ГЛАВА 33

ГЛАВА 33

Когда Кира уснула в гостевой комнате Лены, я вышла на кухню и набрала Инну Сергеевну. Было поздно, почти одиннадцать, и я уже хотела сбросить, но она ответила.

- Да.

- Простите за время, — сказала я быстро. — У меня новая информация. Дочь сейчас со мной. Она ушла от отца после разговора, где его любовница фактически начала навязывать ей новую семейную модель.

Инна Сергеевна помолчала секунду.

- Дочь добровольно приехала к вам?

- Да.

- Есть переписка? Голосовые? Сообщения?

- Пока нет.

- Будут. С сегодняшнего дня все фиксируйте. Если отец начнет требовать немедленно вернуть ребенка — только письменно. Ни устных договоренностей, ни истерик по телефону. И еще: вам нужен семейный психолог как можно скорее. Не ради «лечения», а ради профессиональной фиксации состояния ребенка и контекста конфликта.

Я схватила ручку и начала записывать прямо на салфетке.

- Поняла.

- И, Милена?

- Да.

- Сейчас крайне важно, чтобы вы не превращали дочь в союзника против отца. Даже если он ведет себя мерзко.

Я горько усмехнулась.

- Поверьте, мне сейчас хочется превратить ее в свидетеля обвинения.

- Вот именно поэтому я и говорю. Не делайте этого. Пусть факты говорят за вас.

После звонка я сидела на кухне еще минут десять и смотрела в одну точку. Потом открыла телефон и увидела четыре пропущенных от Славы. И одно сообщение: «Где Кира?»

Я ответила не сразу. Сначала заставила себя дышать. Потом написала: «Со мной. В безопасности.» Отправлено. Прочитано сразу. Через секунду звонок. Я ответила.

- Ты совсем с ума сошла? — в голосе Славы впервые за все это время прорезалась настоящая злость. Живая, открытая. — Почему моя дочь у тебя ночью черт знает где?

Моя. Не наша. Очень интересно.

- Твоя дочь приехала ко мне сама, потому что ты позволил своей любовнице рассказывать ей, как всем будет хорошо, когда она заменит мне место.

- Не неси чушь.

- Это не чушь. Это слова Киры.

- Она ребенок! Она могла понять не так!

- О, а когда ребенок был нужен, чтобы удержать меня на расстоянии, тебя ее восприятие не смущало.

- Верни ее домой.

- Нет.

- Мила…

- Нет, Слава.

Я сама удивилась, насколько твердо это прозвучало. На том конце повисло молчание. Потом он сказал очень тихо:

- Ты делаешь хуже.

- Нет. Впервые за долгое время я делаю хоть что-то правильно.

И положила трубку. Руки тряслись. Сердце колотилось. Но где-то глубоко внутри распрямлялось нечто давно сломанное.

---