Фары жёлтого седана Cadillac рассекали ночь. На западе рябящая дорожка света, которую отбрасывала клонящаяся к закату луна, открывала океан, во всём остальном представлявший собой безбрежную и внушающую страх тьму.

Мы с Лореттой ждали в машине, пока Франклин выписывался из отеля «Дель Коронадо», а коридорный укладывал их багаж в багажник. Должно быть, я являла собой любопытное зрелище, сидя на заднем сиденье в плаще с капюшоном, а половина второго ночи — не самое обычное время для выезда. Однако персонал «Дель Коронадо» отличался слишком большой деликатностью, чтобы хотя бы бровью повести.

Мои спасители сидели впереди, а я позади них, пока мы ехали в Лос-Анджелес. Я устала, но спать не хотела. Раньше двух ночи я почти никогда не ложилась. Да и потом, я была слишком взбудоражена и слишком тревожилась из-за новой жизни, что ждала меня впереди, чтобы растянуться на сиденье и уснуть. Лоретта упоминала домашнюю прислугу: повара, трёх горничных и мажордома. Я читала множество романов об Англии девятнадцатого века, где главным местом действия служили величественные дома в раскинувшихся поместьях, но не могла представить себе, какой же дом здесь, в Калифорнии, где история этих мест насчитывала всего лишь десятилетия, а не века, может нуждаться в такой свите.

Мы ехали на север молча, и это могло означать, что мы истощены душевно, но могло означать и то, что все мы мрачно обдумываем, что повлечёт за собой эта новая договорённость, и уже испытываем запоздалые сомнения. Мне казалось, что я должна заговорить, заверить их, что они могут вернуть меня Капитану. Право же, следовало бы мне сказать, он не так плох, каким показался сегодня вечером, он крадёт для меня книги, приносит мою самую любимую еду, никогда меня не бьёт, с ним я защищена от людей похуже, от целого мира людей, которые хуже него, и в безопасности есть немало хорошего. Однако на это у меня не хватило мужества. Я была слишком эгоистична, чтобы дать им возможность отменить то, что уже было сделано. Если будущее, которому мы себя обрекли, окажется для них тяжким испытанием, я смогу однажды ночью ускользнуть из их дома и дальше пробивать себе дорогу в мире как сумею, уйти туда, где они меня не найдут, если окажутся вынуждены искать. Может быть, однажды ночью я доберусь до моря и поплыву по рябящей дорожке света, которую бросает луна, пока вода не утянет меня вниз и не сомкнётся надо мной. Мир прекрасен и полон очарования, но из него есть много выходов, если жизнь становится невыносимой.

По дороге на север, к городу, я смотрела в окно по правому борту на очертания голых холмов, обозначавших восточный горизонт и вздымавшихся к целой вселенной звёзд. Время от времени у дороги попадалась цепочка из восьми или десяти щитов Burma-Shave с забавной рифмовкой, но я сидела слишком далеко позади света фар, чтобы прочесть слова, которые несли эти таблички.