Впервые на улицу Соня вышла через пару дней, когда слабость окончательно прошла и она ощутила прилив энергии. Она уже полностью восстановилась, хотя Киран все еще контролировал, как она себя чувствует и что ест. Соня подозревала, что он делает это просто для того, чтобы действовать ей на нервы. Эти дни он послушно кормил Омлета утром и вечером и даже снял видео на телефон, чтобы продемонстрировать, что ее питомец в порядке. Она не показала этого, но была очень тронута.

Соне казалось, что за это короткое время они сблизились теснее, чем за прошедшие несколько недель, но она не особо обманывалась этим впечатлением.

Пусть с ним было легко и весело, пусть он был приятным и чутким собеседником, пусть вел себя так, будто привязан к ней, она не позволяла себе влюбиться в него. Он нравился ей, его внешность и манера держаться завораживали, были настолько привлекательны, что ее сердце часто сбивалось с ритма, но Соня не даст ему возможности это сердце разбить. Она знала наверняка, что Киран отлично с этим справится.

Такие парни, как он, всегда отлично с этим справляются.

Поэтому Соня не отвечала на флирт и не пересекала границ даже в своем воображении. Пока Киран видел в ней друга, все было просто замечательно. Она имела возможность спокойно общаться с ним, улыбаться ему, смотреть глаза. Но как только он посчитает, что она испытывает к нему романтические чувства, все будет кончено. А ей этого не хотелось. Она не могла этого допустить, потому что здесь Киран был ее единственным другом помимо Джании, и после болезни Соня поняла, что действительно может на него положиться, и ценила это.

Так что их общение…

Общение стало ближе, но оставалось чисто дружеским. И ее это устраивало. Ничего больше ей не нужно было.

Когда она вышла из квартиры, на диване у входа сидел не Киран.

Увидев ее, Джания вскочила.

– Соня! – воскликнула она, бросившись к ней и крепко обняв. – Как ты себя чувствуешь?

Днем ранее она звонила и звала прогуляться, и Соне пришлось рассказать, что она отравилась. Джания, взволновавшись, предложила прийти, но Соня поспешила ее успокоить, сказав, что уже выздоравливает и они могут перенести встречу на сегодня. Тем не менее она не ожидала, что Джания придет сюда.

– Все хорошо, – напряженно улыбнулась Соня и бросила взгляд на Кирана, со скучающим видом сидящего за стойкой. Тот посмотрел на нее, однако не поздоровался. Почему-то Соню это задело, и она подчеркнуто произнесла:

– Привет, Киран.

– Привет, – флегматично откликнулся он.

Джания с любопытством взглянула на него и широко улыбнулась.

– Привет! Я Джания, Сонина подруга, – представилась она со свойственным ей дружелюбием и протянула Кирану маленькую ладошку

Пару секунд он словно размышлял, стоит ли ему пожать ее, но потом все-таки протянул руку в ответ. Наблюдая за тем, как пальчики Джании утонули в широкой ладони парня, Соня почувствовала горечь на кончике языка и поспешно отвернулась.

– Киран, – лаконично представился он.

Джания звонко рассмеялась. Соня знала этот ее смех – так она смеялась, когда хотела кому-то понравиться.

– Я уже поняла!

Наверное, Киран улыбнулся ей в ответ. Соня все так же не смотрела на них, в груди сперло от неожиданной ревности. Ей не хотелось делить Кирана ни с кем, особенно с Джанией. С общительной, яркой, красивой Джанией. Которая тоже живет в Трате. И останется в Трате даже после того, как Соня уедет. У нее не было на Кирана никаких прав, он не был ее собственностью, она не была в него влюблена. Однако ей так хотелось, чтобы хотя бы немного он побыл только ее!

Ее прекрасный друг. Затаенная мечта.

Соне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что в холле воцарилась тишина. Она обернулась и обнаружила, что и Киран, и Джания смотрят на нее. Смутившись, она заправила прядь непослушных волос за ухо.

– В чем дело?

– Ты готова идти? – Кивнув, Соня забрала протянутый подругой шлем. Джания помахала Кирану рукой: – Приятно было познакомиться! До встречи.

– До встречи, – отозвался Киран.

– Пока, – тихо пробормотала Соня, идя к выходу.

Киран не ответил, и она не была уверена, что ее услышали. Ей хотелось спрятаться от темного взгляда, который она физически ощущала на своей спине.

Когда они вышли, Джания обхватила ее руку и мечтательно вздохнула.

– Он такой красивый.

Плечи Сони напряглись, но потом в голове мелькнула мысль: какая глупая реакция! Если он нравится Джании и если Джания понравится ему в ответ… Это ведь хорошо. Они будут друг у друга, и они останутся ее друзьями. У нее был выбор: чувствовать горечь и ревность, сделать себя несчастной и лишиться единственных тут близких людей или просто… плыть по течению. И она улыбнулась.

– Да, это правда.

– Ты близко с ним общаешься? – поинтересовалась Джания, когда они подошли к байку. – Он так на тебя смотрел…

Эти слова заставили Соню удивиться.

– Как – так? – Она убрала волосы с лица и надела шлем, который подруга купила специально для нее.

– Сложно объяснить, – неопределенно хмыкнув, расплывчато ответила она, забираясь на байк и заводя двигатель, без слов давая понять, что разговор закончен.

Соня нервно выдохнула и села позади нее, хватаясь за край сиденья. Когда они двинулись, она бросила взгляд на здание, и ей показалось, что Киран, пересевший на диван, смотрел прямо на нее.

Это было удивительно и даже слегка унизительно – то, как жизнь ее преобразилась и наполнилась эмоциями, стоило только привлекательному парню оказаться рядом и уделить ей внимание. Но почему-то она не была готова от этого отказаться. Ей это даже нравилось.

Вечером Соня добралась обратно на байк-такси. Джания учла ее только восстановившееся самочувствие, и этот день они провели в спокойном ритме: сходили в кино, посидели в кофейне, побродили по торговому центру. Соня немного устала, но и то больше с непривычки. После нескольких дней, проведенных в постели, непросто было целый день быть на ногах.

Она слезла с байка и протянула парню-таксисту деньги, поблагодарив. Тот пересчитал, убрал в поясную сумку и уехал. Все это происходило под внимательным взглядом Кирана, курившего у подножия лестницы. Соня подошла, как раз когда он неторопливо затягивался.

– Как провела день? – спросил он, выдыхая дым.

Из-за ветра он полетел прямо на Соню, и она слегка сморщила нос.

– Хорошо. А ты?

Киран затушил недокуренную сигарету и выбросил ее в мусорку, после чего полностью переключился на Соню.

– Не хочешь кофе попить? – вместо ответа предложил он.

Она подняла на него взгляд. Когда они разговаривали, Киран всегда смотрел ей прямо в лицо, будто стремился увидеть больше, чем она показывала. Соне тяжело было понять значение такого пристального внимания и тяжело было формулировать мысли, находясь под его прицелом.

Сегодня она дважды пила кофе и, по идее, должна была отказаться. Кроме того, уже почти девять вечера – тоже повод сказать нет. Она устала, хотелось прилечь, еще и выглядела неважно после поездки на байке без шлема…

Но она открыла рот и сказала:

– Конечно, почему нет.

Киран улыбнулся, и она тут же отвернулась. Порой на его улыбку было так же невыносимо смотреть, как на солнце.

– Но ты разве не должен работать? – спросила, чтобы отвлечься.

Киран беззаботно пожал плечами, заставив Соню покачать головой.

Они пошли в кофейню недалеко от дома, по дороге Киран поинтересовался, как она себя чувствует. Соня ответила, что все в порядке, однако он, казалось, легко раскусил ее ложь и, когда пришли, указал ей на уютный столик в углу заведения:

– Садись сюда.

– А заказ сделать? – встрепенулась Соня, но Киран бескомпромиссно надавил ей на плечи, заставив сесть.

– Сам закажу. В конце концов, я все еще должен тебе за кофе и сэндвич.

Соня нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит, а когда до нее дошло, округлила глаза.

– Киран! Ты с тех пор столько всего для меня купил, пока я болела! – она попыталась образумить его, но он уже направился к стойке.

Девочка, стоящая за ней, восхищенно уставилась на него, пока тот делал заказ, и Соня даже забеспокоилась, правильно ли она услышала все, что ей надиктовали.

Когда Киран вернулся к столу, она мрачно смотрела на него.

– Что? – Он вскинул брови.

– Как тебе живется под таким пристальным вниманием? – Вопрос прозвучал как претензия. – На тебя все пялятся каждый раз, как мы выходим вместе.

Киран удивленно взглянул на нее, потом осмотрелся, как будто не заметил, что немногочисленные посетители кофейни – причем как парни, так и девушки – то и дело поглядывали на него.

– А, ты об этом, – отмахнулся, – меня это не волнует.

– Ну конечно. – Соня закатила глаза.

Киран ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула.

– Я серьезно. Я к этому привык.

– Это, – она обвинительно наставила на него палец, – самая самовлюбленная вещь, которую ты мог сказать.

Глаза парня заискрились, как бывало всегда, когда они начинали препираться.

– Ничего подобного. Я знаю, что я неотразим, – это звучит гораздо более самовлюбленно, однако не отменяет факта, что это правда, и мы оба это знаем.

Соня фыркнула, но на это нечего было сказать. Если она примется утверждать, что Киран не такой уж красавец, то просто выставит себя дурой.

– Ты очень самоуверен, – пробурчала она.

– Почему бы не быть таким? – вскинул брови Киран. – Тебе тоже не мешало бы этому поучиться.

Соня вспыхнула.

– Если бы у меня была такая внешность, как у тебя… – начала было, но тут же осеклась и съежилась – прозвучало так глупо!

Будто она намеренно принизила себя, ожидая комплиментов.

Взгляд Кирана стал жестче, лицо заострилось от чего-то, подозрительного похожего на раздражение, и он открыл рот, чтобы ответить, но назвали номер их заказа, и ему пришлось пойти за ним.

Он вернулся с чашкой кофе и стаканом смузи.

– А где мой кофе? – воспользовавшись моментом, она торопливо и неуклюже сменила тему; Киран наверняка это заметил, но не акцентировал на этом внимания.

– Тебе слишком поздно для кофе.

– Киран!.. – возмутилась Соня.

– Что? – таким же тоном спросил он. – Я работаю в ночную смену. А как насчет тебя?

Возразить было нечего, и она притянула к себе свой напиток.

– Что это? – поинтересовалась слегка обиженно, не заметив, как глаза Кирана смягчились от едва уловимой нежности.

– Манговый смузи. Ты часто приходишь домой с манго, и я подумал, что он придется тебе по вкусу.

Лицо Сони изумленно вытянулось.

– Ого! Я и вправду очень люблю манго! – Она сделала глоток. У смузи был насыщенный фруктовый вкус с легкой кислинкой – наверное, добавили сок лимона или лайма. Глаза загорелись от восторга – перед чем Соня не могла устоять, так это перед отменной едой и напитками. – Это безумно вкусно. Спасибо.

Киран спрятал улыбку за чашкой кофе.

Они сидели в кофейне до самого ее закрытия, болтая обо всем подряд.

Точнее, болтала Соня: в какой-то момент она заметила, что Киран почти не открывал рта, только сосредоточенно слушал поток ее мыслей, который двигался от одной темы к другой в таком хаотичном порядке, что удивительно, как она в нем не захлебнулась.

– Если ты устал, так и скажи, – в какой-то момент предупредила она его, сама смущенная тем, что в его присутствии у нее так развязался язык.

– Устал? От чего?

Сердце Сони разболелось от чувств.

– От того, что я так много болтаю! – обессиленно воскликнула она, а Киран в ответ лишь хохотнул.

– Если бы я не хотел тебя слушать, сказал бы тебе замолчать. У меня с этим нет проблем.

Несмотря на то что он шутил, Соня серьезно посмотрела ему в глаза, рассчитывая прочитать в них честный ответ. Взгляда Киран не отвел, без слов подтверждая, что пусть тон его и был шутливым, говорил он чистую правду.

– Ты невыносим, – покачала она головой. – Я так болтаю только тогда, когда ощущаю себя на сто процентов комфортно.

Киран подпер щеку ладонью, ухмыляясь так, как умел только он.

– Тогда я рад, что тебе со мной комфортно.

Соня улыбнулась, чувствуя, как розовеют щеки.

Это было невозможно – и это было прекрасно. То, как легко он преодолевал преграды, которые она неутомимо выстраивала на пути к своему сердцу. Он ведь даже не прикладывал усилий. Совершенно никаких усилий.

– Прости, что не позвонил тебе. – В голосе Томаса помимо вины звучала усталость. Соня даже не могла обидеться на него. Да и за что? За то, что не звонил ей, пока она болела, не поинтересовался самочувствием? Ну сказала бы ему Соня, что ей плохо. Что бы это изменило? Дядя только зря волновался бы. – Я так замотался на работе…

– Я понимаю, – оборвала она поток оправданий, – тебе не нужно объясняться. Со мной все хорошо.

Лицо мужчины исказилось сожалением.

– Почему сразу мне не сказала?

– Что отравилась? – уточнила Соня. Томас кивнул, и она шутливо закатила глаза. – Брось. Я же не маленькая, смогу справиться с тошнотой. Не хотела тебя тревожить.

– Больше таких глупостей не говори, – отрезал Томас. – Я должен знать, если ты плохо себя чувствуешь. Вдруг помрешь там, а я даже не в курсе буду?

– Ты такой оптимист, дядя, – хмыкнула Соня. – В любом случае ты бы ничем не помог. К тому же за мной следил Киран.

– Киран? – переспросил Томас, вскинув брови. – Это твой администратор?

Соня почувствовала, как загорелись уши. Ощущение было почти привычным.

– Он не мой, – ответила она с нажимом. – Просто администратор.

– А чей же, – фыркнул дядя, – мой, что ли?

– Ты упускаешь суть, – возмутилась Соня. – Я сказала, что он мне помог!

– Точно-точно, – закивал мужчина. – А чем? Рвоту за тобой убрал?

– Что, чувство вины уже перестало тебя мучить? – прищурившись, язвительно поинтересовалась Соня, и дядя расхохотался. Она не могла не улыбнуться – смеялся он очень заразительно. Дождавшись, пока смех стихнет, продолжила: – Он вызвал врача, мне поставили капельницу. Еду готовил, лекарства кое-какие купил. Я с собой ничего не брала.

Веселое выражение мгновенно пропало с лица Томаса, сменившись легким ужасом.

– Капельница? Тебе было настолько плохо?

Соня жалобно заломила брови.

– Да! А ты смеешься надо мной!

Дядя совсем растерялся и смотрел на нее с такой обеспокоенностью, что ей тут же стало совестно.

– Да пошутила я, не переживай, пожалуйста. Со мной правда уже все хорошо.

– Где же ты отравилась? – покачал головой мужчина. – Как же так?

Соня пожала плечами.

– Может, продукты несвежие попались. В любом случае желания поесть тайские блюда с тех пор не возникало. И я, кажется, слегка похудела. Хоть какая-то польза.

– Во-первых, тебе не нужно худеть, – привычно заворчал дядя, которому крайне не нравилось, когда она поднимала эту тему. – Во-вторых, незачем худеть таким способом. Еще чего не хватало!

Соня почувствовала себя маленьким ребенком, которого отчитывают за провинность, однако было приятно, что Томас за нее переживает, поэтому она ласково улыбнулась.

– Дядя, я поняла. Не переживай.

Томас побурчал еще немного, прежде чем сказать:

– Впрочем, ладно. Врача твоя страховка покрыла?

– А у меня нет страховки… – растерялась Соня.

Дядя посмотрел на нее со смесью недоверия и удивления.

– Во сколько же тебе обошелся вызов врача на дом? – поинтересовался с опаской.

– Что ты имеешь в виду? – тупо спросила она, хотя прекрасно поняла вопрос.

В груди шевельнулось плохое предчувствие, по спине прошелся холодок.

– Соня, – предупреждающим тоном начал Томас, – медицина в Таиланде безумно дорогая. Ты что, в самом деле не оформила страховку перед поездкой?

– Я не подумала! – запаниковала она.

– Тогда сколько ты заплатила за врача?

Соня помолчала. Она даже вспомнить не могла. Разве она платила?..

– Нисколько, – призналась тихо.

Дядя несколько секунд пристально изучал ее лицо на экране смартфона.

– Что это значит? – уточнил наконец.

– Врача вызывал Киран, – проговорила она извиняющимся тоном, хотя не понимала, за что извиняется. – Я его даже не видела.

Томас смотрел так, словно поверить не мог, что она говорит всерьез. Может, гадал, действительно ли это произнесли вслух или ему просто показалось.

– Что он с тебя потребовал за это? – спросил с подозрением.

– Ничего, – потупив взгляд, промямлила Соня.

– Совсем?

Соня кивнула. Ее и саму это смутило: если Киран и вправду за нее заплатил, почему ничего не сказал? Потом еще и смузи ей купил.

– Поговори с ним об этом, – велел дядя таким мрачным голосом, что сразу стало ясно – это не совет, а приказ.

– Ладно, – покорно кивнув, едва слышно согласилась она.

Томас пристально вглядывался в нее, затем выражение его лица смягчилось. Он не мог долго злиться на племянницу.

– Прости, – примирительно произнес он. – Просто будь осторожнее, ладно? Я не говорю, что это плохо, что он позаботился о тебе. Наоборот, отлично, что он оказался рядом. Однако проверь, нет ли у него скрытых мотивов…

После разговора Соня еще долго размышляла над дядиными словами. Какие скрытые мотивы могут быть у Кирана? Чего он мог от нее хотеть?

Она не была исключительной красавицей, чтобы предполагать, что он запал на нее. И вряд ли он хочет затащить ее в постель, иначе давно бы намекнул на это.

Очароваться ею тоже не было возможности – Соня от смущения принималась разговаривать с ним, словно делая огромное одолжение. Деньги? Но по Соне видно, что их у нее нет. К тому же если он заинтересован в деньгах, зачем за нее платит? Наоборот, он мог бы назвать любую цену за визит врача, и Соня отдала бы. Какие еще корыстные мотивы могут быть? Он хочет похитить ее и продать в рабство? Так у него был шанс это сделать, когда она отключилась в его присутствии, чего тянул?

Соня застонала, рухнув лицом на вытянутые на столе руки. Голова шла кругом. Как, оказывается, все спокойно было в ее жизни до того, как в ней появился этот парень. С одной стороны, он казался простым, заставлял расслабиться в его присутствии. Но, с другой стороны, Соню преследовало ощущение, что в нем есть какое-то двойное дно, и она все чаще начинала сомневаться, что причина заключается всего лишь в том, что он плейбой, прячущийся за маской хорошего друга. Это было слишком поверхностно для него, слишком глупо – Киран производил впечатление человека более глубокого.

Она не могла объяснить себе его поступки, это напрягало и будоражило. В последнее время она все чаще хваталась за карандаш или краски, чего с ней давно не бывало. Рисовала заказы как умалишенная, чтобы выплеснуть поток эмоций. Соня все так же боялась рисовать что-то свое, потому что знала, что выйдет из-под руки. Она была трусихой.

Она и из дома сбежала и оказалась в такой ситуации именно потому, что была ужасной трусихой.