Что-что, а приказы Станислав Вероцкий исполнял идеально.

Он меня не трогал. Совсем. Не попытался ни утешить, ни переубедить, ни даже просто постучаться в дверь и сказать хоть что-нибудь. Судя по звукам, он спокойно продолжал уборку: домыл полы, пропылесосил ковры – пылесос гудел особо сурово и болезненно, – что-то уронил пару раз… и даже приготовил еду, потому что запах чеснока и мяса проникал даже через закрытую дверь.

Плакать я перестала почти сразу же, зато еще час сидела на полу, обняв себя руками, и отчаянно дрожала. Даже во время отравления так отвратительно себя не чувствовала! Когда стало чуть легче, я доползла до кровати, с головой накрылась одеялом и прижала к груди телефон, тихонечко включив другой список воспроизведения с пугающим названием «Печалька». Старый-старый, еще со школьных времен. Песни в него добавлялись редко, зато хранили в себе слишком много воспоминаний и эмоций. И любимую подростковую группу, и глэм-рок, и 2007-й, и еще тонну всего-всего, что помогало погрустить… и с грустью справиться.

Еще через час я вырвалась из музыкального бреда, поставила его на паузу и полезла в соцсети. Там, за стенами, есть жизнь. Она идет, мир крутится, несмотря на то что одна маленькая Регина безвылазно сидит в четырех стенах и чего-то боится. Боится странных записок с угрозами, крысиного яда и взрывов.

Я открывала каждого человека, на которого подписана, и методично просматривала ленту до первой знакомой фотографии.

Маленькая Регина, которая влюбилась как дурочка. В человека, которому она не нужна. Не смогла правильно отреагировать, правильно прочитать эмоции, не смогла понять, что все не так, как ей самой того хотелось.

Школьная подружка. На год старше. Счастливо вышла замуж, заполнила всю ленту свадебными фотками с красавцем-женихом, а потом и беременным пузом. Любящая семья. Отписка.

Да, я действительно дурочка.

Бывший коллега. Бухгалтер. Уволился год назад по собственному желанию, потому что Серж не отпускал его во внеочередной отпуск на две недели. Собственно, в этом же отпуске нашел себе прекрасную даму из Тая. Отписка.

Как можно было принимать желаемое за действительное? Вдруг я действительно все это время ни капли Стасу не нравилась? Работал мужик, никого не трогал, а тут я… Бо-о-оже, как же стыдно за свою тираду!

Некогда приятная певица. Только бухло, вечеринки и фото с подружками. Уже год ни одной хорошей песни и ни единой приятной фотографии. Отписка?

Я серьезно кричала, что влюбилась в него? Признавалась?

Тяжело вздохнув, отложила телефон и проковыляла к двери. Прижалась ухом к панели, прислушалась – голоса. Кажется, Стас с кем-то разговаривал, но разобрать слова было почти невозможно. Слишком далеко они звучали.

Да, конечно, с кем-то разговаривает, а ко мне даже не попытался зайти…

«Регина, ты сама его послала», – предусмотрительно заметил внутренний голос.

– И что? – ответила я вслух. – Он же телохранитель. Вдруг я тут сдохла от стресса?

Телефон вновь лег в руку. Коллега, модель, певец, режиссер… На последнем я зависла. Потому что среди уютных фоточек заката и природы, среди запечатленных сеттингов и портретов выделялось оно – фото девушки. Черно-белое, завораживающее и такое нереальное. Словно я оказалась где-то в другой вселенной, в которой случаются чудеса.

Темноволосая девушка стояла, опершись о балясину. В пальцах одной руки – сигарета, от которой поднимался дым, рассеиваясь на фоне замершего города; в другой – раскрытая книга. Вид у девушки был задумчивый, почти нуарный.

И мне она была знакома!

– Лерка, – в шоке выдохнула я. – Твою мать, Лерка!

Панически кинулась открывать фото и проверять геолокацию, точно зная, где именно сейчас должен находиться режиссер-красавчик, в профиле которого нашлось Лерино фото. Точно! Оно. Пальцы сами полезли к отметке профиля курящей девушки, задержались над кнопкой нового личного сообщения.

«Привет, Лер! Это Регина, помнишь? Я же не ошиблась, и ты сейчас…»

Пальцы все еще дрожали (руки вообще сложно было успокоить), но печатала я с космической скоростью. Боже мой, Лерка! И в том же городе, что и я сейчас. Это же судьба.

Новость действительно была невероятная, частично затмевающая недавнюю ссору. С Лерой мы познакомились когда-то о-очень давно, в сопливом детстве. Сошлись на общей любви к подростковым приключенческим книгам и морю – встретились на курорте, снимали комнаты в одном домике. Я была старше, ненамного, всего-то на три года, и это не помешало сдружиться и все каникулы провести вместе. Море, солнце, соленый бриз, крики чаек, влажный воздух и книги. Бесконечные разговоры, после которых мы друг друга не забыли. Списывались в любом случае, пусть раз в год, но…

И теперь ее фото висело в профиле крутого режиссера. Совершенно внезапно старая подружка, с которой мы не виделись и даже не переписывались вечность, оказалась на расстоянии вытянутой руки. Оказалась же?

Быстрый ответ подтвердил: да, именно, она здесь.

В голове медленно зрел план. Двигаться стало легче, свободней. Я вновь подошла к двери, прислушалась – тишина; подкралась к лоджии, приоткрыла и выглянула наружу – абсолютное спокойствие. На часах всего шесть вечера, а во дворе никого. Деревья шелестят кронами, в воздухе, словно снег, парит тополиный пух.

Извини, Станислав, но оставаться с тобой в одном помещении я сегодня не собираюсь. Хотя бы некоторое время.

«Лер, ты свободна? Не против прогуляться немного, раз мы в одном городе оказались?»

Я знала, что она не скажет «нет». Какой бы хмурой и резкой эта девчонка ни стала, превратившись в прекрасную леди, где-то внутри в ней все равно оставалась та восторженная малолетка, которая наперебой рассказывала мне давно знакомые книги. По крайней мере, я на это надеялась. Даже если нет… выслушать она всяко сможет. А я – ее. Если понадобится.

Слушательница из меня хорошая.

А вот команды так идеально, как Станислав, я выполнять не умела. Сидеть дома? Никуда не выходить? Даже на балкон не соваться? Отли-и-ично.

Я расставила на столе косметику, достала зеркальце, плойку, выудила из шкафа то самое летящее фиалковое платье. Легкое, а главное, удобное, потому что план мой был невероятен в своей дерзости. Полчаса – и я больше не напоминала зареванную уродку. На лице идеальный, но не броский макияж (скоро придется попотеть), платье идеально сидело по фигуре, капроновые чулки обнимали ноги (вроде бы лето и не нужно, но мне так хотелось быть офигительно красивой и немного – самую капельку – желанной), в руках сумочка, а на ногах балетки на плоской подошве. Как хорошо, что даже не доставала эту пару из сумки.

И в груди бешено колотящееся сердце. Вперед!

Я открыла дверь, глубоко вдохнула… и выпрыгнула с балкона.

На козырек магазина! Всего-то полтора метра, ноги не сломала. Спасибо тому идиоту, который пристроил козырек и вывеску прямо на балкон второго этажа. И за веревки спасибо, они пришлись очень кстати, когда я осторожно слезала с козырька на землю.

Выдохнула, вытерла тыльной стороной ладони выступивший на лбу от страха пот, оправила платье… и бодро зашагала в соседний двор, откуда собиралась вызвать такси до дома Леры.

Стилизованный под пиратский паб бар остался за спиной. Открыться он должен был только через пару часов, а пока послужил мне отличным способом сбежать от телохранителя.

Сейчас мне не была важна собственная безопасность. Чужой город, тишина, спокойствие. Свобода – вот что мне было важно. Потому что иначе я бы сошла с ума.