Очнуться от дикой головной боли, когда тебя взволнованно трясут, приговаривая что-то скрипучим голосом, – не лучший способ пробуждения. Теперь Стас мог сказать это наверняка. Впрочем, в его жизни была уже сотня не лучших пробуждений.

Глаза удалось открыть с трудом. Сначала он смог приоткрыть один и разглядеть источник скрипа – им оказалась сухонькая старушка, теребящая его за плечо. Заметив, что парень очнулся, она принялась за дело с удвоенной силой. Еще через пару секунд слух сумел разобрать слова: «Вставай, родненький, вставай. Что случилось-то? Чего у лавочки присел? Плохо, что ли?»

Да, плохо было чертовски, поэтому Стас застонал и честно признался:

– Плохо.

Потом попытался подняться, но сразу же упал обратно на землю. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Твою ж мать!

Оказалось, он сидел прямо на асфальте, привалившись спиной к металлической ножке лавочки, совсем недалеко от супермаркета, в котором недавно отоваривался. И насколько недавно? Стас попытался осмотреться, но голову вновь пронзила боль.

– Родненький, ты не шевелись лучше, – вновь запричитала старушка. – У тебя шишка на голове огромная. Случилось что?

Вероцкий со стоном поднял руку и ощупал голову. Действительно, шишка, чуть правее макушки. Доказывает, что тяжелый удар ему совсем не почудился – кто-то со всего маху врезал Стасу по голове.

– Не знаю. Просто выходил из магазина… и вот.

Бабулька заохала, заахала, но уходить не спешила. Закряхтев, тяжело присела на лавку и уставилась на Вероцкого внимательным, немигающим взглядом. Будто в самую душу смотрела.

– Украли чего? – деловито поинтересовалась она.

Стас повернул голову направо, там на земле лежал пакет, из которого, судя по виду, не пропал ни один из продуктов. Даже дорогая сырокопченая колбаса на месте лежала. Да что там, даже кошелек! Вероцкий протянул руку, выуживая из пакета портмоне: точно, ни единой купюры не пропало. В сомнениях он пощупал левый карман – ключи от авто тоже были на месте, а вот в правом…

– Телефона нет, – охнул он.

– Стащили! – Бабулька печально покачала головой.

Стас комментировать не стал. Голова чертовски раскалывалась, думать совсем не получалось. Что теперь? Ладно, потерю мобильного пережить можно, а что дальше-то делать? Вставать и идти по делам, как собирался? Паранойя где-то на границе сознания вопила, что это неправильно, что не могли его так просто отрубить, чтобы просто забрать телефон, что нужно торопиться домой. Но голова… Он попытался подняться, но ноги не слушались. Единственное, что удалось, – приземлиться на лавку рядом со старушкой.

– Может, тебе в «травму» нужно, родненький? – вновь подала голос она. – Дедок мой отвезти может, вон, в машине ждет. А за своей потом сюда вернешься, – бабушка кивнула на брелок в руках Стаса.

Он честно хотел отказаться, посидеть так еще немного и поехать в кондитерскую, за тортиком, как и собирался, но разум одержал победу над чувствами и даже паранойей. В травму съездить нужно. Так сильно Стас ударялся головой только во время аварии – сил неведомый нападающий явно не жалел, бил наотмашь, – пока его не осмотрят, за руль самому лучше не садиться. С сотрясением самое то еще и в аварию попасть.

– Отсюда ехать далеко? – вздохнул он, сдаваясь.

– Достаточно, родненький мой, достаточно, – согласилась она. – Так что?

– Подбросьте, если не сложно. Только продукты в машину закину.

* * *

В очереди в «травме» пришлось отсидеть почти час. Удивительно, как много людей летом ушибают руки, ноги, головы и вообще все части тела. А уж ломают всего сколько! Активные виды спорта приносили немало проблем. Благо Вероцкий выглядел настолько отвратительно, что ему готовы были уступить место даже девчонки-малолетки со сломанными ногами, которым нереально было долго удержаться на одной незагипсованной ноге.

Впрочем, Стас и сам успел увидеть себя в зеркало. Бледновато-зеленый, с темными кругами под глазами и огромной шишкой на голове. Красавец!

Старушка с супругом оказались столь добры, что подвезли его к самому порогу больницы. Дальше Стас сам кое-как заполз на нужный этаж и пристроился в очередь, где и просидел целую вечность. Вперед он не рвался – не в том состоянии был.

– Сотрясение. Возможно, даже средней тяжести, – вынес вердикт врач, выслушав жалобы и быстро осмотрев голову. – Нужно МРТ сделать. Вот положим вас в больницу и…

– Не нужно в больницу, – просипел Станислав. – Уезжаю сегодня в другой город. Если что, там обращусь. Мне бы таблетки.

– Чудо-средство? – усмехнулся врач. – Капельница с витаминками и терпение, а вот от переездов лучше воздержаться.

– Воздержаться никак. Придется, – вздохнул Вероцкий, понимая, что ад ему только предстоит. – Спасибо за консультацию.

– Больничный?

– Не нужно, – отрезал он.

После нескольких часов покоя в мозгу постепенно прояснялось. Ходить все так же было тяжело, голова кружилась, к горлу подступала тошнота… но вот мысли стали четче. И главная из них панически стучала в черепушке, привлекая внимание.

Регина! Регина уже бесконечность сидит в квартире одна. Вдруг она ему звонила, а телефона не было? И тут же из обрывков оформилась другая мысль: кто-то украл у него мобильный. Зачем? Ведь должна быть причина. И не в Регине ли она?

– Можете вызвать такси до Шоссейной, 49? – попросил Стас медсестру в приемной. Она окинула его профессионально сочувствующим взглядом и тут же выполнила просьбу. Отвратительный внешний вид вновь сыграл на пользу.

А потом начались муки. Потому что ехать в такси было ужасно, резкие рывки, остановки перед светофорами, постоянно гудящий водитель. Когда Стас выбрался из машины, его так тошнило, что даже платить не хотелось. Но это были еще ягодки, потому что цветочками стала попытка добраться до дома. Следить за дорогой было невыносимо.

Заползти же на второй этаж – невозможно. Оказавшись перед дверью квартиры, Станислав было вздохнул спокойно, собираясь постучать и увидеть родное лицо. Которое, конечно же, будет бесконечно взволновано, но это не так важно! Главное, ему сразу станет легче от мысли, что с Региной все в порядке.

Вот только после первого удара дверь распахнулась. Квартира была пуста.

– Что за… – выругался Стас, переступая порог.

Ни следа погрома. Все чисто, опрятно, как и было перед его уходом. Кроме одного: Регины нигде не было.

А потом Вероцкий заметил клетчатый листок, скотчем приклеенный к дальней стене. Голова резко перестала кружиться, по венам растекся ужас, адреналин. Стас в несколько шагов оказался рядом и всмотрелся в знакомый почерк. Регина. Те же ровные аккуратные буковки, как в ее блокнотиках. Даже слишком ровные и аккуратные.

«Стас,

если ты это читаешь, значит, я могу быть спокойна: по крайней мере, этот говнюк лгал насчет того, что поймал тебя. Ты жив. А вот жива ли я, зависит от того, где находишься ты и сколько времени прошло.

Нас не только нашли, несколько часов назад мне с твоего телефона позвонил мужчина. Он угрожал, что убьет тебя, если я не явлюсь по адресу: улица Речковского, 18. Там у колодца меня будет ждать некий сюрприз. Кому-либо звонить было строжайше запрещено, если не явлюсь, он обещал буквально через полчаса приехать с твоим трупом и… получить меня. В той же комнате, где будет твой труп.

Вариантов было мало, хотя я догадывалась, что ты можешь быть не у него (и надеюсь, не ошиблась). Но если ты там, я не могла не рискнуть. Извини, не злись. Я ждала до последнего, но просто не могла сидеть и ждать, пока тебя убьют. Вдруг он говорил правду?

Пистолет не взяла, лежит в шкафу, не стала лишний раз провоцировать. Если ты вернулся сам, тебе он будет в сотню раз важней. В случае моей смерти охранному предприятию «Сокол» проблем не будет. Расписка лежит на столе.

Твоя Регина.

P. S. Стас, я правда не могла сидеть и представлять, как тебя убивают, ничего не испробовав, чтобы это изменить. Я не успела сказать…»

– «…но я люблю тебя», – дочитал Вероцкий. – Твою мать!

Глупая девочка-катастрофа! Зачем только поддалась на провокацию? Да и он хорош, ездил по больницам, хотя сразу понял, что телефон украли. Хотя… если бы ему позвонили с телефона Регины, Стас тут же кинулся бы ее искать. Не ждал бы до последнего.

И он сделает это сейчас.