демон меня предаст сразу, лишь только обретя свободу, и говорить нечего. Для этой твари всё лишь еда и не более.

— Я успел ранить его, проткнув насквозь, — злорадно прогремел голос. — Даже его божественность не спасла бы от такого.

— И не спасла, — кивнул я.

— Ах-ах-ха-ха-ха! — разразился демон хохотом, отчего поверхность под ногами ощутимо завибрировала. — Ты принёс добрую весть, и если ты согласишься на сделку, то я сдержу слово. Твой мир и ты сам будете жить.

«Во всяком случае, пока ты не сожрёшь всё остальное», — мысленно добавил я, а вслух произнёс, обращаясь к Анубису:

— Так что ты выбираешь?

— Ты не пойдёшь на это. Я чувствую, — упрямо заявил собакоголовый.

— Я загнан в угол, — парировал я, пожимая плечами.

На самом деле в словах демона была истина. Если я соглашусь на сделку с Анубисом, то он может попытаться пленить меня, уверен, будет такой пункт…

— Тогда ты не должен сопротивляться, — подтвердил он мои мысли.

Как там говорилось в библии? Бог дал человеку самое ценное — свободу воли. Убить меня они могут, что бог, что демон, а вот заставить подчиниться, особенно с моей новообретённой ментальной силой — увы. Поэтому и сделки, уговоры, манипуляции.

— Мне нужны гарантии, — безапелляционно произнёс я.

— И какие же? — удивлённо спросил Анубис.

— Я вонзю в тебя свой клинок, но не пущу его силу по телу, чтобы не уничтожить твою суть, — в этот момент я напрягся по двум причинам.

Первая, если откажет Анубис, то придётся воевать с этим монстром, что с Боровиком Ивановичем на руках представляется мне весьма сомнительным мероприятием. И вторая, если согласится, то реальность взорвётся щупальцами, и как бы мы всем скопом не закончили свои дни как Белобог или, как его назвал Чермак, Световид, или что-то в этом роде.

— Ты явно сошёл с ума от напряжения и страха, — сейчас в голосе Анубиса было так много потрясения, что я невольно улыбнулся.

— Выбор за тобой, — спокойно пожал плечами я.

— Бог, который даст себя пронзить смертному, — загремел новым приступом смеха демон. — Я даже мешать не буду, если смогу посмотреть на нечто подобное.

В его голосе, жутком и громоподобном, звучали нотки любопытства и симпатии, вот только я уже пустил волну внешней силы под ногами и ощущал как всё пространство до горизонта затаилось. Буквально в нескольких миллиметрах под слоем пепла готовы скрутить нас и скорее всего поглотить бесчисленные тентакли.

— Так что ты выберешь? — спокойно спросил я.

— Я слышал истории о людях, — неуверенно и с долей обречённости произнёс Анубис. — Одни из вас готовы пожертвовать собой ради друзей и семьи, а другие — могут лишь спасать себя, не взирая на последствия.

— Всё так, мы разные. И тебе не повезло. Моя цель — стать сильнейшим, и плевать я хотел на всё остальное, — отчасти это было правдой, но лишь самую малость. Но Анубис бог, и лгать ему напрямик — идея достойная идиота.

А я, вроде как, ещё не был замечен в подобном, как и в гнили. Я, конечно, слышал разное и что люди на грани жизни и смерти способны как на самые невероятные благородные поступки, так и самые мерзкие и низкие, давя всех слабых в попытке спастись. Но не целую же вселенную приносить в жертву за свою жизнь? Верно?

Нет, я не святой, но как по мне, это уже явный перебор. Это кем нужно быть… Как по мне, лучше сражаться до последнего и погибнуть в бою, чем потерять уважение к себе.

Так что, если спасаться, то только так, чтобы мир от этого не пострадал.

Сделав глубокий выдох, я сосредоточился на тех нескольких миллиметрах пепла, что отделяли меня от щупалец, и с помощью внешней силы создал максимально плотную платформу, постаравшись это провернуть максимально незаметно. Не стоило предупреждать врага о том, что я в курсе его планов.

Я не был уверен, что это поможет, но хотя бы мгновение должно нам выкроить. И если Анубис не станет тормозить, то нас не постигнет судьба Белобога.

— Что ж, пробуй, — с мрачной решимостью произнёс Анубис, и рядом начала формироваться фигура из света со знакомыми очертаниями.

Я закинул поудобнее на плечо Боровика Ивановича и, как только Анубис окончательно проявился, не теряя ни мгновения воткнул в него клинок.

Собакоголовый бог охнул, а я заорал ему в прижатое к голове ухо:

— Уходим! Сейчас!

Мой командирский голос сработал, и мир заполнил ослепительный свет.