ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Совещание оказалось именно тем, чем я боялась. Не открытой атакой. Хуже. Мягкой подкопкой.

За длинным столом сидели генеральный, финансовый директор, двое из совета и глава HR. Все улыбались вежливо. Все были корректны. Все говорили правильные слова. И все вместе пытались аккуратно поставить под сомнение мою устойчивость.

- Последние недели вы выглядите перегруженной, Милена Андреевна, — начал генеральный. — Мы беспокоимся.

- Благодарю, — ответила я ровно. — Но с моими задачами это не сказывается.

- Вопрос не только в задачах, — мягко вступила HR-директор. — До нас дошла информация, что у вас непростой личный период.

Вот оно. Я даже не моргнула.

- И кто посчитал уместным обсуждать мой личный период в рабочем контексте?

Неловкая пауза. Финансовый директор кашлянул.

- Речь не об обсуждении. Скорее, о рисках для крупных проектов.

- Мои проекты закрываются в срок. Показатели выше плана. Каких именно рисков вы опасаетесь?

Они переглянулись. Все. Поняла. Конкретики не было. Была почва, подготовленная слухом. Намеком. Чьим-то сочувственным вбросом. И я почти физически почувствовала руку Славы за этим столом — его самого здесь не было, но его стиль был в каждом сглаженном вопросе.

- Возможно, вам стоит взять небольшой отпуск, — предложил генеральный. — Передать часть полномочий на время.

- Возможно, — согласилась я. — Если руководство официально считает, что мои результаты недостаточны, я готова рассмотреть это предложение в письменном виде с перечнем оснований.

В комнате стало прохладнее. Не буквально. Но тон поменялся. Они не ожидали формулировок. Ждали, наверное, женской мягкости, оправданий, нервов, возможно, даже слез. Не получили.

- Давайте не формализовать лишнего, — примирительно сказал один из членов совета.

- Тогда и мою личную жизнь давайте не использовать как неформальный инструмент давления, — ответила я.

После этого совещание пошло к завершению быстрее. Когда я выходила из кабинета, генеральный задержал меня взглядом.

- Милена, вы же понимаете, это из заботы.

Я позволила себе едва заметную улыбку.

- Конечно. Как и все остальное в нашем кругу.

Он отвел глаза. На парковке меня уже трясло. Не от страха. От ярости. Они посмели. Они действительно посмели принести мою боль на совет директоров — упакованной, гладкой, приличной, как будто речь шла не о попытке выбить меня из равновесия, а о корпоративной гигиене.

Я села в машину, захлопнула дверь и только тогда позволила себе ударить ладонью по рулю. Один раз. Сильно. А потом набрала Славу. Он ответил сразу. Словно ждал.

- Да?

- Ты полез в мою работу.

Тишина длилась ровно секунду.

- С чего ты взяла?

- Не ври мне.

- Я не вру.

- Тогда скажи, почему мое руководство внезапно озаботилось моим «непростым личным периодом»?

Слава выдохнул.

- Ты сейчас на взводе. Тебе везде мерещатся враги.

Я засмеялась в трубку. Опасно тихо.

- Ошибка, Слава. Мне уже не мерещатся. Я их вижу.

И отключилась прежде, чем он успел ответить.

---