Глава 15

Тишина в номере была оглушительной, если не считать успокаивающего шума океана за окном и моего собственного сердца, которое наконец-то билось ровно. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась осмыслить два простых факта.

Первый: я жива. Сердце не разорвалось, лёгкие дышали, тело было цело и невредимо, если не считать приятной ломоты в мышцах и смущающей влажности между ног, напоминающей о недавней буре.

Второй: по бокам от меня, нарушая все мыслимые правила субординации и профессиональной этики, спали мои боссы. Даэллас расположился справа, его серебристые волосы растрепались по подушке, а одна рука всё ещё лежала на моём животе, словно помечая территорию. Слева слегка сопел Гвинлиан, уткнувшись лицом в мои волосы. Его дыхание, пахнущее океаном и чем-то неуловимо электрическим, щекотало кожу на плече.

«Ты теперь наша».

Слова эхом отдавались в черепной коробке, вызывая вихрь противоречий. От возмущения — как они смели?! — до щемящей, запретной нежности. И дикий, животный стыд за то, что эта нежность там вообще была.

Я осторожно, стараясь не шелохнуться, повернула голову и принялась разглядывать спящих эльфов. Без их пронзительных, гипнотических взглядов, без язвительных ухмылок и ядовитых шуточек они казались... проще. Моложе. Почти уязвимыми. Длинные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, а губы, обычно поджатые в надменную усмешку, были безмятежно расслаблены.

Именно в этот момент Гвинлиан во сне притянул меня ближе, бормоча что-то несвязное на эльфийском. Его рука скользнула с моего бока ниже, к бедру, и я замерла, боясь пошевелиться. Не потому, что было страшно. А потому что было чертовски приятно. И это пугало меня больше всего.

«Позволь себе и своим избранникам быть счастливыми...»

Чей это был голос? Призрак прошлой любви? Или просто игра воспалённого после эликсира и стресса сознания?

Внезапно синие глаза Даэлласа приоткрылись. Не было в них ни привычного высокомерия, ни насмешки. Лишь ленивая, томная удовлетворённость хищника, хорошо поужинавшего. Его пальцы на моём животе слегка пошевелились, поглаживая кожу.

— Машенька не спит? — его голос был низким, хриплым от сна, и от этого по спине побежали мурашки. — Что-то беспокоит?

«Всё! Меня беспокоит абсолютно всё! Начиная с того, что мы в одной кровати, и заканчивая тем, что мне это, кажется, нравится!» — проревело у меня в голове.

Но вслух я выдавила лишь: — Думаю...

— Перестань думать, — он приподнялся на локоть, и его свободная рука потянулась к моему лицу, чтобы отвести прядь волос. — Просто прими это. Как приняла нас.

— Меня опоили! — вдруг выпалила я, сама удивившись своей резкости. — Я была не в себе! Вы этим воспользовались!

Даэллас замер, и в его глазах мелькнула тень. Не вины. Скорее, досады.

— Мы тебя спасали, глупышка. И, насколько я помню, ты сама нас очень громко об этом просила! — его губы тронула улыбка.

В этот момент проснулся Гвинлиан. Он не открывал глаза, а лишь вжался носом мне в шею, проворчав: — Кто тут шумит? Или опять эту человечку трясёт? Дайте поспать.

Его рука на моём бедре сжалась, прижимая меня к себе ещё сильнее. Я оказалась в настоящей эльфийской ловушке из мышц, кожи и пахнущих дорогим парфюмом тел.

— Она упрекает нас в том, что мы воспользовались её беспомощным состоянием, — с притворной печалью доложил Даэллас брату.

Гвинлиан тут же открыл глаза. И нет, в них не было ни капли сна. Только чистейшее изумление. — Беспомощным? Машенька, ты чуть не разорвала мне рубашку в клочья. А твои губы... — он томно провёл пальцем по своей нижней губе. — Я, кажется, теперь понял, что значит «зацеловать до синяков».

Кровь ударила в лицо. Обрывки воспоминаний всплыли в памяти. Да, я была активной участницей. Очень. Даже чересчур.

— Это эликсир! — упрямо повторила я, чувствуя, как горит всё тело. — Я была не в себе!

— Эликсир лишь разжигает то, что уже тлеет внутри, — философски заметил Даэллас, его пальцы теперь выводили замысловатые узоры на моей оголённой спине. — Он не создаёт желания из ничего. Он лишь... снимает барьеры.

— Какие ещё барьеры? — фыркнула я, стараясь сохранить подобие достоинства, хотя это было безнадёжно, зажатая между двумя голыми эльфами.

— Барьеры страха, — тихо сказал Гвинлиан. — Неуверенности. Мысли о том, что ты всего лишь «серая мышка». Ты не серая, Маша. Ты... ослепительная.

Он произнёс это без привычной насмешки, серьёзно и даже как-то пронзительно. И это добило меня окончательнее любого эликсира.

Я замолчала, переваривая его слова. А они продолжали меня держать, как будто боялись, что я испарюсь или сбегу при первой возможности.

— И что теперь? — наконец прошептала я, глядя в узор на потолке. — В понедельник я приду на работу и буду разносить вам кофе? Как ни в чём не бывало?

Братья переглянулись надо мной. Между ними пробежала та самая безмолвная эльфийская искра понимания.

— Нет, — твёрдо сказал Даэллас. — В понедельник ты летишь с нами в офис в Лунную Рощу. У нас там запланирована встреча с инвесторами для нового проекта. Ты будешь советником.

— Каким ещё советником? — остолбенела я. — Я секретарша!

— Ты та, кто послала к чёрту хитрейшего дарга на архипелаге, выиграла пари у двух магистров манипуляции и заставила нас... — он запнулся, подбирая слова.

— Сомневаться в собственной гениальности, — с неожиданной для себя искренностью закончил Гвинлиан. — Ты думаешь, мы каждого секретаря возим на частных джетах и спасаем от эликсиров страсти?

В его словах была дикая, сюрреалистичная правда. Они потратили на меня кучу времени, ресурсов и нервов. Слишком много для простого «рабочего инструмента».

— Вы же хотели просто использовать меня для контракта, — напомнила я, но уже без прежней обиды, больше из упрямства.

— И ошиблись, — парировал Даэллас. — Мы получили нечто гораздо большее. И, кажется, ты тоже.

Он наклонился и коснулся губами моего плеча. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу разлилось пьянящее тепло. Гвинлиан в ответ прикусил мочку уха, заставив меня вздрогнуть.

И я поняла, что проиграла. Сдалась. Капитулировала перед этими двумя невыносимыми, надменными, божественно прекрасными эльфами.

— Ладно, — сдавленно прошептала я. — Но только если мне повысят зарплату. И положат бонусы. Очень большие бонусы.

Гвинлиан рассмеялся прямо мне в шею: — А ты умеешь вести переговоры!

Его рука скользнула с бедра на внутреннюю поверхность моих дрогнувших от предвкушения ног.

И я перестала сопротивляться. Потому что иногда даже у серой мышки должен быть свой рай. Хотя бы на Нальдивах.