Три дня подряд наблюдатель занимает разные позиции среди деревьев. Поскольку он перемещается только в лиловых тенях, которые движущееся солнце вытягивает всё дальше, он, по-видимому, считает, что его нельзя заметить. Когда он спугивает стаю птиц, устроившихся на ночёвку у него над головой, он, должно быть, полагает, что их внезапный шумный взлёт ничего не значит для женщины, за которой он следит. Судя по тому, как часто его бинокль ловит солнечный свет и выдаёт его местоположение, Вида решает, что в слежке этот наблюдатель неопытен. Когда он покуривает марихуану, ему, похоже, кажется, что она не может учуять запах, хотя сидит у себя на веранде, на расстоянии каких-нибудь сорока ярдов. Однако её чувства не притуплены тем буйным смешением запахов, какое обычно царит в местах, которые принято считать более цивилизованными, чем этот деревенский край.
Хотя родилась она в городе, ушла оттуда уже двадцать три года назад. Метрополия стала воспоминанием настолько выцветшим, что теперь кажется не более чем сном.
Она давно уже принадлежит этой земле. Её сформировали истины дикой природы, чудо и мифы, которые рождает мир природы, суровый опыт, любовь и утраты, а также пророчество странствующего провидца в белом одеянии и жёлтых кроссовках.
Наблюдатель среди деревьев её не тревожит. Лес принадлежит ей не только днём, но и ночью, когда луна служит ей светильником — взошла она или ещё нет. Она знает большинство троп, а когда не знает дороги, дети леса выведут её туда, куда нужно, и выведут в безопасности. Рано или поздно наблюдатель придёт к ней с уверенностью, которая, как ему предстоит понять, окажется ложной.