ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

- Кто тебе сказал? — спросила я, и голос прозвучал так тихо, что Кира даже моргнула.

- Папа, — ответила она беззаботно. — Утром звонил. Сказал, что сегодня особенный день.

Особенный. Меня передернуло. Мать внимательно наблюдала за мной поверх кружки, как будто смотрела спектакль, исход которого ей был заранее известен.

- Мам, ты чего? — Кира нахмурилась. — Ты бледная.

- Я неважно себя чувствую, — солгала я.

- Заболеешь? — встревожилась дочь и тут же тронула мой лоб ладонью.

Я едва не расплакалась прямо там. От этого детского жеста, от ее искренней тревоги, от того, что всего через несколько минут мне придется либо врать, либо ломать ей мир.

- Все нормально, — выдавила я.

- Ну тогда поехали скорее? — оживилась Кира. — Я хочу успеть переодеться. И, мам… — она вдруг смущенно прикусила губу. — Ты только не ругайся, ладно?

Меня будто иглой ткнули под ребра.

- За что?

- Мы с Антоном уже общались, — выпалила она. — Ну… давно.

В кухне повисла тишина. Даже мать перестала стучать ложечкой о край чашки.

- Что значит давно? — спросила я.

Кира отвела взгляд.

- Уже почти год.

Мне показалось, что пол подо мной качнулся.

- Год? — Я повторила это слово так, будто не понимала его значения. — И ты молчала?

- Я боялась, что ты будешь против.

- И кто тебе сказал, что я буду против?

Кира замялась. Этой паузы мне хватило с головой.

- Светлана? — произнесла я.

Дочь закусила губу еще сильнее. Все. Ответ был мне ясен. Я медленно поднялась из-за стола.

- Собирайся, — сказала я.

- Мы домой? — оживилась она.

- Нет. Мы поедем к тете Лене.

Кира замерла.

- Что? Почему?

- Потому что я так решила.

- Но сегодня же брат приезжает!

- Кира.

- Нет, мам, подожди! — она вскочила. — Я хочу быть дома! Я хочу познакомиться с Антоном нормально! И тетя Света тоже придет, она обещала…

- Какая еще тетя Света? — спросила я очень спокойно, слишком спокойно.

Кира попятилась.

- Ну… Светлана. Мы с ней созванивались иногда. Она нормальная.

Нормальная. У меня перед глазами на секунду потемнело.

- Нормальная? — повторила я.

- Мам, только не начинай, — поморщилась дочь. — Ты даже не знаешь ее.

О. Вот это было по-настоящему больно. Не измена, не слова мужа, а то, что моя дочь уже защищает чужую женщину от меня. Мать в этот момент тихо, но отчетливо произнесла:

- Я же говорила. Пока ты строила карьеру, другая строила связи.

Я резко повернула к ней голову.

- Не смей.

- А что не смей? Правду?

- Не сейчас.

- А когда? Когда тебя окончательно выставят из собственной жизни?

У меня задрожали руки. Я поняла, что если останусь здесь еще хоть на минуту, то или закричу, или разобью чашку о стену.

- Кира, собирайся. Немедленно.

- Я никуда не поеду! — вдруг выпалила дочь.

И мир снова качнулся.