Они подъехали к дому, и Киран помог ей слезть с мотоцикла. Соня была довольной и размякшей, как печенье, которое окунули в молоко, и совершенно выжатой от количества пережитых эмоций. Глядя на нее, Киран не переставал улыбаться, и ей хотелось его стукнуть, потому что это самодовольное выражение лица слишком смущало. Оно появилось из-за нее.

Они оба могли бы вернуться с разбитыми сердцами, если бы Киран оказался чуть менее смелым или Соня оказалась чуть более глупой. Но все сложилось так, как сложилось. Лучше и представить нельзя.

Киран стянул с нее шлем и пригладил растрепавшиеся волосы.

– Они мне нравятся, – произнес задумчиво, подцепляя прядку.

– Мои волосы похожи на солому, – хмыкнула Соня, слегка пихая его в плечо. – Я понимаю, что ты влюблен и все такое, но давай без лести.

Киран осуждающе цокнул и легонько дернул за ту же прядку, заставив ойкнуть.

– Мне кажется, они похожи на облако. И я никогда не вру. – Тут его взгляд скользнул ей за плечо, и с лица пропали все эмоции, глаза потемнели. Он отошел от нее на шаг, открывая путь к зданию. – Иди к себе, – попросил крайне напряженно.

Соня обернулась и увидела пару черных автомобилей. «Мерседесы».

– Киран, в чем дело?

Он усилием воли взял себя в руки и натянуто улыбнулся, взгляд был прикован к машинам.

– Видимо, гости приехали, а меня не было на рабочем месте. Иди к себе, я припаркую мотоцикл. Зайду позже.

Соня решила не спорить, но все-таки уточнила:

– У тебя не будет проблем?

На мгновение Киран оттаял, по лицу его рябью прошла нежность. Он потянулся было к ее щеке, чтобы мягко погладить, но сдержался и опустил руку.

– Нет, никаких проблем, – заверил.

Соня кивнула и поднялась по лестнице к главной двери. Обернувшись, она увидела, как Киран загоняет мотоцикл на подземную парковку. И хотя она не понимала, что послужило такой резкой смене настроения, на душе у нее было так беззаботно и легко, что она толком не придала этому значения.

В холле было пятеро мужчин – все, как один, в черных костюмах. Четверо помоложе стояли неподвижно, как статуи, глядя на дверь, а пятый сидел на диване, выпрямив спину. Он был старше остальных: в уголках рта и вокруг глаз собрались морщинки, в волосах проглядывала седина. Соня невольно напряглась. Новые жильцы? Непохоже, что они собираются сюда переезжать… Без Кирана рядом стало не по себе, и она торопливо прошла мимо незнакомцев, съежившись в попытке стать незаметнее. Но в холле стояла такая тишина, что звук ее шагов показался оглушительным. Она не заметила, как мужчина, сидящий на диване, проводил ее взглядом, наполненным холодным интересом.

Зайдя в квартиру, Соня прижалась к двери и посмотрела в дверной глазок: весь холл был виден. Ее могла бы мучить совесть из-за подглядывания, но ей хотелось убедиться, что с Кираном все будет в порядке, – эти мужчины не выглядели безобидными.

Спустя несколько минут входная дверь открылась, и в холл вошел Киран. Сидевший поднялся, и все пятеро гостей поклонились. Киран коротко склонил голову в ответ, и четверо парней отошли назад, двигаясь так синхронно, будто у них был один на всех мозг.

Киран остановился напротив, и он казался… другим. На лице ни единой эмоции, глаза отливали сталью, и выглядел он холодным. Если бы Соня в первый день встретила его таким, ни за что не решилась бы с ним заговорить. Создавалось впечатление, что он попросту не позволил бы к себе подойти.

Мужчина что-то сказал на тайском, Киран коротко и резко ответил. Тот возразил, и черты лица Кирана заострились, демонстрируя пока еще сдержанное раздражение. Завязалась беседа, больше похожая на перепалку, и Киран разговаривал так, словно выплевывал каждую фразу. Мужчина наклонил голову, демонстрируя покорность, но продолжал что-то упорно ему втолковывать. Киран скривился, бросая слова в ответ. Соне стало абсолютно ясно, что это кто угодно, но точно не новые жильцы.

Казалось, что Киран был главным, и ему подчинялись, но Соня понятия не имела, как такое возможно, если он простой администратор, потому что незнакомцы казались довольно серьезными и более состоятельными, чем он.

Мужчина сказал что-то еще, и Киран прорычал ответ, казавшийся крайне угрожающим. Он настойчиво начал что-то втолковывать ему, пока Киран, прищурившись, слушал, а потом громко сказал «нет» – это слово Соня поняла – и указал им на дверь. Мужчина предпринял попытку сказать что-то еще, но Киран твердо покачал головой.

В конце концов гости удалились, а Киран рухнул на диван и откинулся на спинку, зарываясь ладонью в волосы. Посмотрел на ее дверь. На секунду испугавшись, что он разоблачит подглядывание, Соня отпрянула от глазка, бесшумно стянула шлепанцы и на цыпочках удалилась в гостиную.

Картина, свидетельницей которой она стала, сбивала с толку, но Соня не хотела делать поспешных выводов – один раз уже сделала и едва не разрушила отношения с Кираном и Джанией. Однако она переживала. Могли ли у Кирана быть проблемы? И если да, то насколько серьезные? Являлись ли причиной этих проблем его участившиеся отлучки, виной которых была она, Соня? Вопросы вертелись в голове, словно рой ополоумевших пчел.

Киран всегда казался ей человеком, которого ничто не способно выбить из колеи. Но усталость, с какой он опустился на диван после ухода внезапных гостей, была столь обреченной и всепоглощающей, как будто сковала даже его сердце.

Стук в дверь раздался минут через пятнадцать, и Соня так быстро рванула к ней, что застыдилась самой себя. Она замерла, сделала глубокий вдох, пригладила волосы – не для того, чтобы выглядеть получше, скорее, чтобы немного потянуть время. Не нужно Кирану знать, что ей понадобилось ровно две секунды, чтобы добраться до двери, даже если так и было.

Он поднял голову, и его взгляд смягчился, на губах появилась улыбка. Соня вспомнила, как чуть меньше часа назад этими губами он целовал ее, и тут же вспыхнула. Киран мгновенно догадался, о чем она думает, и в глазах его загорелся лукавый огонек.

– Ничего не говори, – предупредила Соня, сложив руки на груди, и Киран ухмыльнулся.

– Почему это я должен молчать?

– Потому что ты, – ткнула его пальцем в грудь, – собираешься смущать меня!

Киран вскинул руки, изображая абсолютную невинность.

– Ничего такого я делать не собирался.

Соня вгляделась в его безмятежное лицо. Она не планировала донимать Кирана вопросами, однако ей хотелось знать наверняка, что у него нет проблем. Видимо, в ее взгляде отразилась тревога, и Киран вздохнул. Улыбка с губ сползла, но он продолжал смотреть на нее с неподражаемой мягкостью в глазах, словно, даже зная, что вопросы ему не понравятся, не мог почувствовать раздражение в ее сторону.

– Спрашивай, – склонил голову в поражении он.

Вопрос вылетел в ту же секунду:

– У тебя нет проблем?

Киран протянул ладонь, дотронулся до щеки, убирая за ухо прядь непослушных волос. Кожа Сони тут же вспыхнула, но она изо всех сил старалась сохранять серьезность.

– До сих пор не могу поверить, что теперь могу так легко к тебе прикасаться, – рассеянно пробормотал он, и Соня, окончательно смутившись, хлопнула его по руке.

– Киран! Ответь на вопрос!

– Прости. – Он виновато рассмеялся, потирая шею. – Нет, Соня, у меня нет проблем.

Она внимательно посмотрела ему в глаза. Ничто не выдавало того, что он лжет, но при этом ложь была очевидна.

– Но разговор выглядел серьезным.

Едва произнеся это, она поняла, что допустила ошибку, – Киран с подозрением прищурился. Соня отступила в квартиру, готовясь позорно скрыться с места преступления и захлопнуть дверь, но Киран был на шаг впереди – придержал створку рукой за секунду до того, как она успела ее закрыть.

– Нет, молчи, – захныкала Соня, когда Киран подошел ближе.

– Ты подсматривала, – он не спрашивал, а утверждал. – Откуда у тебя такая любовь к подглядыванию?

– Я не специально! – попыталась оправдаться она, обходя кухонную стойку.

Киран неумолимо наступал, и Соня торопливо огляделась в поисках путей к спасению.

– Как можно не специально подсматривать в глазок? – скептически поинтересовался он.

– Я все равно ничего не поняла, вы же на тайском разговаривали, – ляпнула Соня и прикусила язык. – То есть…

Ноги уперлись в диван, колени подогнулись, и она упала на сиденье, огромными глазами глядя на подошедшего Кирана. Господи, какой же он высокий! И снизу линия челюсти кажется еще более острой, от одного взгляда порезаться можно. Соня моргнула. Нет, нельзя об этом думать сейчас, когда Киран явно зол.

Он склонился над ней, упираясь руками в спинку дивана по обе стороны от ее головы. Взгляд у него был совершенно нечитаемый.

– У тебя нет моральных принципов, – заявил Киран низким угрожающим голосом. – Сначала ты подслушивала разговор с Джанией, теперь подсматривала за мной. Что скажешь в свое оправдание?

В горле пересохло, и она могла думать только о том, как близко Киран, как приятно от него пахнет, какой жар исходит от его тела. Она вся вспотела и разнервничалась, уже забыв, о чем он вообще спросил, и, с трудом сглотнув, пролепетала:

– Я… я просто переживала… Боже, Киран! Или отодвинься от меня, или…

Он склонился еще ниже, почти касаясь ее носа своим, и Соня вжалась в спинку дивана в тщетной попытке увеличить расстояние между ними.

– Или?.. – Киран с вызовом вскинул брови.

Соня смотрела в его глаза ровно пять долгих секунд, прежде чем подалась вперед и неуклюже поцеловала его. Киран тут же обхватил ее затылок одной рукой, другой продолжая упираться в диван, чтобы не наваливаться сверху.

Этот поцелуй вскружил ей голову еще сильнее, потому что ощущался более реальным. То, что произошло на пляже, было будто чудесным сном, и она легко могла поверить, что ей просто приснилось. Но сейчас они находились в ее квартире, тут пахло ею, с улицы доносился привычный шум, под ней был знакомый диван, и в бедро упирался пульт от кондиционера, на который она неаккуратно села. И они с Кираном целовались, и это было реальнее всего на свете.

– Хороший способ уйти от разговора, – согласился он, оторвавшись; взгляд, прикованный к ее губам, слегка плыл. Соня чувствовала, как горит лицо, глаза влажно блестят, и ничего не могла сказать. В голове было практически пусто, только одна мысль настойчиво пульсировала в висках – хочется еще. Она и подумать не могла, что ей так нравится целоваться. Киран сел рядом, принимаясь играть с пушистыми прядями ее волос. – Надеюсь, ты не сделала никаких скоропалительных выводов, как в прошлый раз, – добавил будто невзначай.

Соня сделала глубокий вдох и прижала прохладную ладонь сначала к левой щеке, затем к правой, пытаясь прийти в себя. Сердце так громыхало в грудной клетке, что казалось, Киран может его услышать.

– Нет, – откликнулась она, и голос прозвучал немного хрипло. Киран замер, но Соня этого не заметила. – Не делала я никаких выводов, я просто испугалась, что у тебя могут быть проблемы. Ты стал часто отлучаться из-за меня, поэтому…

Киран коснулся пальцами ее подбородка, заставляя взглянуть на себя. Он находился так близко, что Соне стало жарко, однако под его пристальным темным взглядом пошевелиться она не могла.

– У меня нет проблем, – произнес твердо и убедительно. – Даже если бы были, нет ничего, с чем я не могу справиться. И уж точно ты тут ни при чем.

Едва она открыла рот, чтобы ответить, как Киран оперативно прижался к ее губам.

Нащупав пульт от кондиционера одной рукой, Соня не глядя нажала на кнопку включения. Кондиционер пискнул, прежде чем загудеть, и Киран, услышав звук, оторвался, вопросительно глядя на нее.

– Просто жарко. – Невнятное оправдание вызвало его тихий смех.

– Почему ты никогда не говорила, что он так шумит?

– А это не нормально? – Соня округлила глаза.

– Конечно нет, – хмыкнул Киран, коротко целуя ее в губы. – Я разберусь с этим.

– Оказывается, полезно иметь парня-администратора. – Соня улыбнулась.

Взгляд Кирана не отрывался от ее рта. Он провел большим пальцем по нижней губе и рассеянно ответил:

– Да ты не представляешь, как полезно иметь такого парня, как я.

– Прости, – промямлила Соня, не поднимая взгляда от своего клубничного смузи, потому что ей было стыдно посмотреть Джании в лицо. – Я правда…

– Ты решила перестать общаться со мной из-за парня, – жестко подвела итог Джания, и Соня вскинула на нее полные слез глаза.

– Вовсе нет! – пылко ответила она. – Я не планировала прекращать общение! Но у меня было разбито сердце, и мне нужно было время, чтобы принять это. Я не винила ни тебя, ни Кирана, хотя не понимала, почему вы решили скрыть от меня…

Джания подалась вперед и прищурилась.

– Неужели думаешь, что мы действительно стали бы мутить что-то за твоей спиной? Почему ты такого мнения обо мне, Соня?

Соня не нашлась с ответом. Она беспомощно смотрела на подругу, не зная, как оправдать себя. Сейчас собственная реакция казалась глупой, а обида – беспочвенной, и она понимала, как неправильно поступила по отношению к Джании. Однако в тот момент она не могла вести себя иначе. В ней просто не было достаточно благородства, чтобы повести себя по-другому.

– Не знаю, о чем я думала, – наконец признала Соня. – Мне казалось, тебе нравится Киран, и я не могла отделаться от этой мысли. Поэтому, когда вы вдвоем пропали в Рождество, сразу подумала… Мне вообще не нужно было идти вас искать. Киран прав, я неправильно поступила, что начала подслушивать. И я прошу за это прощения.

Джания вздохнула, взгляд ее смягчился – так мать смотрит на несмышленого ребенка, наворотившего не особо опасных, но неприятных дел.

– Я понимаю, почему ты так поступила. Не могу сказать, что на твоем месте не стала бы подслушивать, я далеко не так благородна. Но тебе нужно было просто поговорить со мной, услышать от меня, встречаемся ли мы с Кираном. – Она вдруг скривилась с легкой брезгливостью. – К слову, этого бы никогда не произошло.

– Что ты имеешь против Кирана? – Соня тут же напряглась, и Джания насмешливо вскинула брови.

– Что, уже почувствовала, что прощена, и расслабилась? – поддела она ее, и Соня, отворачиваясь к окну, пробурчала: «Ничего подобного». – Из-за него ты столько меня игнорировала!

– Я не планировала делать это вечно! – ощетинилась Соня. – Но у меня было разбито сердце, и я считала вас виновниками!

– Надо уметь говорить ртом, дорогая, – настойчиво произнесла Джания, ткнув ее пальцем в лоб. Соня поморщилась, потирая кожу. – Проблема не в том, что ты подслушивала, а в поспешно сделанных выводах.

– Но вы явно что-то скрывали! – привела аргумент в свою защиту Соня. – Так что я не то чтобы совсем неправа, разве не так?

На лице Джании на миг проступила паника. Точно такое же выражение – неосознанную панику, слишком яркую, чтобы вовремя взять ее под контроль, – Соня видела у Кирана, когда упомянула тот разговор.

– Ничего такого мы не скрывали, – ответила Джания, но голос ее взволнованно взлетел. – Мы… просто я случайно услышала его разговор по телефону. Он думал о том, чтобы сменить работу, но боялся, что ты расстроишься, и я решила поговорить с ним… – Соня почувствовала себя так, будто ее ледяной водой окатили; она выпрямилась, лицо стало совсем безэмоциональным. Заметив это, Джания запаниковала сильнее и попыталась скрыть панику за улыбкой. – Ну, учитывая ваши изменившиеся отношения, может быть, он передумал… – выпалила она, дрожащий голос выдавал ее с потрохами.

– В самом деле? – Соня внезапно улыбнулась.

Ей казалось, что звучит совершенно неестественно. Все тело оцепенело от напряжения. Это была явная ложь, слова Джании были ложью – более того, не совпадавшей с ложью Кирана. Но Соня не хотела задавать вопрос в лоб, понимая: если ей до сих пор не сказали правду, то она ее и не услышит.

Джания кивнула и тоже с опаской улыбнулась, будто сама не верила в то, что ей удалось обмануть Соню.

– Он ничего не говорил про смену работы, – как ни в чем не бывало заметила Соня.

– Наверное, не хотел зря тебя беспокоить. – Подруга натянуто рассмеялась.

– Наверное, – механически согласилась Соня. – Ладно, это уже неважно. Ты ведь больше не обижаешься на меня?

Джания покачала головой, но взгляд ее оставался встревоженным. Она не так искусно владела собой, как Киран, и совершенно не умела лгать.

– И тебе не нравится Киран? – невзначай уточнила Соня, помешивая трубочкой густой смузи.

– Нет! – с облегчением выдохнула Джания, радуясь, что они вернулись к безопасным темам. – И абсолютно точно я не нравлюсь ему. Поэтому ты можешь быть спокойна.

– Но ты против него, – пристально глядя на подругу, прямо сказала Соня – теперь уже не она была той, кто отводил глаза.

– Не то что против… – Джания тяжело вздохнула. – Киран хороший парень, правда. Думаю, ты ему действительно сильно нравишься, – пробормотала она.

– Тогда в чем дело?

Джания долго молчала, и Соня не могла отделаться от мысли о странности происходящего. Обычно Джании не нужно было много времени, чтобы начать говорить. Она была честной, порой до неприличия, и прямо выдавала все, что было у нее на уме. Но сегодня… Сначала соврала, потом подбирала слова, и Соне это не нравилось. Потому что изначально и Киран, и Джания обвинили ее в том, что она сделала поспешные выводы. Может, выводы и были неправильные, но подозрения – явно не беспочвенные.

– Просто… – неуверенно начала Джания, бегая взглядом по светлому помещению кофейни, будто надеясь найти подсказку в ком-то или в чем-то, и тяжело вздохнула. Видно было, как этот разговор и необходимость лгать утомляли ее. – Ты уверена, что тебе нужны эти отношения? Ты приехала сюда на несколько месяцев, Соня. Ты готова остаться ради Кирана?

– Речь об этом пока не идет, – резко ответила Соня, и Джания едва заметно вздрогнула от ее тона. – Он только вчера сказал, что я ему нравлюсь. Ты считаешь, что я настолько витаю в облаках, что уже сегодня думаю о том, чтобы остаться здесь ради него?

Джания обеспокоенно нахмурилась, в глазах ее вспыхнуло негодование.

– Я не считаю тебя легкомысленной, я вижу, что твои чувства серьезны, – настойчиво произнесла она, а потом добавила то, от чего Соня замерла: – И его тоже. Только в данном случае…

– Что в данном случае? – напряженно переспросила Соня.

Джания не бросала слов на ветер, и если она сказала, что чувства Кирана серьезны, значит, была уверена в этом. Однако что-то ее тревожило, она знала что-то, чего не знала Соня. Но что мешало ей это озвучить? Что они скрывали от нее? Ведь ни Киран, ни Джания не желали ей зла, в этом она была уверена.

– В данном случае не думаю, что это преимущество, – тихо закончила подруга.

Соня откинулась на спинку стула, с негодованием поджав губы.

– Киран женат? – спросила первое, что пришло в голову.

Вскинув на нее полный ужаса взгляд, Джания просипела:

– Что ты сказала?

Соня прищурилась.

– Очевидно, ты что-то знаешь о нем, чего не знаю я. Он женат?

Джания рассмеялась, плечи ее обмякли. Она убрала прядь длинных гладких волос за ухо, делая несколько судорожных глотков кофе.

– С ума меня сведешь… – пробормотала, качая головой. – Он не женат. И я ничего не знаю. Я рада за вас, просто будь осторожна – это все, что я пытаюсь сказать.

– Он может причинить мне боль?

В этот раз Джания улыбнулась искренне, взгляд ее смягчился. Она прямо посмотрела Соне в глаза.

– Не думаю, что он может сделать это. Во всяком случае, точно не намеренно.

Соня кивнула. Она должна быть счастлива: помирилась с подругой, парень мечты признался ей в любви, и теперь они вроде как встречались. Однако внутри продолжало свербеть беспокойство, что-то мешало расслабиться. Она не могла почувствовать безмятежное счастье, потому что, пусть сейчас небо над головой и было светлым, вдали собирались тучи. Оставалось надеяться только на то, что они обойдут ее стороной.

В попытке разрядить атмосферу Джания с заговорщическим видом подалась вперед.

– Расскажи лучше, тебе понравилось целоваться с ним?

Соня закатила глаза, но щеки предательски вспыхнули. Ее чертова тонкая кожа не давала ни единой возможности скрыть эмоции.

– Не спрашивай меня об этом! – возмутилась она, и подруга рассмеялась.

И в этот раз ее смех звучал беззаботно.

Омлет потерся о ладонь, и Соня с улыбкой почесала его за ушком.

– Прости, что уделяла тебе мало внимания, – пробормотала она. Кот оглушительно мурчал, подставляя ей одновременно и спинку, и голову. – Ты соскучился? Понимаю, я тоже скучала.

Перед котом было совестно, хотя вряд ли ему было дело до ее извинений.

Но особой обиды, судя по всему, он не держал. С Рождества она почти не проводила с ним время, слишком глубоко была погружена в собственные переживания. Наверное, это характеризовало ее как не совсем хорошую хозяйку. С другой стороны, она не забывала о нем и исправно кормила дважды в день. Значит, она была вполне сносной хозяйкой.

– Спасибо, что никуда не уходишь, – Омлет свалился на бок, открывая для поглаживаний мягкий животик, – мне было бы грустно без тебя…

Дуновение ветерка донесло аромат сигарет.

Соня подняла голову и от неожиданности едва не упала на задницу.

– Киран! – воскликнула, глядя снизу вверх на прислонившегося к стене парня. Тот курил, с легким прищуром разглядывая ее. Омлет, заметив появление дополнительных рук для поглаживаний, тут же вскочил на лапы и потерся о лодыжки Кирана. Соня поднялась, с трудом разгибая затекшие ноги. – Следишь за мной?

Выкинув сигарету и затоптав ее подошвой, он наклонился и поцеловал ее в щеку. Соня мигом зарделась. Увидев это, Киран улыбнулся и кончиками пальцев погладил розовую кожу. От рук его пахло табаком.

– Просто вышел покурить и услышал твой голос, – с запозданием ответил он. – На секунду испугался, что окончательно сошел по тебе с ума, раз твой голос мерещится… – Соня с негодованием фыркнула, – но оказалось, что ты разговариваешь с котом.

Соня подняла Омлета на руки, и он, поудобнее устроившись, прикрыл глаза и замурчал. На лице Кирана появилась смесь веселья и легкой брезгливости.

– Не лезь потом ко мне обниматься, – предупредил он, и Соня тут же сделала шаг вперед, одной рукой придерживая хорошо отъевшегося кота, а другой рукой приобнимая за талию парня. – Соня, ну нет! Это уличный кот, его никогда не мыли…

Омлет радостно потерся мордой о его рубашку, и Киран застонал. Попытался отступить, но Соня, потеряв равновесие, пошатнулась, и ему пришлось ее поддержать. Омлет, почувствовав давление, спрыгнул с рук Сони, и Киран воспользовался этим, крепче ее обнимая.

– Да, это уличный кот, – сказала она с вызовом, упираясь ладонями в его грудь и вскидывая голову. – И его никогда не мыли. А знаешь почему? Потому что в апартаментах, где я живу, животных держать запрещено.

На губах Кирана появилась веселая усмешка, глаза озорно блеснули, и он вскинул брови.

– Так вот для чего ты меня очаровала! Чтобы я разрешил тебе приютить бродячего кота!

– А ты разрешишь? – невзначай поинтересовалась Соня.

Его близость пьянила, сводила с ума. Хорошо, что он не подозревал, каких усилий ей стоило держать себя в руках, не липнуть к нему, словно банный лист.

Киран сделал вид, что задумался.

– Грязного блохастого кота? – уточнил, и Соня легонько дернула его за прядь черных волос на затылке.

– Я его отмою.

– То есть все блохи окажутся в душевой апартаментов?

– Получается, так. – Соня пожала плечами, затем приподнялась на цыпочки, целуя Кирана в щеку, совсем близко к уголку губ. Отстранившись, заглянула в его потемневшие глаза. – Так ты разрешишь?

Взгляд Кирана прикипел к ее губам.

– Разрешу, – хрипло согласился он, сдавшись чересчур легко, не проявив ни капли сопротивления.

На мгновение почувствовав себя всесильной, Соня вкрадчиво спросила:

– И что ты хочешь за это разрешение?

Склонившись к ней, Киран прошептал:

– Поцелуй.

Он почти, почти коснулся ее губ. Она вывернулась из его объятий в последний момент и, взяв на руки уже прикорнувшего у их ног кота, направилась ко входу в здание. Обернувшись на ходу, улыбнулась растерянному Кирану, объявив:

– Сначала первая часть сделки. Мне нужно в зоомагазин.

– Соня! – возмутился Киран, кидаясь следом. – Поцелуй занимает гораздо меньше времени! Люди сначала платят!

– Омлет не может больше находиться на улице! – И она перешла на бег. Кот в ее руках помяукивал, не понимая, что происходит. Остановившись у двери в квартиру, Соня резко обернулась – Киран едва не врезался в нее – и с беспокойством в глазах пробормотала: – Слушай… а ты всерьез разрешил?

Киран недоверчиво посмотрел на нее и покачал головой.

– Ты уже тащишь кота домой, но только сейчас интересуешься, всерьез ли я?

Соня неловко переступила с ноги на ногу, чуть замявшись. Прижала Омлета крепче к груди, как защитную броню. Кот мяукнул с какой-то непонятной интонацией, и Киран, не выдержав, протянул руку и погладил его между ушами. Можно было сколько угодно строить из себя ужасного брюзгу, но, заботясь о коте, когда Соня была не в состоянии это делать, он давно разрушил этот образ.

У Кирана была добрая душа, и, очевидно, он испытывал определенную слабость по отношению к Соне, но она, несмотря на проявленную пару минут назад игривую храбрость, вовсе не намерена была этим пользоваться. Соня не хотела, чтобы у него были неприятности из-за ее легкомысленного желания держать в квартире кота.

– У тебя будут проблемы? – спросила прямо.

Киран улыбнулся, в глазах его вспыхнула нежность.

– Мне нравится, что ты так обо мне переживаешь.

– Я серьезно. – Соня нахмурилась. – Если занесу кота в дом, обратного пути не будет. Я хочу знать, действительно ли могу это сделать, или ты дал согласие только потому, что безрассудно влюблен, и потом тебе придется расхлебывать проблемы.

Киран рассмеялся, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы на ее макушке, но Соня уклонилась, недовольно глядя на него, всем своим видом желая показать, что не шутит, но покрасневшие щеки опять выдали ее с потрохами.

– Я, без сомнений, слишком безрассудно влюблен, – смиренно согласился Киран, вокруг его глаз собрались мягкие морщинки от бесстыдно ласковой улыбки.

Соне все еще тяжело было поверить, что улыбка эта вызвана ею самой, что она была причиной. Ей тяжело было поверить, что она умудрилась занять в сердце Кирана так много места, что он испытывает к ней такую нежность. Все это казалось невероятным, кружило голову не хуже крепкого алкоголя.

Порой Соня думала, что спит, и с тревогой ждала пробуждения.

– И мне точно придется расхлебывать проблемы из-за этого. – Соня открыла было рот, но Киран не дал ей произнести ни слова, наклоняясь и коротко целуя ее в губы. – Но ты не представляешь, на что я готов ради любви.

У Сони было много власти над сердцем Кирана, и ей только предстояло осознать масштабы, попытаться нащупать границы своего влияния и не суметь этого сделать, потому что границ не было. Однако Киран владел ее сердцем не меньше. В какой момент это произошло? Когда она настолько потеряла контроль над своими чувствами, что позволила им разрастись до немыслимых размеров?

Его глаза, необыкновенно большие для тайцев, обрамленные густыми черными ресницами, были так близко… По рукам Сони пробежали мурашки от его проникновенного взгляда.

– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, – одними губами проговорила она.

Всего на долю секунды по лицу Кирана пробежала рябь неясной горечи, но она исчезла так быстро, что Соня не успела заострить на этом внимание. Он снова поцеловал ее и отстранился, улыбаясь прежней теплой улыбкой.

– Ты можешь занести кота в квартиру. И мы вместе съездим в зоомагазин.

Сердце Сони сладко сжалось, и она широко и счастливо улыбнулась. Киран растерянно моргнул, уголки его губ дрогнули. Привыкший к колючкам, он с трудом справлялся с ее мягкостью.

– Спасибо, Киран, – произнесла она, а затем прижалась щекой к мордочке Омлета, который успел задремать у нее на руках. – Теперь у тебя есть дом, дружок!

Открыв дверь, занесла кота внутрь и осторожно опустила на пол. Омлет мяукнул, осматриваясь, и Соня с Кираном терпеливо наблюдали за тем, как он медленно, тщательно принюхиваясь, пошел вперед.

Соня обернулась к стоящему на пороге Кирану.

– Подождем немного, пока он освоится, хорошо? – Между ее бровями пролегла морщинка. – Наверное, нужно было сначала все купить, а потом заводить его…

– Да ему и так отлично, – хмыкнул Киран, кивая в сторону дивана.

Соня посмотрела в ту сторону и расплылась в улыбке. Кот успел запрыгнуть на диван, тщательно его обнюхать и теперь самозабвенно вылизывался. На лице Кирана опять появилась легкая брезгливость.

– Можно подумать, это как-то ему поможет.

– Но ты же видишь, как он старается! – со смешком возмутилась Соня и села рядом с Омлетом, чтобы ласково почесать за ушком.

Ее волновало много вещей. Она переживала о том, что скрывают от нее Киран с Джанией. О том, что меньше чем через пару месяцев ей предстоит обратный полет в Швецию. О том, что она, поддавшись порыву, решила приютить кота, не подумав, что делать с ним потом, когда придется уезжать.

Но сейчас, когда она гладила этого самого кота, а он громко мурчал под ее мягкими прикосновениями, когда рядом стоял Киран, глядя на нее так, словно она единственная девушка во всем мире, легко было забыть обо всех тревогах хотя бы на несколько минут.

В голове Соня уже попрощалась с Кираном, прекрасно понимая, что и в жизни это прощание будет неизбежным. Какое у них могло быть будущее? Она даже не была уверена, что чувства Кирана серьезны. Да, очевидно, он каким-то немыслимым образом безумно в нее влюбился, но разве чувства эти не продиктованы в какой-то степени обстоятельствами? Они часто виделись, Киран целыми днями сидел в одиночестве в холле, и Соня была едва ли не единственным человеком, с которым он общался лично. А если обстоятельства изменятся, останутся ли чувства теми же?

Соня не могла расслабиться, потому что не могла перестать думать об этом. Все же самым большим врагом в ее жизни была она сама.

Омлет, вдоволь намывшись, наконец уснул. Все это время Киран терпеливо ждал, стоя рядом и наблюдая за Соней. Протянул ей ладонь, и Соня, слегка покраснев, приняла ее, вставая.

– Ты рада? – спросил Киран, когда они вышли из квартиры.

Соня кивнула с мягкой улыбкой. Она не могла рассказать ему о том, что ее тревожит, это было бы глупо. Они и нескольких дней не встречались, как он мог отреагировать на ее вопрос, что ждет их дальше?

Глубоко вдохнув, она чуть крепче сжала его пальцы. Наслаждаться мгновением – вот и все, что она могла делать.

– Подождешь на улице? Я выведу мотоцикл. – Соня снова кивнула, но ладонь не отпустила, и Киран вопросительно посмотрел ей в глаза. – Все хорошо? – спросил, свободной рукой коснулся ее щеки и мягко погладил. Он вообще, судя по всему, очень любил прикасаться к ней, и Соню крайне смущал этот факт, но в то же время приносил невероятное удовольствие. Она прижалась к его ладони, глядя на него из-под ресниц.

– Все хорошо, – произнесла она. – Было. А теперь еще лучше. – Киран застонал, наклоняясь и утыкаясь лбом в ее плечо, а она, запустив пальцы в его гладкие волосы, передразнила: – Все хорошо, Киран? – Он ущипнул ее за бок, заставив подпрыгнуть. – Эй!

Он постоял так еще несколько секунд, коротко поцеловал в шею, пустив мурашки по всему телу, и выпрямился.

– Я ухожу за мотоциклом, и даже не вздумай меня останавливать, – твердо заявил он, и Соня пожала плечами.

– Хорошо.

– Я же просил не останавливать меня! – возмутился Киран.

– Да я ничего не делаю! – Соня невинно взглянула на него.

– Ты продолжаешь говорить! Я не могу уйти, когда ты говоришь.

– Тогда я буду молчать.

– И вот опять!

Соня, смеясь, подтолкнула его в сторону подземной парковки, чтобы не тянул время.

Спустя минуту Киран выехал на мотоцикле и затормозил перед Соней, протягивая шлем. Она надела его на голову, но к застежке и потянуться не успела, потому что Киран застегнул ее сам и пощекотал Соню под подбородком, как неуклюжего щенка. Соня осуждающе глянула на него, и он сладко улыбнулся.

– Садись.

Она забралась на мотоцикл, в этот раз гораздо смелее обнимая его за талию.

Зоомагазин был не так далеко, и они добрались до него минут за пятнадцать. Пока Киран парковался, Соня зашла внутрь, чтобы скрыться от жары – та хоть и стала терпимее, но все равно сводила ее с ума.

Киран появился в дверях вслед за ней, поправляя волосы. Соня заметила, как девушка за кассой уставилась на него – словно на божество, спустившееся с небес. Она ее прекрасно понимала. Однако Киран даже не взглянул на нее – когда он нашел взглядом Соню, лицо его просияло, и он направился прямиком к ней.

– Ты знаешь, что нужно купить? – спросил он, и Соня, кивнув, перечислила:

– Корм, лоток и наполнитель для него, миски для еды и воды, когтеточку, шампунь от блох… Но я ничего не смыслю в местных кормах, покупала ему только жидкий, в пакетиках, который был в магазине рядом с домом.

Киран задумчиво осмотрел полки с кормом, присел на корточки, чтобы почитать состав на упаковках. Наконец выбрал одну из них и протянул Соне.

– Этот должен быть хороший. – Соня взглянула на цену, прикусила губу, неуверенно беря его в руки.

– Что-то не так?

– Довольно дорогой, – пробормотала она, и Киран вскинул брови.

– Платить буду я, – заявил он. – Это хороший корм, не кормить же кота ерундой?

Соня нахмурилась:

– Почему это платить будешь ты? Это же мой кот.

– И что? – не понял аргумента Киран. – Боишься, если я куплю ему корм, то украду его у тебя?

– Нет, но… – Соня растерялась.

– Тогда никаких но, – отрезал Киран, забирая у нее пакет и решительно направляясь в сторону наполнителей для лотков.

– Но, Киран… – попыталась возразить Соня. – Почему ты должен платить?..

Киран остановился и обернулся так стремительно, что она врезалась лбом в его грудь. Удержав ее от падения, твердо сказал:

– Потому что я могу это сделать. – Соня как зачарованная уставилась в темные глаза, которыми он ее гипнотизировал без капли стыда. – Чего я сделать не могу – так это позволить своей девушке за что-то платить, когда я рядом.

– Но в Швеции… – начала было Соня, но Киран вновь не дал ей договорить.

– Да неважно, что у вас в Швеции! – Он закатил глаза. – Сейчас ты в Таиланде, и я таец. Невежливо с твоей стороны спорить с правилами страны, в которой ты находишься.

Соня улыбнулась, укутанная его теплотой, словно мягким одеялом.

– Хорошо, – покорно согласилась, – если так хочется, то ты платишь. Но я потом покупаю нам холодный кофе. – Киран собрался что-то ответить, но Соня прижала палец к его губам. – И никакие возражения не принимаются.

Он обреченно вздохнул, но возражать не стал. Наверное, разумно посчитал, что это бесполезно.

Купив все необходимое, они зашли в ближайшую к магазину кофейню.

– Ты опять пропускаешь работу, – заметила Соня, когда они, сделав заказ, устроились за столиком подальше от окна.

– Пытаешься осознать масштабы проблем, которые принесла мне своим существованием? – Киран насмешливо взглянул на нее.

– Вообще-то ты сам за мной таскаешься, я тебя не заставляю, – заявила Соня.

– Вау, – он покачал головой, но с губ не сходила улыбка, – ты такая грубая. – Не услышав ответа, заглянул Соне в глаза. Наткнувшись на встревоженный взгляд, вздохнул. – Сейчас не сезон, новых жильцов очень мало, – объяснил спокойно, – и они заселяются по предварительному согласованию, то есть сначала звонят. Поэтому я могу отлучиться.

Соня склонила голову к плечу.

– Но ты ведь еще следишь за порядком?

– Тебе не терпится от меня избавиться? – возмутился Киран, и Соня очаровательно улыбнулась.

– Ты никогда не узнаешь наверняка.

Взъерошив волосы, он расслабленно откинулся на спинку диванчика.

– Я всегда могу пересмотреть камеры, – откликнулся он. – Если что-то не так.

– Ты действительно очень ленивый. – Соня закатила глаза, на что Киран с невозмутимым видом пожал плечами.

– Это не влияет на мою продуктивность.

Им принесли холодный кофе, и Соня с наслаждением сделала глоток. Напиток приятно остудил изнутри. Киран обхватил губами трубочку, глядя на нее поверх ободка стакана.

– Кстати, насчет денег, – вдруг вспомнила она, – ты так и не сказал мне, сколько заплатил тогда за врача.

Киран слегка нахмурился, не сразу поняв, о чем речь, но его брови поползли вверх, когда он вспомнил об отравлении Сони.

– Почему ты вдруг заговорила об этом?

– Я не вернула тебе деньги.

Киран поставил стакан на стол и сложил руки на груди.

– Да. Потому что я не просил.

– Но ты много заплатил.

– Ты не знаешь наверняка.

– Я спросила у Джании, – сказала Соня, и Киран скривил губы в раздражении.

– Кто бы сомневался.

– Она моя подруга, – с укором напомнила Соня, и Киран фыркнул.

– Не имею ничего против. Но мне ничего возвращать не надо. Если бы мне нужны были деньги, я бы сказал об этом сразу.

Соня растерялась:

– А почему ты не сказал? Мы тогда не встречались, и ты не обязан был за меня платить. Да даже если бы встречались, сумма слишком большая…

– Я так захотел, – отрезал Киран. – Кроме того, это был мой знакомый, поэтому визит обошелся не так дорого, как ты думаешь.

Соня посмотрела на него с сомнением, но Киран всем своим видом давал понять, что не желает продолжать этот спор, и спустя несколько минут тишины она заговорила на отвлеченную тему.

Ей нравилось проводить с ним время. Поначалу она боялась, что изменившееся положение дел внесет определенную неловкость в их отношения, однако этого не произошло. Киран оставался Кираном: подшучивал над ней, внимательно слушал ее, подхватывал любую тему разговора, которую она заводила. Только теперь Соня различала глубокую нежность во взгляде, неотрывно и неизменно направленном на нее; теперь он так часто прикасался к ней, как только позволяли приличия; теперь он не отпускал ее руки, не обращая ни малейшего внимания на то, что ладони у Сони были влажными от волнения. И эти маленькие изменения делали все только лучше.

Он был так обезоруживающе красив… будто еще более красив, чем прежде. И иногда Соне казалось все еще невероятным, что она может протянуть руку и он переплетет с ней пальцы; или может положить голову ему на плечо, и он застынет, чтобы ее не потревожить; или она может взглянуть на него снизу вверх, и он не сдержит переполняющих его эмоций и обязательно погладит ее по щеке.

Долго сидеть в кафе они не стали – дома ждал Омлет. Нужно было сводить кота к ветеринару, но перед этим она собиралась помыть его, поэтому их обоих ждал стресс.

Однако кот оказался на удивление покладистым: спокойно сидел на полу в душевой, позволяя намочить его теплой водой, намылить, потом смыть пену. Соня заметила, как в слив утекали маленькие блошки, но предпочла не думать о них и уж точно не собиралась рассказывать об этом Кирану, отказавшемуся участвовать в банных процедурах.

Накормив кота, Соня подождала, пока он начнет беспокойно ходить по комнате в поисках места, где можно сходить в туалет, и отнесла его к лотку. Омлет и тут ее удивил – принюхался к наполнителю и без лишних вопросов залез внутрь. Судя по всему, он все прекрасно понимал: и то, что внезапно из бездомного превратился в домашнего, и то, что это накладывало на него определенные ограничения и обязанности.

Подождав, пока подсохнет шерсть, она подхватила кота на руки, засунула в шопер и вышла из квартиры. Омлет высунул морду из-под ее подмышки и возмущенно мяукнул, но вырываться не стал. Ветеринарная клиника была в пяти минутах ходьбы, поэтому Соня пока не стала покупать переноску. Хотя если кот поедет с ней домой, без переноски не обойтись.

– С тобой сходить? – предложил Киран, сидящий на своем привычном месте в холле.

Она покачала головой.

– Отдохни. Я справлюсь сама.

– Да я не устал, – откликнулся он, но Соня помахала ему и вышла из здания.

Нужно было оставаться без Кирана хотя бы иногда, иначе существовал риск стать совершенно зависимой от него, а это ничем хорошим не закончится.

Вечером она купила себе свежих фруктов и, включив фильм, устроилась на диване с Омлетом под боком. Тот терпеливо перенес осмотр и прививки в клинике, только раз испуганно пискнул, и Соня страшно им гордилась. Она уже посмотрела в интернете, что требуется для перевозки кота в другую страну, потому что прощаться с ним казалось немыслимым. Прощаться со всем, что было у нее в Таиланде, и вправду представлялось немыслимым – здесь она словно стала совершенно другим человеком. Она жила другую жизнь, но через пару месяцев эта жизнь закончится, если только не случится чудо, которое поможет ей остаться.

Но хотела ли Соня действительно остаться в Таиланде? Она полюбила эту страну, но разве во многом не потому, что тут были Киран с Джанией? Ее любовь и ее близкая подруга. Кроме них, что еще у нее здесь было?

Омлет зашевелился, перебрался к ней на колени, и Соня улыбнулась, гладя его по спинке. Чистая рыжая шерстка была мягкой, как перышки. Теперь на нем уж точно не было блох, Киран мог не переживать.

От мыслей отвлек телефонный звонок, и она потянулась к журнальному столику, придерживая кота одной рукой. Звонил Томас.

– Привет, дядя! Как дела? Давно не созванивались.

– Да, много работы было, – откликнулся он, но голос звучал так напряженно, что Соня невольно подобралась. – Соня, послушай… Возникли некоторые проблемы.

– Что случилось? – с опаской поинтересовалась она.

Томас тяжело вздохнул в трубку.

– Твоя мама связалась с девушками, которые снимают у тебя квартиру.

Соня резко выпрямилась, сердце тревожно забилось в груди.

– Для чего?

– Она сказала им, что она настоящая хозяйка квартиры и ты незаконно сдала ее в аренду, – на одном дыхании выпалил Томас. Соня почувствовала, как воздух застрял в горле. – Соня, мне так жаль…

– Что… – голос сорвался, и она откашлялась. – Что вообще там происходит?

– Она дала девушкам два дня на то, чтобы собрать вещи и съехать. Я пытался вмешаться, вызывал полицию… Но я не имею права что-то решать, потому что я твой дядя, а она мать.

– Но я не понимаю, – промямлила Соня, слезы подступили к глазам. – Квартира принадлежит мне, у нее нет права владения. Бабушка переписала ее на мое имя… Почему девушки так легко съехали? Почему не связались со мной?

Томас молчал некоторое время.

– Они студентки, – произнес наконец, – видимо, не захотели разбираться с проблемами. Не смогли до тебя дозвониться и решили просто уехать. Твоя мать сказала мне, что она подаст в суд, если потребуется, мол, она помогала когда-то оплачивать квартиру и сможет это доказать.

В груди Сони все заныло от несправедливости и бессилия. Стало тяжело дышать, руки тряслись, и она с трудом осознавала, где находится, почти не чувствовала своего тела, не могла им управлять.

Эта квартира – единственное, что у нее было, единственное место, куда она могла сбежать от матери. Это она помогала бабушке платить за нее, она была рядом с бабушкой последние годы, когда мать и на пушечный выстрел к ним не приближалась. Объявилась лишь тогда, когда узнала о смерти бабушки, и пришла в абсолютную ярость, выяснив, что квартира полностью и безоговорочно принадлежит Соне.

И ведь Соня, как последняя дура, позволяла ей жить у нее, оставляла ночевать, не требовала ничего взамен… чтобы сейчас столкнуться с этим? У нее возникло чувство, будто ей плюнули в душу, и сделал это не какой-то чужой человек, а ее мать.

– Соня, я постараюсь что-нибудь сделать, но… – в голосе дяди слышалось глубокое сожаление.

Ему вряд ли было легче – речь шла о конфликте между его сестрой и его племянницей, и он в нем совершенно ничего не решал.

– Я как-нибудь разберусь, – просипела Соня в трубку. – Что-нибудь придумаю. Спасибо, что рассказал.

– Извини, – пробормотал Томас. – Знаю, что испортил тебе отдых, но я не мог скрывать это от тебя.

– Нет, ты все сделал правильно. – Соня покачала головой. – Давай позже созвонимся, мне… мне нужно переварить информацию.

– Да, конечно, – поспешно согласился мужчина. – Я постараюсь сделать еще что-то, напишу, если будут новости.

Отключившись, Соня положила телефон на диван рядом с собой. Сама не заметила, как слезы покатились по щекам. Она согнулась пополам, накрывая лицо ладонями. Она чувствовала ужасное, мучительное бессилие и понятия не имела, как с ним справляться. Что делать? Она не могла вернуться в Швецию, чтобы со всем разобраться, у нее не было достаточно денег на билеты в обе стороны. Она ведь заключила контракт на аренду здесь до конца зимы. К тому же теперь у нее кот, и просто оставить его Соня тоже не могла. И как разбираться с кашей, которую заварила мать, если она находится здесь?

Соня ощутила слабость. Хотелось исчезнуть, чтобы ни о чем не думать. Ее собственная мать только что отрезала ей единственный источник стабильного дохода, даже не задумавшись, что будет делать ее дочь одна в чужой стране.

Плечи содрогались от слез, которые перерастали в рыдания. Конечно, Соня понимала, что ей нужно взять себя в руки, связаться с матерью, начать что-нибудь делать, но сейчас… сейчас она сама себе казалась настолько беспомощной, что не представляла, как сможет все это разгрести. Как она должна это разгрести?

Она будто вернулась в детство, когда была полностью зависима от матери, которой была совершенно не нужна.

Стук в дверь донесся будто сквозь вату. Она не отреагировала, даже не пошевелилась. Омлет, спрыгнув с дивана, с громким мяуканьем направился к двери. Наверняка это Киран, а Соне не хотелось сейчас его видеть – как объяснить свое залитое слезами лицо?

Она не услышала, как внутрь вошли. Не услышала шагов. Только веселый голос Кирана:

– Прости за вторжение, но вопли Омлета меня напугали. Я решил, что ты занимаешься… живодерством… – последнее слово он произнес тихо и без веселья, застыв на пороге гостиной.

Соня подняла на него покрасневшие глаза. Не было сил даже возмутиться, что он без разрешения ворвался в квартиру. Она совершенно обессилела.

Черты лица Кирана опасно заострились, глаза потемнели, и взгляд стал непроницаемым. Она так обомлела от его неожиданно сурового вида, что перестала плакать.

– В чем дело? – спросил таким голосом, что стало ясно – ни соврать, ни увильнуть от ответа ей не позволят.

Она икнула, всхлипнула и утерла влажные щеки запястьем.

Киран подошел ближе, сел рядом. Не прикасался, но смотрел на нее так, что ей стало не по себе. Он не пытался утешить, не выражал крайнего беспокойства, но был в таком напряжении, что оно исходило от него ледяными волнами.

– Соня, – медленно повторил он, – в чем дело?

И она выдала ему все как на духу. Рассказала про мать и их непростые отношения, про квартиру и бабушку. Ей не хотелось жаловаться, но она так долго держала все в себе – даже дяде никогда откровенно не рассказывала о своих чувствах. Отношения с мамой были глубокой раной: со стороны казалось, что она давно затянулась, и Соня ни с кем не делилась тем, что она все еще ужасно болит, что под корочкой не зажило, там все гниет и мучает ее. Новость, которую ей сообщил дядя, сковырнула эту корочку, а Киран оказался рядом, слушал ее внимательно, ловил каждое слово и, казалось, не моргал.

– Думаю, мне придется вернуться раньше, чем планировала.

Соня тяжело дышала из-за того, что у нее был забит нос от слез, сжимала руки на коленях и старалась не смотреть на Кирана.

Теперь, когда схлынула волна истерики, она вдруг ощутила острый стыд. Зачем Кирану вообще знать о ее проблемах? Какое это имеет значение? Когда ты только начинаешь встречаться с человеком, менее всего хочется погрузиться в пучину его тьмы.

– Не представляю, как смогу разобраться с матерью просто по телефону…

Воцарилась долгая тишина. Киран молчал, то ли ожидая, что Соня скажет еще, то ли просто переваривая информацию, а она молчала, потому что абсолютно выдохлась. На нее напало полное опустошение. Хотелось лечь, закрыть глаза и заснуть на много-много часов. А проснуться, когда все каким-то магическим образом разрешится само собой.

– Ты никуда не поедешь, – наконец произнес Киран, и Соня вопросительно взглянула на него. В глубине глаз было что-то мрачное, эмоция, которую Соня не привыкла видеть у него. Точнее, никогда у него не видела. Однако, оглядев ее зареванное лицо, он смягчился, протянул руку, стирая слезы. – То есть тебе не придется никуда ехать.

Соня смотрела непонимающе, а он убрал прядь волос ей за ухо, и пальцы его дрожали от напряжения.

И тут Соня поняла: он злился из-за нее. Не жалел ее, не испытывал сочувствия, не чувствовал неловкости. Он был зол, потому что Соня была в тяжелом положении, а он не мог помочь. И он был сосредоточен, потому что пытался придумать, как это сделать…

Судя по тому, как вдруг решительно вспыхнул его взгляд, Киран с задачей справился.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала Соня, всхлипнув в последний раз.

Киран откинулся на спинку дивана, и Соня повернулась всем телом к нему. Он всегда был красив, всегда был уверен в себе и спокоен, но впервые она ощутила исходящее от него могущество. Будто у него была власть, была какая-то сила, о которой она не знала, но которую он готов был использовать, чтобы помочь ей сейчас.

– Мне нужен адрес твоей квартиры в Швеции, договор на владение, договор с арендаторами и номер твоей матери. Сможешь это предоставить?

Соня кивнула.

– Договоры хранятся у дяди… Он может их отправить, но зачем они здесь? – Соня растерялась, а Киран покачал головой, поясняя:

– Твой дядя должен будет передать их юристу в Швеции.

Соня моргнула.

– У меня нет знакомых юристов. И нет денег, чтобы его нанять.

– Соня, – Киран закатил глаза, – пожалуйста, не говори глупых вещей, хорошо? Я и так не в самом позитивном расположении духа. Просто делай, как я скажу, а потом можешь задавать вопросы, – немного раздраженно произнес он.

От шока Соня приоткрыла рот. Киран не соврал – видно было, что он не в самом позитивном расположении духа. Ее история так его задела?..

Но она кивнула, соглашаясь:

– Ладно, я напишу дяде. – Не то чтобы у нее было много вариантов, как поступить. Она понятия не имела, как вообще начать все это разгребать, и если у Кирана были идеи, то она точно не собиралась с ним спорить. – Адрес и имя могу дать сейчас.

– Отправь сообщением, – попросил Киран. Соня взяла телефон, чтобы незамедлительно выполнить поручение. Как только она отложила его в сторону, Киран вдруг подался к ней, обнимая за плечи. Соня расслабилась от тепла его тела, от запаха, от ровного биения сердца. Почувствовала себя спокойно и в безопасности.

Даже если Киран ничем не сможет помочь, он не оставил ее наедине с проблемами и сводящим с ума страхом, а сейчас для нее это было самое главное.

– Все будет хорошо, – пообещал он шепотом в макушку, целуя пушистые волосы. – Тебе не придется уезжать, и я со всем разберусь, слышишь?

Соня кивнула, хотя не поверила. Как, будучи простым администратором в маленьком тайском городке, можно разобраться с проблемами в Швеции? Но Киран дарил ей возможность отсрочить их решение. Закрыть глаза, положить голову ему на плечо и погрузиться в спасительную дремоту.