Меня разбудил настойчивый стук в дверь. И стучали уже явно не в первый раз.

За окном было сумрачно, хотя и не совсем темно. К сожалению, проснулась я не дома, а там же где и заснула. Вставать мучительно не хотелось, но стоило поторапливаться. И без того я поддалась слабости вместо того, чтобы заняться закупкой барахла, полезного в здешнем странном мире.

Пришлось со стоном отдирать себя от кровати и топать к двери:

— Спасибо огромное, я проснулась, — надеюсь, у меня получилась достаточно приветливая улыбка.

Похоже я каким-то загадочным образом стала бесить Марысю ещё больше за те пару часов, что проспала. В ответ на мое вымученное дружелюбие та молча кивнула и пошла заниматься своими делами, но с таким видом, что окажись рядом молоко — мигом бы скисло.

Я прикрыла дверь, оставив кота в комнате и надеясь, что возмущённый «фамильяр» не изгадит хотя бы кровать. Надо бы ему какое-то подобие лотка раздобыть. Наверняка он привык к уличной жизни, но отпускать от себя единственный шанс на нормальное существование — полное безумие. Потеряется, попадётся в зубы дикому зверю… да мало ли, что ещё?

Если он куда-то денется, мне в этом мире только в дворники подаваться, если они тут есть. Или в попрошайки. Конвертируемой девицей точно становиться не собираюсь.

До рынка по полутемным улочкам я добралась почти бегом. Меня постигло разочарование: большинство лоточников уже разъехались или заканчивали сворачивать товары. Что же мне нужно? Банки, травы? В идеале — книги по ведьмовству. Но купить книгу, изучить ингредиенты и сбегать за нужными товарами я точно сегодня уже не успею.

Блин, как жаль, что я не спросила у бабулек или своей негостеприимной арендодательницы, что можно купить на одну монету. Как бы не опростоволоситься!

— Извините, — я подошла к ближайшему лоточнику, собиравшему в объемную сумку уздечки, ремни и другие кожаные изделия. — Вы не подскажете, есть здесь поблизости какой-нибудь магазин для колдунов? Ну, книги, зелья?

Мужчина несколько секунд молчал, разглядывая меня, потом ухмыльнулся.

— Чтоб книги продавали, такого я не слышал. А за зельями к мастеру Велеку сходите, его дом отсюда через две улицы. Синий такой, с красной крышей. Только его в такой час, наверно, дома уже нет. На приемах он бывать любит.

Так, к потенциальному конкуренту я точно не пойду. Видимо, специализированных лавок для начинающих фокусников-оболтусов здесь не водится. Всё надо добывать самостоятельно. Ну ладно.

— А травы где-нибудь продают? Ну, такие, для зелий? — на всякий случай уточнила я.

— Да там же, у мастера Велека можно купить. И те, что на все случаи, и индивидуальные сборы он делает. А вам что, сильно срочно нужно?

— Да нет, не срочно, спасибо, — я уже почти собралась уходить.

Склянки не имеет смысл покупать, пока нет трав. Травы, по правде, нет смысла искать, пока я не пойму, какие для чего нужны. Одно дело — прикладывать к бабушкам кошачью шерсть, и совсем другое — травануть кого-нибудь по незнанию.

— А вот вы говорите, что книги не продают. Но где-то они есть? Где-то можно их почитать? — обернулась я.

— В башне, говорят, много книг хранится, но туда так просто без разрешения не попадешь. А разрешение надо у мэра получить. Ну или у кого-нибудь из его приближенных. Иначе никак.

«Мэр» у них тут, значит. Село-селом. Нет, чтобы «голова, староста»… Эх, европейщина. Вот вернусь домой и напишу книгу! Чтобы всё в ней наше, родное.

Хотя, может, тут просто изначально прижились какие-нибудь немцы? Надо будет аккуратно выпытать у Акимовны название города.

— Понятно. А может тут где-то товары для животных продают? — Меня накрыло ощущение тупого диалога из компьютерной игры. Осталось только пойти искать доску объявлений возле трактира.

Но выглядеть дурой, так уж до конца.

— Это какие? — опешил продавец. — Сено, что ли?

— Да нет! Ну, вроде ваших. Ошейники, может, поводки…

— А-а, ну так это для людей, а не для животных. Животным-то они за каким бесом? — расхохотался мужик. — На кого вам ошейник-то нужен? Большая собака?

— Маленькая, — я не стала вдаваться в подробности. — Вот такая примерно, — и показала руками.

— Так вы на вырост берите! Эти зверюги быстро вымахивают, — добродушно сказал продавец, роясь в сумке. — Во! Он достал широкий кожаный ошейник с устрашающего вида металлическими заклепками. В такой можно было бы упаковать не самого худого ротвейлера.

— Не вымахает, — пробормотала я, с ужасом представив знакомство с местными «собачками». — Порода такая. Мне совсем маленький нужен.

— Ну тут уж, извините, ничем помочь не смогу, — сразу поскучнел мужчина. — Вы тогда это своё не пойми что лучше ленточкой украсьте. Зачем такому серьезный ошейник? В конце ряда лотки с тканями, они всегда до самой темноты стоят, жадные шибко.

— О-о, а это мысль! Спасибо!!! Удачи вам в торговле! — пожелала я, даже прищелкнув пальцами в честь удачной идеи. В сгущающихся сумерках заметно сыпануло искрами. Наверно оттого, что я гладила кота перед выходом.

— Спаси-ибо, — вытаращившись протянул собеседник, и я поспешила по своим делам.

* * *

Несмотря на обещанную продавцом уздечек жадность коллег, прилавок с тканями уже тоже был почти пуст. Две высокие девицы с вытянутыми некрасивыми лицами, но в шикарных, даже в сумерках притягивающих взгляд платьях, помогали широкоплечему хмурому детине заносить большие лоскуты ткани и резные ящики с лентами в соседний дом. Строение смотрелось заметно богаче встреченных мною на окраине халуп, хотя пять звёзд я бы ему не поставила.

Выбеленные стены притягивали взгляд, крыльцо украшал алый козырек на резных столбиках, а над ним, поскрипывая, медленно кружилась кованая фигурка танцующей женщины, воздушная и легкая.

Я так загляделась на неё, что чуть не забыла зачем пришла.

Спохватившись, обратилась к одной из девушек:

— Простите, можно мне купить ленту?

На лице продавщицы отразилась широкая гамма эмоций — от недовольства из-за припозднившейся клиентки до надежды лёгкой наживы и опаски перед моим нарядом колдуньи.

— Мы уже почти всё поубирали, — развела она руками, прикрывая почти искренним сожалением толику злорадства. — Может быть, захотите посмотреть завтра, при свете?

— Нет-нет, мне очень нужно сегодня! — магические деньги, которые я сжимала в кармане, буквально жгли ладонь. А вдруг они вообще как-то самоуничтожаются, пока чувствуют рядом волшебство?

— Хорошо, давайте посмотрим, — вздохнула она. — Какая лента нужна? На отделку платья или в волосы? У нас даже эльфийские товары есть! Такие мало где можно добыть.

Это, кстати, позже оказалось правдой, но в тот момент я еще не могла оценить наличие эльфийских лент по достоинству.

— Крепкая, — твёрдо заявила я. — И не обязательно очень красивая. И неширокая, примерно вот такая, — показала я на пальцах привычную ширину кошачьего поводка-шлейки.

Лицо девицы поскучнело и стало ещё более неприятным.

— Мне для магических нужд! — настойчиво добавила я, уставившись на неё с уверенностью, которой не чувствовала.

Моя собеседница отошла на минутку к дому, а потом вернулась с длиннющей, метра четыре, стропой, сильно напоминающей брезентовую.

— Самая крепкая, — на лице продавщицы я внезапно заметила интерес. — А вы, наверно, будете какого-нибудь беса ею усмирять?

Не удержавшись, я фыркнула. Да уж, беса. Рыжего и возмущенного.

— Вроде того. Только ма-а-ленького. Хотите, я его к вам познакомиться приведу, после усмирения?

— Не… не надо, — та аж отступила на пару шагов.

— Сколько с меня? — я полезла за деньгами.

— Да берите даром! — собеседница сунула мне в руки покупку и начала пятиться ко входу в дом.

— Нет-нет, так нельзя! Ни в коем случае! — Я настойчиво пошла следом, протягивая ладонь с пригоршней монет. — Возьмите отсюда сколько нужно!

Скорее всего, продавщица успешно ретировалась бы, захлопнув дверь у меня перед носом, но выбрала неверный курс и впечаталась задом в опору козырька, а поворачиваться к опасной клиентке спиной не рискнула.

— Нет, правда, — залепетала она, бледнея так, что это было заметно даже в быстро густеющих сумерках, — мы такими ремнями ткани связываем, они совсем ничего не стоят!

— Всё в мире чего-нибудь да стоит, — наставительно заявила я. — И вообще, я ведь вас побеспокоила после окончания работы.

Девушка чуть ли не со слезами на глазах взяла с моей ладони самую невзрачную монетку, кивнула и наконец скрылась за дверью. Похоже у бедолаги сложилось впечатление, что её крепко прокляли. Ну и ладно, следует делать лицо попроще при разговоре с клиентом. Плохо только, что принятая ею насильно плата никак не сориентировала меня в плане ценности имеющихся сбережений.

На что же еще потратить своё сомнительное богатство? Закупить продуктов впрок? Добыть какой-нибудь подарок неприветливой Марысе?

Я задумчиво сделала несколько шагов в сторону центра города, где виднелась башня, а дома казались более симпатичными.

От стены отделилась тёмная худощавая фигура. Я вздрогнула. Если бы не движение в мою сторону, то и не подумала бы, что во мраке неприметной ниши кто-то есть.

Впрочем, первый испуг моментально прошел. Ко мне приблизился симпатичный парень примерно моих лет и ослепительно улыбнулся.

— Привет! — сказал он. — Это правда, что ты будешь ловить беса? А можно посмотреть?

— Не буду, — я невольно хихикнула, заражаясь его позитивом. — По крайней мере, не сегодня.

— А сегодня что будешь делать? — не унимался он.

Незнакомец был чертовски хорош собой. Правильные черты лица, густые, я бы даже сказала — героические брови, шикарные черные волосы почти до плеч. И яркая, наивная, какая-то диснеевская улыбка, заставлявшая улыбаться в ответ.

Мне так хотелось поскорее завести здесь друзей, и вот он — шанс! Уж получше мымры-Марыси!

— Да, ничего, в общем. Хочу побродить по городу, осмотреться. Я только приехала, совсем никаких достопримечательностей тут не знаю.

— Будешь гулять ночью? — ужаснулся парень. — Ну, тогда тебе точно нужна компания!

— Я не против, — на фоне внутреннего ликования небрежное пожатие плечами далось нелегко.

— Меня зовут Хин. А тебя?

— Крис. Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Что ты хотела бы увидеть в первую очередь?

— Пожалуй, какое-нибудь заведение, где едят. Приличное, — я поняла, что потратиться на что-нибудь путное уже не успею, а значит — не грех и кутнуть. Может быть заодно удастся разменять крупные монеты и хоть примерно сориентироваться в местной валюте.

— Приличное… — мой новый знакомый заметно замялся.

— Я угощаю! — смело заявила я, верно истолковав его замешательство.

— Ну, если так, — он заметно повеселел. — Ты только не подумай, пожалуйста, что я какой-нибудь голодранец. У меня просто при себе нет денег… Понимаешь, — он понизил голос, — я на самом деле… Нет, это большой секрет. Я не должен говорить.

— Говори, раз уж начал. Я обещаю, что никому не скажу.

— Обещания мало, ты должна поклясться!

— Ладно, клянусь, — я нетерпеливо дёрнула плечами. — Так что за тайна?

— Ну, в общем… я на самом деле переодетый принц. Только тс-с-с!!!

Вот те на! Фэнтезийный мир на поверку оказался сказочным. Сплошные феи и переодетые принцы. Наверняка мне это просто мерещится! Затяжная галлюцинация из-за болезни, например.

Доктор, дайте мне что-нибудь, просветляющее ум!

Хотя вернуться в реальность прямо сейчас было бы даже немного жаль.

А что, разве не здорово вот так — в первый же день — встретить красивого принца, взаимно влюбиться и жить с ним долго и счастливо в его дворце? Я буду бесплатно лечить людей, а он — раздавать им деньги и продукты. И наше мирное мудрое правление восславят в балладах.

«Ага, восславят на всех больничных койках ближайшего дурдома», — попыталась включиться рациональная часть моего сознания. Но она оказалась совсем маленькой и слабой. А мне просто очень хотелось верить, что я чем-то заслужила именно такую волшебную историю. И обязательно с хорошим финалом!

— Вот поэтому я и не беру с собой денег, — тем временем подробно втолковывал мне Хин. — Вокруг столько хитрых людей, а я совершенно не готов ко встрече с ними! Ты ведь не из таких? — вдруг подозрительно спросил он и уставился на меня большими доверчивыми глазами.

— Не-ет, точно нет! — я засмеялась. Глядя на этого открытого, искреннего парня, легко было поверить, что он не раз и не два попадался на удочку самых разнообразных мошенников.

— Это хорошо, — он облегченно вздохнул. — Я почему-то верю тебе. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

— Не придется, — заверила его я, и мы направились к ближайшей таверне… харчевне… в общем, едальне.

Пахло в «приличном месте» не особо приятно. Видимо о вентиляции помещения никто не позаботился. Или её вообще ещё не изобрели. Было душновато, тянуло потом от посетителей и горелым салом — от оплывающих свечей. Из кухни доносился аромат, напоминающий о питерских шашлычных. Но длинные крепкие столы были даже почти чистыми, а зал неплохо освещался. Как я успела понять, хорошая иллюминация считалась здесь признаком достатка.

Мы заказали мяса и каких-то невнятных корнеплодов. Собственно, всем распоряжался Хин. Помимо заказанной еды, нам принесли хлеб, уже остывший, но явно свежий, и кувшин, пахнущий квасом. После второй кружки я осознала, что квас, если это был он, явно содержал алкоголь. Но, в конце-то концов! Я в чужом мире. Совершенно непонятно, какие у меня перспективы. Стоит ли соблюдать правила?

За едой мы почти не разговаривали. Принц уплетал угощение за обе щеки. Видимо, устал от дворцовых изысков и хотел простой грубой пищи. Даже добавку заказал. Я совсем забыла, что хотела разменять крупные монеты и расплатилась у стойки половиной своих денег, широким жестом сообщив, что сдачи не нужно.

В общем-то, к хозяйке заведения я подошла не ради щедрых чаевых, а чтобы уточнить, где находятся местные удобства. Та здорово удивилась, как будто ей нечасто задавали подобные вопросы.

Пробираясь между домами к маленькому сарайчику за трактиром, я поняла — почему. Похоже мало кто утруждался поиском специально отведенного места.

Голова ощутимо кружилась, и в целом мне было как-то муторно. Уже возвращаясь, в какой-то момент я совсем ослабела и уцепилась за стену, пытаясь отдышаться. Пожалуй, пробовать местный алкоголь было паршивой идеей. Ну чего уж теперь.

Я постояла, внимательно изучая трещины стены перед носом, медленно двинулась дальше и почти сразу натолкнулась на обеспокоенного Хина.

— О, вот ты где! Я уже подумал, что решила убежать, — он настороженно оглядел меня.

— Да нет, просто чувствую себя не очень хорошо. Давай посидим где-нибудь на воздухе, — меня била дрожь, но мысль о возвращении в духоту зала вызывала жгучее отвращение.

— Конечно, пойдём! — он взял меня за локоть и повел по улице, потом по выщербленным каменным ступенькам. Я почти не смотрела по сторонам, сосредоточившись на том, чтобы идти прямо и не спотыкаться.

Вскоре мы оказались на огороженной каменной площадке, возвышавшейся над большинством мелких домиков. Крыши, крыши, крыши. Звёзды над головой. Большие и чужие. Никакого намёка на луну.

Я тяжело опустилась на остывающие камни, привалившись спиной к шершавой ограде, увитой вездесущим плющом. Мой спутник устроился рядом.

— Знаешь, что это за место? — спросил он.

— Нет, — я чуть клацала зубами от озноба, и это изрядно портило романтику момента.

— Жил давным-давно один король. И было у него три дочери. Две старшие в свой срок вышли замуж, как положено, за хороших высокородных людей. А младшая отвергала женихов одного за другим. Только сидела на берегу озера целыми днями и сочиняла прекрасные стихи про безответную любовь.

— И что же, оказалось, что она влюблена в свое отражение? — не удержалась я. Дурнота потихоньку отступала, и мне стало интересно.

— Не думаю, что этот маленький недостаток помешал бы ей устроить свою личную жизнь, — усмехнулся Хин. — Всё было гораздо грустнее. Она полюбила смотрителя королевского пруда — немого и глухого юношу, который, конечно же, и взглянуть не смел в ее сторону.

Когда король узнал о привязанности дочери, он приказал на глазах у всех бросить слугу в озеро, окаймлявшее замок. «Ты столько лет ухаживал за рыбами, пусть они сделают тебя водяным королем, тогда и приходи свататься к моей дочери!» — сказал он.

Правитель не был по-настоящему злым человеком, он приказал связать молодого человека совсем слабо, и тот сразу выпутался, отплыл подальше и выбрался на берег в густых зарослях. Но так как он был немым и не умел изобразить на бумаге даже свое имя, то никак не мог дать знать принцессе, что жив и здоров. Да и не думал, что та вообще о нём помнит.

Прошло несколько недель, наступила осень, облетели листья. По утрам по поверхности озера уже бежали морозные узоры. Принцесса продолжала тосковать по любимому. Её руки и лицо истончились, и она стала напоминать хрупкую стеклянную бабочку.

Однажды вечером девушке удалось выбраться из дворца. Она долго и бесцельно бродила по городу, а потом пришла сюда, легла на камни и стала смотреть на звёзды, призывая любимого услышать зов её души.

К утру она замёрзла. Хрупкая бабочка на холодном камне. Но говорят, что с того дня в небе горит новая звезда, и влюбленные частенько приходят сюда просить ее благословения.

— Очень грустно, — вздохнула я.

— Жизнь не полнится одними печалями, — серьезно ответил Хин. — Ты дрожишь. Холодно?

— Да, немного, — я позволила ему приобнять себя за плечи. Клонило в сон.

Кажется последней мыслью перед тем как задремать было: «принц мог бы пахнуть и получше». Впрочем, в тот момент мне было всё равно.