Наверно я всё-таки задремала. Не следовало так удобно прислоняться к дереву, вытянув ноги к костру.
Меня разбудил холод. Оказалось, что, пытаясь согреться во сне, я засунула ноги почти в угли. К счастью, те уже покрылись толстым слоем пепла, и подошвы новых кожаных сапог пострадали совсем немного. Одеяло ощутимо воняло палёной шерстью. Зато ступни всё это время оставались в относительном тепле.
Спина же, напротив, окоченела. Если верить ощущениям, она даже покрылась инеем, причём — прямо изнутри. Жутко затекла шея и левое плечо: всё-таки древесный ствол — далеко не лучшая подушка.
Интересно, сколько времени прошло?
Небо ещё оставалось непроглядно-чёрным. Лес вокруг, слабо подсвеченный звёздным светом, выглядел зловеще. Он словно подступал всё ближе, полнился таинственными шорохами и угрожающими движениями теней на самой грани видимости. Очень хотелось разбудить спутницу, приврав, что услышала подозрительный треск.
Но я уже успела убедиться, что Нэй — такой же человек, как я. Как бы непринуждённо она ни носила кольчугу, сколько бы шуточек не отпускала о своих долгих и опасных странствиях, внутри девушка — отнюдь не железная. Неважно, что именно её затея втянула меня в это безрадостное и ужасающе дискомфортное путешествие. Спутнице тоже необходимо спать. Возможно, даже больше, чем мне, ведь только она способна ориентироваться по карте и защищать нас обеих от опасностей. По крайней мере, очень надеюсь, что способна.
Скривившись от холода и боли в плече, я поднялась и начала ходить взад-вперёд, разминая затёкшие мышцы и пытаясь справиться со страхом. Казалось, что отовсюду: с ветвей, из-за кустов, просто из темноты наблюдают за мной маленькие враждебные глазки. Несколько раз я резко оборачивалась, готовая увидеть позади что угодно, но добилась только того, что стало тянуть и второе плечо.
Лес безмолвствовал. Шептал сам себе страшные сказки и не пытался нападать.
Нэйилинн пошевелилась и что-то тихо пробормотала во сне. Я наклонилась, прислушиваясь и вглядываясь в её лицо. Если спутнице (называть ту подругой я пока не решалась даже мысленно) снится кошмар, моя первоочередная задача — разбудить её, ведь правда?
Внезапно лес вокруг подернулся дымкой и исчез.
Июнь. Бесконечная череда серых дождей окутала окрестные леса и луга. В стенах роскошного поместья тоже сыро и неуютно, и страшней промозглого холода — лишь безумное желание вырваться из плена осточертевших стен и мчаться, мчаться навстречу порывам обжигающего ветра…
Ну что за лето в этом году? Может быть суматошные, взбалмошные обыватели вновь чем-то прогневили капризных богов?
Нет, небожителей винить бесполезно. Остаётся только ждать и верить, что однажды из грязно-серой пелены облаков появится солнце.
Я вздрогнула, осознавая, что вновь провалилась в чужое воспоминание. Попыталась вырваться из него, но чувства были живыми, настоящими, почти моими собственными.
Побарахтавшись немного в попытках вернуться к реальности, я смирилась и стала смотреть чужой сон дальше. Единственное, чего удалось добиться — это отделить себя от объекта наблюдения.
Раздался робкий стук в дверь, и Нэйилинн с раздражением захлопнула дневник. С тех пор как уехал отец, девушку, казалось, ни на секунду не оставляли в покое. «Что подать на ужин?», «Срезать ли для вас желтые розы или красные?», «Хотите ли вы посмотреть товары проезжего купца или гнать его к бесам?»
— Когда же отец уже наконец объявится? — пробормотала девушка, раздражённо распахивая дверь.
На пороге стоял слуга, всем своим видом изображая искреннее раскаяние.
— Госпожа, простите, что так поздно беспокою вас… — он сделал паузу, чтобы увидеть реакцию хозяйки.
Ответа не последовало. Нэйилинн довольно неплохо держала себя в руках, хотя внутри всё кипело. И неспроста — её как раз отвлекли от написания романтической баллады.
— Там человек у ворот, он просит разрешения переждать бурю.
Привыкший к тяжёлому и переменчивому нраву хозяина, парнишка съежился, не зная, чего ожидать от его законной дочери.
— Снова какой-нибудь попрошайка? — нахмурилась Нэй. Как только стало известно, что суровый барон уехал, нищие так и потянулись к воротам, надеясь снискать милость неопытной, но наверняка сердобольной девчонки.
— Сегодняшний гость выглядит благородным, — всё еще с опаской пробормотал слуга.
— Так впусти его! — воскликнула девушка, бросаясь к лестнице ведущей вниз. «Хоть какое-то разнообразие в этой серой тоске» — думала она, заодно прикидывая, откуда мог ехать незнакомец в такую непогоду. Дожди зарядили неделю назад, и дороги медленно, но верно превращались в малопроходимое грязное месиво.
Не прошло и пятнадцати минут, как «благородный гость» предстал перед хозяйкой. Он был ощутимо выше неё, короткие чёрные волосы топорщились во все стороны, а с дорогого тёмно-синего плаща на пол ручьями стекала вода.
Кожа незнакомца оказалась совсем светлой, несмотря на разгар лета, а льдисто-серые глаза словно излучали внутренний свет.
Неужели — горец? Не из того воинственного, рассеянного по огромной территории полудикого народа, чьи умельцы славятся выделкой шерсти, а настоящий представитель таинственного малочисленного племени, являющегося, если верить легендам, единственными исконными обитателями Лимба?
Да нет, не может такого быть. Древний горец в замке Аррен? Кажется, стоит меньше увлекаться книгами. Девушка тряхнула головой и взглянула на гостя вновь, стараясь отбросить надуманный ею самой ореол таинственности.
Теперь посетитель напомнил девушке скорее мокрого взъерошенного воронёнка, и в попытке не выдать своего веселья она совершенно упустила все подобающие случаю приветственные фразы. В итоге тот вынужден был первым нарушить молчание:
— Я прошу прощения, — начал он и вдруг некуртуазно чихнул.
Тут уж Нэйилинн не удержалась и фыркнула. К ее облегчению поздний гость тоже рассмеялся.
— Простите, что неожиданно ворвался в ваш дом… Меня зовут Исет эн Данауэ. Я прибыл в Восточный порт меньше четырёх дней назад, а тут у вас так… сыро. Я еду в столицу. Мне позарез надо попасть туда как можно скорее. Я собирался двигаться дальше и ночью, но с погодой творится что-то безобразное. Пришлось завернуть к вам.
«Эн Данауэ… Значит, всё-таки настоящий горец! Но ему уж точно не сотни лет, как в преданиях. Обычный молодой человек. Вот это везение!»
— Вы ничуть не стесните меня, — чопорно ответила дочь барона, стараясь не выдать охватившую её радость. О такой удивительной встрече в родном замке она и помыслить не могла. — Моё имя Нэйилинн Аррен. К сожалению, в замке сейчас нет моего отца, но я уверена, что барон Гирн Аррен был бы рад предложить вам кров и пищу. Я сейчас распоряжусь обо всём.
— Благодарю вас.
Я снова предприняла попытку вернуться в стылый осенний лес, но воспоминания Нэйилинн держали крепко.
Чёрт, нужно учится контролировать свой, с позволения сказать, дар! Энтузиазма по поводу обретения магической силы у меня уже изрядно поубавилось. Если я стану проваливаться в чужое сознание каждый раз, приблизившись к человеку, меня же за километр станут обходить! Ох, не зря Фелбс говорил, что менталистов не любят и боятся.
Между прочим, в дурацком учебнике целая глава посвящена подготовке к сеансу «связи»: сядь так, глаза скоси эдак. И на кой ляд это нужно, если достаточно просто подойти поближе?
Моё нынешнее состояние здорово напоминало сонный паралич. Я сталкивалась с этой пакостью всего дважды, но ощущения запомнила навсегда.
Еще немного подёргавшись в паутине памяти Нэйилинн, я продолжила просмотр в надежде, что скоро всё закончится.
Слуги уже вовсю суетились, готовя спальню и поздний ужин для гостя.
Поблагодарив за гостеприимство, Исет поцеловал руку Нэйилинн. Его губы оказались ледяными, а руки — слишком горячими.
«Надо будет прислать к нему утром лекаря» — подумала Нэй, направляясь в свою комнату.
На следующий день полночный гость проснулся довольно поздно. Дождь прекратился, но серые густые тучи и не думали расходиться.
— Приветствую вас, о прекрасный цветок среди каменных стен, — велеречиво обратился он к Нэй, заходя в обеденный зал.
— Вы поэт? — улыбнулась та.
— Как будто хоть кто-то избежал этой участи, — невесело усмехнулся Исет.
— Даже среди каменных стен цветам нужно солнце, а я уже даже не помню, как оно выглядит, — вздохнула девушка.
В небе гулко громыхнуло и дождь зарядил с новой силой.
— Солнце всегда светит. Просто сейчас оно за облаками. Представьте, насколько прекрасны эти серые тучи сверху. Они кажутся сияющим жемчужным покрывалом без конца и края.
— Вы так рассказываете, будто и правда бывали выше облаков, — заметила Нэйилинн, надеясь услышать интересную историю.
— Бывал. Я много путешествовал по горам. Потрясающее зрелище.
— Расскажите, пожалуйста, о своих странствиях, — попросила хозяйка поместья. — Я никогда не забиралась в горы. Видела их довольно близко, но и только. Если честно, они меня испугали: в каждом камне мерещились тогда драконы и великаны.
— Драконы… — мечтательно протянул эн Данауэ, а девушка вдруг поймала себя на мысли, что гость вряд ли намного старше неё. Или нет? Молва утверждала, что горцы чуть ли не бессмертны.
Ещё вчера дождь казался худшим из зол. Но заметив тем же вечером просвет в облаках, дочь барона неожиданно загрустила. Это означало, что незваный гость скоро уедет.
Но пока дороги еще не превратились из грязевых потоков в нечто более пригодное для передвижения, Исет оставался в замке. Он маялся от невозможности продолжить путь и, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, часами болтал с красивой хозяйкой обо всём на свете.
Новый день пребывания гостя в замке выдался ясным и почти жарким. От мокрой дороги поднимался пар, а грязь быстро твердела. Так что свой отъезд путешественник запланировал на раннее утро.
— Может быть, вам следует подождать чуть дольше? — с надеждой заглянула Нэйилинн тому в глаза. — Вдруг это только недолгое затишье перед новой бурей? — она мысленно умоляла богов, чтобы так и было. Ровно с той же искренностью, как недавно просила тепла и солнца.
— Надеюсь, что это не так. Я уже потерял непростительно много времени. Поверьте, я очень благодарен за гостеприимство! Да простоит ваш дом ещё много веков!
«Да чтоб он провалился, этот дом!» — подумала Нэй, но изобразила милую улыбку.
И вдруг ей пришла гениальная идея:
— Вы ведь наверняка не знаете здешних мест? Мне, как хорошей хозяйке, следует проводить вас! Хотя бы часть пути…
Исет странно посмотрел на собеседницу. Она уже замечала у него это выражение лица: будто тот думает о чём-то очень далеком, пытаясь сохранять внешнюю заинтересованность.
— Я думаю, это излишне, — он вежливо улыбнулся. — Помимо прочего, я уже бывал в ваших краях. Давно, правда.
«Давно? Ну-ну. Когда пешком под стол ходил?»
Нэй захотелось биться головой о стену. Головой гостя, пожалуй.
Опять потянутся тоскливые дни взаперти и в одиночестве. Ну что за паршивая судьба?
Натянуто попрощавшись, девушка удалилась в комнату, дабы полночи заполнять дневник стихами о своей горькой доле. Так, над испещренными кляксами страницами, она и заснула.
Разбудили её солнечные лучи.
Нэйлинн поспешно переоделась и выскочила из комнаты, вопреки тяжёлому предчувствию надеясь застать гостя внизу.
— Госпожа изволит завтракать? — спросил попавшийся навстречу слуга.
— Уехал? Исет… ну, гость наш, уехал уже?
— Да, господин изво…
— Давно?
— На рассвете.
— И ничего не передавал?
— Господин просил ещё раз поблагодарить вас за гостеприимство.
— А письмо, записка… ну хоть что-нибудь! — взмолилась Нэйилинн.
— Нет, госпожа, простите.
На душе стало пусто и звонко.
Навязчивое видение наконец отступило.
Вот оно как… вовсе не тяга к приключениям погнала Нэйлинн в дорогу! Глупая девчачья влюблённость в таинственного велеречивого странника, помноженная на скуку и романтическую белиберду из прочитанных книг. Занятно.
И не рассказала ведь! Стыдится? Или просто не помнит своих тогдашних ощущений? Ой, вряд ли…
Я отпрянула от лежащей девушки. Чёрт! Обещала ведь не подсматривать ее воспоминания без спроса. Интересно, в этот раз она тоже почувствовала, что я рылась в её памяти? Надеюсь, что нет. Главное теперь — не упомянуть случайно в разговоре что-то из подсмотренного.
Вот зараза, я же не специально! Что мне, теперь совсем к людям не подходить?
В этот момент Нэй зашевелилась и приподняла голову.
— Что-то случилось? — спросила она. — Или просто пора сменить тебя?
— Понятия не имею, — честно призналась я, переводя дух. Кажется, в этот раз спутница меня не подловила. — Я как-то потеряла счёт времени.
— Задремала? — понимающе усмехнулась та.
— Ага, — я пристыженно уставилась в землю.
— Ну ладно, ничего страшного. Это довольно безопасная дорога. Идеальное место, чтобы потренироваться нести караул и проспать первые несколько раз. Ложись, отдохни нормально.
Я могла бы много сказать о том, что в понятие «отдохни нормально» не входит ночёвка на земле на тонком одеяле при практически минусовой температуре. Но какой смысл ныть? Всё равно мы не сможем телепортироваться в тёплые постели или добыть посреди леса горячую ванну.
— Не расстраивайся, — сказала Нэйилинн, понаблюдав за моей скорбно кукожащейся у костра фигурой, — под открытым небом будет всего пара ночевок за всё время пути. Остальные — в постоялых дворах.
Эта мысль оказалась настолько вдохновляющей, что я почти моментально провалилась в глубокую дрёму, полную сумбурных сновидений. То один, то другой бок подмерзал, я выныривала из сна, переворачивалась и тут же снова уплывала по течению психоделических образов.
С ветвей тянулись какие-то щупальца, воительница отмахивалась от них мечом, а я пыталась ментально внушить лесу, что мы — его лучшие друзья. Но вместо позитивных образов в голову лезли небоскребы, трактора и картинки ядерных взрывов, так что деревья считали все мои потуги проявлением агрессии и посылали новые и новые полчища тварей на подмогу прежним.
Воительница растолкала меня, когда рассвело достаточно, чтобы лошади не переломали ноги на ходу.
Не сказала бы, что я хорошо отдохнула. Голова была тяжёлой, лицо отекло от дыма и холода, а нос напрочь заложило.
— Ничего, сейчас двинемся в путь, и всё пройдёт, — увещевала меня бывалая скиталица, разливая кипяток по походным кружкам. — Попей горячего, сразу полегчает.
Не полегчало. Просто до кучи я ещё обожгла язык.
Сегодня мы почти не слезали с лошадей. Мой измотанный организм периодически пытался то ли задремать, то ли просто отключиться, и я ловила себя на том, что сползаю по седлу то в одну, то в другую сторону. Мысленно проклиная всё на свете, я взбиралась обратно и торжественно обещала себе, что по возвращении в библиотеку ни одной ногой больше не ступлю за пределы города. И непременно найду в какой-нибудь из книг Фелбса способ вернуться домой. Ну их к чёрту, эти героические походы!
Как я могла не любить школу и привычную питерскую рутину? Глупая, глупая девчонка! Тяжело, видите ли, каждый день вставать по будильнику и выползать на улицу в восемь утра. Пф-ф, да что я тогда знала о неудобствах! «У жителей мегаполиса зашкаливает уровень стресса». Ну-ну…
Буквально за ближайшим поворотом нас ждало не просто неудобство, а самый настоящий ночной кошмар. Впрочем, ни одна из нас не ожидала подвоха. Нэй откровенно наслаждалась красотами золотой осени, а я старалась не сверзиться с лошади, окончательно уничтожив и так не шибко стоящую репутацию.