ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Утром я выглядела так, будто меня били. Серьезно, даже самый дорогой консилер не смог до конца скрыть тени под глазами. Лицо осунулось, губы побледнели, взгляд стал стеклянным. Я стояла перед зеркалом в ванной и не узнавала себя. Мне казалось, что за одну ночь я постарела лет на десять.

В доме было тихо. Слишком тихо. Слава уехал рано — я слышала, как хлопнула входная дверь, но даже не вышла из спальни. Сил не было. Ненависти — да. Боли — хоть отбавляй. А вот сил — нет. Я спустилась вниз только к девяти.

На кухне лежала записка. Короткая, четкая, без единого лишнего слова. «Сегодня к нам придет Антон. Будь дома к шести. Кира должна быть готова. Не устраивай сцен». Я перечитала ее дважды, потом третий раз и только после этого скомкала бумагу так сильно, что ногти впились в ладонь. Он с ума сошел? Нет. Хуже. Он был абсолютно в своем уме. В этом и заключался весь ужас.

Телефон в моей руке дрогнул. На экране высветилось имя дочери. «Кира». Я ответила сразу.

- Мам, ты не забыла, что я у бабушки? — защебетала дочь.

Я прикрыла глаза. Точно. Вчера после балета Кира поехала к моей матери, осталась с ночевкой, потому что «бабушка скучает». Боже, спасибо. Спасибо хотя бы за одну ночь без детских глаз в этом доме.

- Не забыла, — выдавила я.

- Ты меня сегодня во сколько заберешь? Папа сказал, что вечером будет кое-что важное.

Я застыла.

- Что именно он сказал?

- Ну… — Кира понизила голос, как будто делилась тайной. — Что я познакомлюсь с братом по-настоящему. И что ты тоже.

Пальцы на телефоне онемели.

- Кира, — начала я медленно, — когда папа тебе это сказал?

- Утром. Он звонил. А что?

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не выругаться. Он уже подключил дочь. Прекрасно. Просто прекрасно.

- Ничего, — соврала я. — Я заеду за тобой днем. Поговорим.

- Мам, а ты чего такая странная?

- Устала.

- Вы со мной точно поедете домой? — осторожно спросила Кира.

- Да.

- Класс, — обрадовалась она. — Я так хочу, чтобы все было хорошо.

У меня в груди что-то надломилось еще сильнее. Потому что «все» у моей дочери сейчас означало совсем не то, что у меня.

- И я, — солгала я.