Стас плеснул в лицо ледяной водой и со вздохом поднял взгляд на собственное отражение. Оно обещало желать лучшего. Как и выдержка.

Стас выглядел осунувшимся: под глазами виднелись едва заметные круги, скулы обострились, еще сильнее выделяясь на лице, губы казались бледными. Только в глазах словно появилось еще больше золотистых всполохов. Как у хищника, у волка. Именно! Хищника, ведомого своими чертовыми звериными инстинктами продолжения рода. Или и того хуже – кролика. А что, самые плодовитые животные, однако. Или не самые?

В биологии – или что там должно изучать, как часто спариваются животные? – Вероцкий не разбирался. Зато определенно точно знал одно: девочка-катастрофа явно над ним издевалась – и была в этом совсем не катастрофой. Потому что могла систематически выбивать у него почву из-под ног своими невероятными поступками. Потому что от ее вида перехватывало дыхание, выбивало просто напрочь, не давая возможности сопротивляться.

Гребаное либидо, все по Фрейду! Но Стас упорно продолжал поминать старичка, который явно ворочался в гробу от такого внимания, и стоически терпеть.

– Ты мужик или кто? – с усмешкой спросил Вероцкий у своего отражения.

Взгляд зеркальной копии недвусмысленно намекал: «Я, конечно, мужик, но тут такие дела… так что давай без понтов». И смотрел так печально-печально, как побитый щенок. Или котенок, что еще хуже.

Стас глубоко вздохнул, поправил рубаху, автоматически мазнул рукой по боку, где должен был висеть пистолет… Оружия не было. Вероцкий и сам не знал, почему решил оставить пистолет, с которым последнее время был почти неразлучен, дома. Очередное проявление либидо? Зачем настоящему мужику два ствола, когда и один хорошо действует?

«Господи, о чем ты думаешь, Вероцкий! – мысленно одернул себя Стас. – Лучше бы вспомнил, что ты, вообще-то, работаешь. А клиентка сейчас там совершенно одна».

И Станислав, стиснув зубы, все же вывалился из уборной. Пора возвращаться к своим непосредственным обязанностям.

Переход на личности в работе недопустим, особенно в такой работе, как у него. Одно дело – дружба с клиентом, как было с Лисиным. Спокойные беседы, которые не лишают бдительности. Да и какая бдительность, когда у старика даже недоброжелателей почти не было? Лишь безграничная паранойя. Но то, что происходило сейчас, – дело совсем другое. Сейчас Стас кипел, клокотал, нервничал и не мог собраться с мыслями. Его не отпускало ощущение опасности, ощущение, будто в любое мгновение из-за угла может выскочить урод с автоматом и в упор расстрелять Регину. Зачем – уже другой вопрос. Впрочем, с девочки-катастрофы станется и самостоятельно лишить себя жизни. Вот что она делает, пока его нет? Меряет белье? Подыскала очередную жертву, которая будет готова оценить новый комплект? О-о-о, Стас не отказался бы от того… фиолетового. Или как там называется этот цвет? Лиловый? Не на себе, конечно.

На ней. И лучше, чтобы белье это постепенно покидало тело. Желательно с его помощью.

Очередной вздох, плотно сжатые губы и секундная заминка, чтобы вернуть спокойствие. Да что же это творится? Начинает думать о работе, а мысли плавно перетекают на совсем нерабочие темы. А потом окажется, что мать была права в каждом гребаном слове? Клиентка наиграется, вернется к своему боссу и сводному брату, а он останется как та старуха у разбитого корыта? Она же шлю…

Стас аж закашлялся на этой мысли. За последние дни он совсем перестал использовать это слово по отношению к Регине. Да, возможно, ее связывают отношения с…

– Да какая разница, с кем! – проворчал Стас, возвращаясь в магазин белья. – Это личная жизнь, меня она не касается.

– Скажу по секрету, касается, – с улыбкой шепнула продавец-консультант, в мгновение ока оказавшаяся рядом с ним. – Покупки вашей девушки, – пояснила она, кивнув в сторону пары плотных пакетов. – Там такое дорогущее и нежное белье, что я завидую вашей сегодняшней ночи.

Стас смерил девчушку печальным взглядом. Рыжая, с забавным бойким хвостиком на макушке, одухотворенная и совсем молоденькая. Сразу видно: действительно думала исключительно о чем-то возвышенном и романтичном, когда пробивала покупку клиентке.

– Да, я тоже… завидую, – спустя пару секунд молчания искренне согласился Вероцкий.

Жаль, рыжая не знает, что ночь пройдет весело. Для Стаса – в спорте, для Регины… возможно, в примерке новых купленных трусиков и лифчиков. Но в гордом одиночестве. Потому что работу и личную жизнь смешивать не стоит, даже если тебя к человеку тянет. Особенно если тебя к нему тянет. Потому что защитить близкого гораздо сложней, чем обычного клиента.

Эмоции мешают.

– А вот и ты, – пропела Регина, вылетая из отдела мужского белья. – Смотри, какую красоту нашла.

Смеясь, она продемонстрировала плотные боксеры с эмблемой супермена на заднице. Обошла Стаса кругом, приложила трусы к вышеозначенному месту, нахмурилась, придирчиво разглядывая получившуюся картину.

– Нет, Тамарочка, вы были правы, – наконец выдала она. – Бэтмен как-то брутальней… а те серые, фирменные, которые мягкие, вообще замечательно смотреться будут.

В первое мгновение Вероцкий опешил, потом вновь ощутил это одновременно неприятное и волнующее ощущение, когда горло перехватывает, а в легкие и в мозг перестает поступать кислород, и… вспылил. Она что, решила окончательно его достать? Хотя в чем вопрос? Конечно, решила.

– Р-регина!

И, резко развернувшись, устремил взгляд прямо на клиентку, которая так и стояла, прикладывая боксеры к… уже не к заднице, стоит заметить. Она еще пару секунд стояла, рассматривая найденный в магазине трофей, затем выпрямилась и дерзко встретила его взгляд. Ни капли не испугавшись и не признавая свою вину. Да она даже Генри боялась больше, а Генри вообще-то лапочка (и это не обсуждается).

– Давайте серые, – не разрывая зрительного контакта, проговорила она. – И с Бэтменом, чтобы были. «Эмку», пожалуйста.

А улыбка на ее губах так и насмехалась, так и просила срочно быть смятой под поцелуем. Но Стас лишь покачал головой в ответ, отступил на шаг и обратился к продавцу:

– Тамара, да? Не нужно ни серых, ни с Бэтменом. Моя девушка… – он многозначительно покосился на Регину, которая в ответ коварно вскинула бровь, – слишком поторопилась, желая сделать мне приятное.

– Но они же… – пролепетала консультант.

– Не нужно, – с нажимом повторил Стас.

Впрочем, стоило ли говорить, что трусы Регина все же купила. И серые, и с Бэтменом, и даже какие-то черные. А потом пожала плечами и сообщила, что «у Владика вообще-то тот же размер». Размер чего, Стас спрашивать не стал – он боролся со внезапно вспыхнувшей яростью и желанием, чтобы пресловутый учитель-геймер не показался в ближайшие дни на его пути.