ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Вечером меня ждал новый удар. На этот раз не от Славы и не от Светланы. От Киры. Она приехала к Лене сама. Без предупреждения.

Такси остановилось у подъезда около восьми. Домофон зазвонил, Лена пошла открывать и через минуту вернулась с лицом, на котором читалось: только не сорвись. Я вышла в коридор — и увидела дочь. С рюкзаком, с заплаканными глазами, с теми самыми пуантами в руках, как будто даже в катастрофе они были якорем.

- Кира? — только и смогла выдохнуть я.

Она стояла посреди прихожей, маленькая, бледная и такая потерянная, что у меня сердце в груди просто сжалось в кулак.

- Можно я у тебя побуду? — спросила она.

Не «у нас». Не «здесь». У тебя. И я вдруг поняла: это не примирение. Это побег.

- Конечно, — сразу сказала я. — Иди сюда.

Кира шагнула ко мне и уткнулась лицом в плечо так резко, что я едва удержалась на ногах. Она дрожала. Всем телом.

- Что случилось? — шепнула я, гладя ее по волосам.

Она долго молчала. Потом выдавила:

- Они… они начали разговаривать при мне так, как будто… как будто все нормально. Как будто тетя… Светлана скоро будет с нами всегда. А папа… не остановил ее.

У меня внутри все похолодело.

- Что именно она сказала?

Кира отстранилась. Вытерла глаза рукавом.

- Она спросила, как я отношусь к тому, если у Антона и у меня будет больше времени вместе. Что, может быть, нам всем стоит чаще проводить выходные как семье. А папа… — голос ее сломался. — Папа просто сказал, что надо дать мне время привыкнуть.

Лена тихо выругалась у стены. Я же почувствовала, как во мне поднимается такая ярость, что даже пальцы закололо. Время привыкнуть. Он уже переводил все в новую норму. Уже.

- Я сказала, что не хочу, — быстро заговорила Кира. — А Свет… она улыбнулась и сказала, что сначала всем страшно, когда меняется жизнь, но потом становится даже лучше. И еще… — Кира снова расплакалась. — И еще она сказала, что ты тоже со временем успокоишься, если любишь папу по-настоящему.

У меня перед глазами вспыхнула белая пустота.

- Сука, — прошептала я.

- Мам…

- Прости.

Я прижала дочь к себе крепче. Вот и все. Вот и конец моим попыткам быть аккуратной, зрелой, осторожной и выше всего этого. Эта женщина полезла в моего ребенка после всего. После всего.

- Ты останешься здесь столько, сколько захочешь, — сказала я Кире. — И больше никто не будет заставлять тебя привыкать к чужой подлости.

Кира кивнула, цепляясь за меня. А в моей голове уже складывался следующий шаг. Не эмоциональный. Нет. Очень холодный. Очень точный.

---