Возвращение в офис после Нальдив напоминало попадание в другой мир. Тот же шикарный кабинет с видом на город, тот же массивный стол, тот же запах старого дерева, дорогой бумаги и едва уловимого аромата свежескошенной травы, что источала кожа боссов. Но всё было иным. Я была иной.

Мои пальцы не дрожали, когда я раскладывала почту на столе. Спина была прямее, взгляд — увереннее. Я всё ещё чувствовала на себе их взгляды — тяжёлые, изучающие, полные какого-то нового, непонятного мне голода. Но теперь этот взгляд не заставлял меня съёживаться и краснеть. Внутри что-то отвечало на него тихим, уверенным эхом. Я поймала себя на том, что иногда смотрю на их руки — сильные, с длинными пальцами, — и тепло разливалось по низу живота, а в памяти всплывали отрывки той безумной ночи.

— Кофе, Машенька? — раздался над самым ухом бархатный голос Даэлласа.

Я вздрогнула, но не от испуга, а от внезапной близости. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела через тонкую ткань своего скромного делового костюма.

— Я... я сейчас приготовлю, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Нет, — мягко, но непреклонно остановил меня Гвинлиан, подходя с другой стороны. Они снова окружили меня, как тогда в самолёте, но на этот раз их присутствие не душило, а опьяняло. — Сегодня мы приготовим для тебя. В знак... нашего восхищения.

Я замерла, наблюдая, как эти два совершенных существа, обычно презиравшие любую рутинную работу, с лёгкостью управились с кофемашиной, достав из неё идеальный напиток. Гвинлиан с профессиональным видом взбил молоко, а Даэллас щедро насыпал в чашку какао и корицы.

— Пей, — протянул мне свою чашку Даэллас. Его пальцы слегка коснулись моих, и крошечная молния пробежала по коже. — Ты заслужила самый лучший уход.

В его глазах не было и тени насмешки или высокомерия. Была та самая синь апрельского неба, что я видела тогда, на острове. Та же теплота, та же... нежность? Нет, эльфы не бывают нежны. Это просто игра. Последствия эликсира. Что угодно.

Я сделала глоток. Кофе был идеальным.

— Насчёт вашего увольнения, Машенька, — невозмутимо начал Гвинлиан, прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди. — Мы его не принимаем.

— Более того, — подхватил Даэллас, его взгляд скользнул по моим губам, задерживаясь на секунду дольше приличного, — мы повышаем вас. С сегодняшнего дня вы — наш личный помощник и советник по вопросам взаимодействия с другими расами. С соответствующим увеличением оклада.

Я поперхнулась кофе. Оклада, которого хватило бы, чтобы разом покрыть все долги матери и купить ей небольшую, но уютную квартиру в тихом районе.

— Но я... я не соглашалась...

— Ты теперь наша, — повторил Гвинлиан, и в его голосе снова прозвучали те же железные нотки, что и тогда. Это не было предложение. Это был факт. — Мы не бросаем своих. И мы не позволяем никому вредить тому, что принадлежит нам. Никогда.

В его словах была первобытная, почти звериная уверенность. И вместо страха она вызвала во мне странное чувство защищённости. Я была под их крылом. Под защитой этих невыносимых, но таких... желанных боссов. Как та самая серая мышка, которую вдруг взяли в дом, отмыли, откормили и посадили на шёлковую подушку.

Внезапно Даэллас наклонился ко мне. Его дыхание смешалось с ароматом кофе и корицы.

— И ещё кое-что, наша маленькая мстительница, — прошептал он так тихо, что услышала только я. — Тот контракт, который провалил Валафар. Мы только что подписали его с его главным конкурентом. На ещё более выгодных условиях. Спасибо за помощь.

Он отступил, и на его губах играла та самая хитрая, довольная улыбка кота, что только что съел не просто сметану, а целую элитную птицеферму.

Я смотрела на них — на этих двух надменных, невыносимых, самоуверенных эльфов, которые играли мной и миром, как хотели. Которые использовали меня, потом спасли, а теперь поставили на их странную, высоченную полку под названием «наше».

И поняла, что мой побег не просто отменён. Он невозможен. И не потому, что они не отпустят. А потому, что я... я сама уже не хочу убегать.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как по щекам разливается румянец. — Я остаюсь. Но при одном условии.

Брови эльфов изумлённо поползли вверх.

— С сегодняшнего дня, — заявила я, впервые глядя им прямо в глаза без тени страха, — вы будете говорить мне «спасибо». И «пожалуйста». И... и иногда спрашивать моё мнение.

В наступившей тишине был слышен лишь тихий гул города за окном.

Первым рассмеялся Гвинлиан — искренне, по-настоящему.

— Ну что ж, — сказал он, и в его глазах цвета морской волны плескалась неподдельная усмешка. — Похоже, наша серая мышка отрастила когти. Думаю, мы можем с этим согласиться. При условии, что ты будешь продолжать удивлять нас, Машенька.

Даэллас лишь улыбнулся своей самой загадочной и опасной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

— О, она ещё удивит, — произнёс он многозначительно. — Она даже не представляет, на что способна.

И в его взгляде я прочитала обещание. Обещание не только защиты и роскоши. Но и чего-то нового, пугающего и безумно соблазнительного. Обещание будущего, в котором нет места серости, страхам и одиночеству.

И я поняла, что игра только начинается. И на этот раз я буду играть не по их правилам, а по своим.