Меня перетряхивало все время, пока я стояла в душе. Руки тряслись, когда пыталась справиться с завязками купальника, а кончики пальцев были просто ледяными. Даже прекрасный вид в зеркале не радовал.

Хотя сейчас и сама не готова была соблазниться, ощущая себя облезлой серой мышкой, трясущейся от одного намека на возможную опасность. А дело в том, что я боюсь собак. Дико. Ужасно. Панически. На уровне фобии. Притом понятия не имею почему. В детстве с удовольствием играла с псом двоюродного дедушки, даже каталась на нем верхом – лет в шесть девочка я была маленькая, а дедулин ньюфаундленд огромен и мохнат, – но ближе к шестнадцати как переклинило. Баста! Я начала сторониться даже крошечных, одетых в мини-курточки и трясущихся на морозе чихуахуа, опасаясь, что даже они могут хорошенько вцепиться в ногу.

Что произошло? Ничего. Совсем. На меня никто не нападал, в больнице с укусами не лежала… просто появился страх, который и сейчас ледяными пальцами сжимал внутренности, не позволяя взять себя в руки.

Я внимательно посмотрела на свое отражение, глубоко вздохнула и выпрямила спину. Сгорбленная серая мышка в белом купальнике, отражающаяся в зеркале, тоже вздохнула и постаралась выпрямиться. Получилось дерьмово.

– Ну все, Регина, спокойно, – проворчала я, раздраженно стягивая волосы в хвостик и пряча их под свободной нежно-лиловой шапочкой. – Это милый цепной песик, он сидит в коридоре, сторожит и никуда не денется с поводка. – Звучало не особо убедительно, так что я нахмурилась и возмутилась: – Черт побери, что он делает в коридоре? Почему не в вольере… или где там «соколы» держат рабочих собак?

Конечно же, мне никто не ответил. Мерно гудела вентиляция, гоняя по помещению воздух, еле слышно плескала вода за стенкой. Можно было прикрыть глаза и почувствовать, что ты здесь одна. Совершенно одна.

Паника ушла, ее место заняла спокойная удовлетворенность. Даже если Станислав не впечатлится купальником – и всем, что к нему прилагается, – я наслажусь плаванием. А потом еще успею придумать, как достать телохранителя.

Улыбнувшись собственным мыслям, я подхватила полотенце, выскользнула из раздевалки и, зябко поежившись от потока прохладного ветра в тамбуре, вышла к бассейну. Огромному, чистому и восхитительно голубому. Бо-же-мой! Если сюда действительно можно попадать за деньги, то я скоро стану постоянной клиенткой. Двадцать пять метров чистого блаженства и разноцветных искорок, падающих на воду из витражных окон. Затяни это привычным зеленым стеклом – и сказка превратится в обыденность. Но сейчас… это сказка.

Едва удержавшись от восторженного писка, я присела на бортик, спуская ноги в воду. Действительно теплая, гораздо теплей, чем должна быть в спортивном бассейне, но еще комфортная для быстрого плавания. Насладившись ощущением воды на ступнях, я потрогала ее рукой, уже задумываясь о том, чтобы тупо перевалиться за бортик и упасть в водные объятия. А потом заметила трамплин. Не скромное возвышение для детворы, с которого можно нырнуть только солдатиком, а настоящую подкидную доску.

И не смогла устоять.

Подошла к лесенке, ласково погладила перила, потянулась, разминая все суставы…

– Им мало кто пользуется, – раздался глубокий голос, и я от неожиданности едва не сиганула в воду дельфинчиком, наплевав на трамплин и все законы притяжения.

Стас стоял прямо у меня за спиной. Смотрел. Но не с интересом, разглядывая тело и купальник, а скорее с любопытством, как юный натуралист на очередную найденную букашку, которую никогда раньше не видел. При этом на лице его не дернулся ни один мускул, выражая лишь скучающее безразличие.

– Но это ведь не означает, что он сломан, – усмехнулась я.

Телохранитель все же не разделся, лишь избавился от пиджака. Черная рубаха под ним была слегка мятой, но это только прибавляло ему шарма и мужественности, темные джинсы идеально обтягивали ноги, ботинки были начищены до блеска. До бесконечности чопорный тип. Меня обуревали сразу два желания: наплевать на все и стянуть со Стаса эту гребаную одежду (не в интимном плане, просто чтобы мы были одинаково обнажены и равны, чтобы у него не было лишнего защитного слоя) или эротично потянуться и сигануть с трамплина, чтобы где-то там, внутри, у него кипели эмоции и пылал огонь желания.

Победило второе желание – первое пришлось отбросить из-за излишней пошлости, – и я, ступая словно по подиуму, преодолела несколько ступеней лестницы.

– Сообщаю заранее: спасение от несчастных случаев в бассейне в мои обязанности не входит, – снова подал голос Стас.

Я уже вышла на доску, которая опасно раскачивалась под ногами, но все же обернулась, чтобы посмотреть на телохранителя. Картина маслом: такая вольная и обнаженная я, такой чопорный и застегнутый на все пуговицы он. Белое и черное, свобода и контроль. Инь и ян.

Сердце пропустило удар, когда я представила, как мы сейчас выглядим со стороны.

– Я хорошо плаваю, Станислав. Несчастных случаев не предвидится.

Улыбнулась самыми кончиками губ, продолжая раскачиваться спиной к бассейну. Если постараться, смогу исполнить нелюбимый прыжок из задней стойки с вращением вперед… или с винтами… Давно не тренировалась, но тело помнит еще со времен спортивного плавания. Раскачка, раскачка, раскачка, теперь сгруппироваться и…

– Ааааааааа! – завизжала я, оступаясь и кувырком падая в бассейн.

Спина плашмя хлопнулась о воду, мышцы сковало дикой болью, из легких выбило весь воздух. Но я и не дышала. Я во все глаза смотрела туда, вдаль, где за слоем воды, скрывавшей от звуков и запахов, забивающейся в нос, уши и куда-то внутрь, в грудь – в легкие? – ко мне несся монстр.

Оскаленная пасть с огромными клыками, злой лай, безумный взгляд. И панический страх, сковавший тело, когда это чудовище следом за мной заскочило в воду.