ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

Утром Слава приехал. Конечно. Не один — с водителем. Как будто собирался не разговаривать с женой, а забирать важный груз.

Я увидела его машину из окна Лени и сразу почувствовала, как все внутри сжалось.

- Не открывай одна, — сказала Лена.

- А с кем? С ОМОНом?

- Со мной.

Мы спустились вдвоем. Слава уже стоял у подъезда. В темно-сером пальто, безупречный, собранный, холодный. Даже сейчас он выглядел так, будто держит ситуацию под контролем. И только очень внимательный человек заметил бы, как напряжены его плечи.

Он увидел меня и сразу сказал:

- Я забираю дочь.

- Нет.

- Это не обсуждается.

- Ошибаешься. Именно это сейчас и обсуждается.

Лена демонстративно осталась чуть в стороне, но не ушла. За что я была ей безмерно благодарна. Слава перевел на нее взгляд, потом снова на меня.

- Ты устроила цирк.

- Нет. Я забрала ребенка от женщины, которая уже объясняет ему, как скоро заменит ей мать.

- Света не говорила ничего такого.

- Не ври мне хотя бы сейчас.

Он шагнул ближе.

- Где Кира?

- Наверху. И если ты думаешь, что я спущу ее к тебе после вчерашнего, ты очень плохо меня знаешь.

- Я как раз слишком хорошо тебя знаю, — процедил он. — Ты действуешь на эмоциях. Через два дня пожалеешь.

- Через пятнадцать лет я уже однажды пожалела. Второй раз не хочу.

Его лицо ожесточилось.

- Не заставляй меня решать это иначе.

Вот оно. Прямо. Без маскировки.

- Через суд? — спросила я.

- Если понадобится.

- Из-за того, что дочь переночевала у матери?

- Из-за того, что ты дестабилизируешь ребенка.

Я смотрела на него и медленно осознавала весь масштаб. Он действительно готов пойти туда. Не чтобы защитить Киру. А чтобы вернуть контроль.

- Знаешь, что самое страшное? — спросила я. — Что раньше я бы сейчас дрогнула. Начала бы оправдываться. Пыталась бы доказать, что я хорошая мать. А сейчас мне вдруг стало до смешного ясно: ты не ищешь правды. Ты ищешь рычаг.

Слава долго смотрел мне в глаза. Потом сказал:

- Последний раз прошу по-хорошему. Пусть спускается.

- Нет.

Из подъезда раздался шорох. Мы оба повернулись. На лестничной площадке стояла Кира. Бледная, в худи, с заплетенной наспех косой. И смотрела на отца так, будто видела его впервые.

- Я не поеду, пап, — сказала она тихо.

Лицо Славы осталось непроницаемым, но глаза потемнели.

- Кира, спустись.

- Нет.

- Не устраивай сцен.

Она вздрогнула. Совсем как я когда-то. И я вдруг с чудовищной ясностью поняла: он говорит с ней тем же тоном, каким всегда удерживал меня.

- Я не хочу домой, если там она, — прошептала Кира.

Слава прикрыл глаза на долю секунды. Потом открыл и ответил:

- Хорошо. Я поговорю со Светланой.

Не «ты важнее», не «прости», не «я рядом». А «я поговорю со Светланой». Этого хватило. Кира медленно попятилась назад. И ушла с лестницы. Не хлопая дверью, не плача. Просто исчезла.

Слава поднял на меня взгляд. И впервые за все время в нем было не превосходство. Злость. Настоящая. Почти бессильная.

- Ты за это ответишь, — произнес он.

Я даже не вздрогнула.

- Уже отвечаю, — сказала тихо. — За то, что когда-то тебе поверила.