В тот момент я ещё не слишком доверяла собственным предчувствиям. Мне просто очень хотелось обратно в башню. В тепло и уют. К коту, Фелбсу, Марысе и утреннему не-чаю. Упорно ползли в голову всякие ужасы, которые могут приключиться с Рыжиком в моё отсутствие. Надо же, как я успела к нему привязаться! Я действительно больше боялась за него, сидящего в уютной безопасной библиотеке, а не за себя — в незнакомом и наверняка недружелюбном лесу.

И дело не только в том, что волшебный зверь до сих пор оставался единственным залогом нормальной жизни. Просто прикосновение к тёплой рыжей шёрстке удивительным образом успокаивало.

Я глубоко вздохнула, пытаясь отогнать беспокойство.

— Да что с тобой? — Нэйилинн подошла и положила руку мне на плечо, заглядывая в глаза. В первый раз с того случая в башне. — Боишься не справиться?

— Боюсь не дойти, — честно призналась я. — В моей жизни подобных путешествий раньше не было.

— Так ты из знатных? — поразилась та. — Извини, никогда бы не подумала.

— Правильно бы не подумала, не из них.

— Так значит из… пришлых? — спутница искренне заинтересовалась.

— Ага, — я не стала вдаваться в подробности. Даже странно, что Фелбс ей всё про меня не выболтал. Впрочем, у него, кажется, был на эту тему собственный, слегка странноватый, кодекс чести.

— И что же, вы там совсем никуда не ездите? Расскажи мне, пожалуйста! Я встречала и других пришлых в своих странствиях. Даже демонов! Ну, да ты знаешь, — Нэй передёрнула плечами от неприятного воспоминания, но любопытство из её взгляда никуда не делось.

— Слушай, у меня так и не было случая попросить у тебя прощения за тот раз. Я не собиралась подсматривать такое личное. И вообще не знала, как это делается. Обещаю, я никогда снова не полезу к тебе в голову без разрешения!

— Да ладно, — девушка махнула рукой, — я всё понимаю. Просто… неприятные воспоминания, вот и разбередило. А по поводу не лезть — у меня хорошая идея. Попробуй в качестве тренировки показать мне свой мир.

— Как это?

— Ну, тебе виднее, — вдруг хихикнула она, совсем как девчонка. — Я просто слышала, что менталисты умеют не только смотреть чужую память, но и передавать образы из своей головы. По собственному выбору. Но если на ходу неудобно, можем попробовать на привале.

— Давай, — я улыбнулась.

Интересно будет посмотреть на лицо спутницы, когда та узнает про машины и высотные новостройки. Что бы ещё такого классного припомнить? Электричество, компьютер, самолёты…

Да, пожалуй, всё сразу.

Легкие, но тёплые куртки с мембраной, мягкие пушистые синтетические пледы, электрические чайники, яркие витрины магазинов, новогодние гирлянды. Интересно, станут ли родители отмечать Новый год без меня?

Какой прекрасный мир у нас… был.

Чтобы отогнать стиснувшую горло тоску по дому, я спросила:

— Слушай, вот про демонов я не раз уже слышала. А есть у вас ангелы?

Нэйилинн помедлила с ответом.

— Я понимаю, о чём ты хочешь спросить, — наконец сказала она. — Мне знакомы некоторые ключевые тезисы этой веры. Хорошие добрые ангелы, плохие опасные демоны… Но тут всё не так устроено. Люди порой встречают представителей крылатого народа. Но они не ходят войной на демонов, и не пытаются как-то изменить мировоззрение людей. Да и демоны, честно говоря, вряд ли «выпивают души». Жизненную силу — может быть. И то — в крайнем случае. Все попавшие в наш мир создания — просто отдельные личности. Здесь — как и с людьми. Есть красивые личины с уродливой сущностью и наоборот. Есть и те, чей внутренний мир совпадает с внешностью. Не суди их просто по названию или облику, смотри на дела. Именно на этом всё держится.

— Понятно, — я вздохнула. Поделить мир на «тёмных» и «светлых» было бы очень соблазнительно. Хоть какая-то опора и ориентир. А так — поди распознай, хорошая ли ты сама или не очень.

— Ты разберешься, — подбодрила меня воительница. — Я же как-то справляюсь! А ты — ничем не хуже.

«Не уверена. Ой, как я в этом не уверена…»

* * *

Пешая прогулка понравилась мне куда больше езды на лошади. Размеренный темп позволял отогнать неприятные мысли и насладиться нетронутой красотой леса. Золотые и красные, подсвеченные солнцем, листья смотрелись особенно яркими на фоне невероятно синего неба. В холодном, но кристально чистом воздухе витали незнакомые ароматы. На ветвях пересвистывались птицы.

Покой, умиротворение. Счастье.

Да, пожалуй, именно оно. Несмотря на все обстоятельства.

Именно в такие моменты удается ощутить себя «здесь и сейчас». Не думать о том, как организовать будущее, не вспоминать о недочётах и ошибках прошлого. Просто жить. Переставлять ноги, подбрасывая в воздух опавшую листву. Давать сердцу с разумом долгожданный отдых. И до головокружения радоваться просто тому, что дышишь и чувствуешь.

Наверно моя спутница испытывала нечто похожее. По крайней мере она тоже молчала, поглядывая по сторонам с легкой улыбкой.

Остановились мы, по моим подсчётам, ещё часа через три. Я натаскала веток, Нэй разожгла костер и повесила над ним котелок с водой из ближайшего ручья. Достала из сумки куски вяленого мяса. Я тоже полезла за своими припасами.

— Ни к чему распаковывать сразу всё, — остановила меня воительница. — Давай съедим сначала это.

Угрызть угощение оказалось не так-то просто. К тому же мясо оказалось довольно солёным, и сразу захотелось пить. Обжигаясь, я стала прихлёбывать из кружки пустой кипяток, и в который раз пожалела о том, что в здешних краях не растёт чай.

Моя спутница, в отличие от меня, пила беззвучно, аккуратно, сидя с идеально прямой спиной, и я подумала, что Фелбс не зря как-то в разговоре обратился к ней «леди Нэй».

— Расскажи мне о своей жизни, — попросила я. — Как ты стала воином?

— А тренироваться? — та вопросительно приподняла бровь.

— Я думаю, что у нас будет ещё полно времени. Итак?

— Ла-адно, — протянула девушка, вытягивая ноги и опираясь спиной о дерево, — кто же не любит поговорить о себе?

Выяснилось, что всю юность Нэйилинн провела в отцовском замке. Однажды туда приехал загадочный молодой человек, а хозяина, словно нарочно, не было в ту пору дома. Гость настолько очаровал молодую, скучающую в четырёх стенах девушку своими историями про дальние странствия, что она через несколько дней после его отъезда отправилась с несколькими слугами следом, якобы на ярмарку в ближайший городок. Вернувшийся домой барон застал дочь за сборами, но не заподозрил ничего плохого и без препирательств отпустил ту немного развлечься.

В городе события закрутились не так, как ожидала девушка, и она, в надежде на приключения и подвиги, увязалась в затяжное путешествие. А когда поняла, что походные трудности не по ней, отвертеться уже не было никакой возможности.

— А хотелось, — засмеялась она. — О, боги, как же мне хотелось оказаться дома! И чтобы снова скучища, и вечный дождь за окном. Романтика дальних дорог здорово пугает, когда сталкиваешься с ней лицом к лицу. Знаешь, что меня больше всего поразило тогда, в первом моём дальнем походе?

Я только молча помотала головой, ожидая продолжения. Вариантов сходу придумалось хоть отбавляй, потому что лично меня поражала и пугала целая куча вещей, но не хотелось сбивать рассказчицу с мысли.

— Комары! — честно заявила та. — Полчища комаров! От главных трактов-то маги их отпугивают. Ну, попадётся один-два за день. И недолгие поездки с отцом всегда были скорее увеселительным мероприятием, а тут! — её аж передернуло. — Я буквально сходила с ума. Постоянное жужжание не давало мне спать. Укусы нещадно зудели. Запах дыма намертво въедался в волосы и одежду. Я чувствовала себя грязной и несчастной. Всё на свете раздражало. Вдобавок к прочим неприятностям, я почти сразу застудила ухо и была совершенно уверена, что оглохну.

Я мысленно возблагодарила небеса за то, что хотя бы с комарами мне встретиться ещё не довелось. В городе они почти не появлялись, а здесь, в сентябрьском лесу, кровопийцы уже повымерзали и отправились ждать своего часа в какой-нибудь особой комариной Вальгалле.

Удивительным казалось то, насколько сходны были описания переживаний спутницы с тем, что чувствовала сейчас я сама. Впервые увидев Нэйлинн тогда, в библиотеке, я уверилась, что она вот так и родилась — в кольчуге и с мечом, и что любые трудности для неё — пыль под ногами. Помнится, я тогда еще подумала, что девушка гораздо старше, чем оказалось на самом деле.

Теперь же выходило, что баронская дочь точно так же поначалу боялась трудностей, ошибалась и влипала в неприятности. Это давало некоторую надежду на то, что и я со временем смогу подтянуться к её уровню.

Нэй продолжала свой рассказ, уделяя теперь больше внимания фактам, а не личным переживаниям. Кажется ей давно хотелось выговориться, и девушка с головой ушла в воспоминания.

В том походе ей пришлось провести немногим меньше года. Пробираться пришлось через весь континент, то на лошадях, а то и вовсе пешком. Иногда отряд задерживала погода или иные обстоятельства. Нэй пробовала отправлять весточки отцу, но те, наверное, не доходили, потому что, вернувшись, девушка нашла поместье в запустении. Соседи рассказали ей, что барон сильно изводился из-за пропажи дочери, а затем отправился воевать далеко на север, уже несколько месяцев назад. В тех краях вечно затевались какие-то беспорядки, и наемные дружины были в цене, независимо от того, откуда и почему они пришли.

Дожидаться возвращения отца в большом пустом замке было одиноко, холодно и уныло, поэтому через несколько недель девушка окончательно перебралась в маленькую деревеньку, лепившуюся к стене столицы. Несмотря на проваленную задачу по доставке драконов, во дворце к Нэй относились довольно снисходительно. Ей стали поручать различные задания: сначала простые, потом — «деликатные» и даже опасные.

Можно сказать, головокружительная карьера.

— Прости, если это прозвучит невежливо, но как из простой и наверняка избалованной девчонки ты за какой-то год превратилась в личную наёмницу короля? С вот этим вот мечом и железным характером? — не удержалась я.

— С железным, скажешь тоже, — фыркнула Нэй, но зарделась от удовольствия. — С мечом, палками и метательными ножами мы тренировались на привалах. Всегда есть пара свободных часов, которые нечем занять. А вот характер…

Путешествие оказалось куда сложнее, чем обещали самые суровые прогнозы. Оно отняло одиннадцать месяцев и жизни троих членов отряда. Когда до цели оставалось всего ничего, горный обвал унёс одного из дракончиков. Чародей, приставленный в помощь, успел защитить большую часть людей, но главная задача выполнена не была.

— Если бы не он, вряд ли мы говорили бы сейчас, — бывшая леди горько вздохнула, — но мы тогда натурально сели в лужу. Один единственный дракон не мог выполнить поставленную задачу. Белый и Золотой должны были занять ниши Держателей Мира. Это огромные лучи света в пещере Светоча далеко на севере, которые питают весь наш мир, а говорят — и не только его, энергией жизни.

Драконы медленно росли бы в них сотни лет, не нуждаясь ни во сне, ни в пище, словно вмороженные в лёд, но живые. «Сохраняли бы естественный баланс», как сказала придворная чародейка, отправляя отряд в путь.

Но у нас остался только один дракон, а место второго по собственному решению занял маг.

— Он был хорошим человеком, — воительница смахнула набежавшую слезу и продолжила только через несколько секунд:

— Его жертва — это только временная заплатка. Человеческое тело слабо и недолговечно. Когда искра жизни в нём угаснет, мир начнёт потихоньку рассыпаться на части, и никто на самом деле не может точно сказать, когда всему придёт конец.

Меня прошиб холодный пот. Нэйилинн сидела рядом и вот так спокойно рассуждала о конце света. И не об абстрактно-религиозном, типа апокалипсиса или рагнарёка, а о вполне конкретном: вот, сила не питает стержень, на котором всё держится, а значит скоро окружающая нас красота накроется медным тазом.

— Но это же ужасно! — Не выдержала я.

— Да, — просто согласилась Нэй, шевеля угли длинной палочкой.

— Но ведь надо что-то делать! А почему нельзя найти другого дракона?

— Ну, для начала, молодых драконов не так много. И они очень хорошо прячутся от людей. Может быть, те двое и вовсе были последними. А найти какое-то сопоставимое по мощи существо, чтобы заменить второго держателя пока не удалось. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. Сейчас маги и мудрецы по всему Лимбу, включая Фелбса, изучают этот вопрос, но ни ты, ни я тут ничего поделать не можем.

Проблема ещё и в том, что из-за несоответствия силы человека, даже волшебника, и дракона, весы мироздания уже сейчас потихоньку идут вразнос. Медленнее, чем если бы Светоч не контролировал вообще никто, но всё же. У нас ещё есть годы. Может быть, даже десятилетия. Не думай, что все просто смирились и ждут конца.

Я вспомнила, как темноволосый незнакомец в день моего переезда притащил библиотекарю какие-то страшно важные свитки, и от сердца немного отлегло. Никто не сидит, сложа руки. Это волшебный мир. Все проблемы будут решены, как водится, в последний момент. Сгорит какое-нибудь Кольцо Всевластья, будет пронзено сердце гениального злодея, таймер бомбы остановится за секунду до взрыва…

Но неприятный холодок никак не хотел уходить. Он засел где-то глубоко в душе, словно песочные часы, из которых медленно, но верно утекают оставшиеся секунды. Потому что волшебные сказки — это одно, а окружающий мир — пугающе реален и не похож ни на одну из них.

После привала мы молча топали ещё часа три, задумавшись каждая о своём. Когда солнце опустилось совсем низко, и в подлеске начали густеть тени, начали искать место для привала. Нэй забраковала и присмотренный мной уютный песчаный холм, и неприметную ложбинку у озера. Наконец мы остановились прямо посреди соснового бора, на довольно большом отдалении от воды, но ниже окружающих пригорков.

— Тут меньше ветра, чем наверху, — ответила наёмница на мой недоумевающий взгляд. — И не будет тянуть холодным туманом от озера. А ещё — мошкара, если она еще не перемёрзла, не любит запах сосен.

Я постаралась запомнить эти небольшие хитрости. Мало ли, пригодится в будущем! Хотя надеюсь, что нет. Не хотелось бы путешествовать одной. И, тем более — куда-то добираться с группой, в которой я окажусь самым опытным туристом.

Перед сном я полистала «учебник» и попробовала передать Нэйилинн образы из своего мира. Но вместо пейзажей Питера и достижений цивилизации в голову почему-то постоянно лезли сцены из фильмов и дурацкие ситуации из школьной жизни. Так что воительница, кажется, ничего толком не поняла. А ещё — лица родителей.

Как они поступили, когда я перестала отвечать на звонки и СМС? Как среагировали, вернувшись из отпуска и обнаружив, что меня нет дома? Мама, наверно, плакала, а отец разговаривал с соседями и полицией. Может быть они решили, что я, как Дядя Фёдор из детской книги, сбежала в какое-нибудь Простоквашино. Макнулась в деревенскую романтику с головой и скоро вернусь. Но с каждым днём их надежда таяла, а участковый только разводил руками, мол, «ищем».

Как было бы здорово дотянуться до них, хотя бы мысленно или во сне, и сообщить, что у меня всё хорошо! Возможно ли это, сквозь все миры? В какой я реальности, на какой планете? На глаза навернулись слезы. Я постаралась, чтобы спутница этого не заметила.

— Хочешь спать или подежуришь первой? — спросила та, явно нарочно пытаясь меня отвлечь.

— Посижу ещё, — ответила я. — Когда тебя разбудить?

— Часа через четыре. Потом я пригляжу за лагерем уже до утра. Доспать можно будет по очереди в седле.

Идея спанья на лошади меня ужаснула. Я поплотнее укуталась в прихваченное из города шерстяное одеяло и придвинулась ближе к костру. Становилось по-настоящему холодно.