Глава 15. Выбор

                                             1

Платформа ночью опустела. Рельсы блестели, отражая холодный лунный свет. Лера стояла, прижавшись спиной к столбу, и не отрываясь смотрела в темноту. Электричка ожидалась с минуты на минуту. Ее бил озноб. Не верилось, что произошедшее в том заброшенном поселке и правда приключилось с ней.

Лера посмотрела на часы. «Неужели поезд опаздывает? Должен был приехать пять минут назад». Она скрестила руки на груди и подняла плечи, пытаясь согреться. Очертания темных деревьев походили больше на декорации к сказочной постановке. Все вокруг замерло и ожидало появления на небе двурогой луны. Тишину нарушил шелест травы, и в глаза ударил яркий свет.

– Кого ждете? – Она разглядела силуэт мужчины. Тот светил фонариком прямо на нее.

– Электричку.

– По летнему расписанию последний поезд уехал час назад.

– Как же так? Я скачивала таблицу. – Она достала телефон и, когда нашла нужное фото, протянула его незнакомцу.

– Это таблица на май, а на дворе июнь.

– Где заночевать можно?

– Нигде, у нас тут не курорт, отелей нет.

– Понятно.

Лера взяла с пола дорожную сумку и решила пройтись до деревни и того кафе, что посетила, когда приехала сюда в первый раз.

В темноте сложно было разглядеть дорогу. Она шла практически на ощупь, параллельно вспоминая последний день в доме. То, как удалось открыть тайник. Ответ лежал на поверхности. Перебрав кучу неподходящих вариантов, она решила вернуться к самому началу. Центром всего оказалась «рукопись», именно это слово и подошло. Механизм щелкнул, крышка открылась, и там, на дне, она нашла сложенные листы. На них пляшущим то вверх, то вниз почерком излагалась история. Главный персонаж – дом. Именно ему отводилась участь завлекать новых постояльцев. Три писателя и лабиринт из их тайн. Единственное, чего не было в этой истории, – финала.

В тот день Лера обнаружила еще одну зацепку. Произошло это, когда она приводила в порядок письменный стол и заметила записку, которую написала под диктовку в процессе разговора с врачом из города Прейли по телефону. Адрес оказался очень знакомым, и разрозненные кусочки пазла начали соединяться.

Показалось знакомое здание. В кафе горел свет. «Уже одиннадцатый час, может, уборщица задержалась», – проскользнула мысль, когда она подходила к входной двери. Лера потянула ее и попала в помещение. Все та же продавщица сидела за прилавком и со скучающим видом смотрела на веселую компанию за самым дальним столиком.

– Ну, вот и как их выгнать? Надоело уже вызывать участкового, только он их может унять.

– Извините, а вы скоро закрываетесь?

– Уже полчаса как закрыты. Этих красавцев жду, когда они по домам разбредутся.

– А вы не знаете, где можно переночевать?

– Так, подождите, я вас помню. Вы случаем не Лера?

– Да, я.

– Для вас записка. – Буфетчица похлопала по карманам и достала засаленный листок. – Арсений предупредил, что вы придете.

Лера взяла листок и развернула его. В нем был указан адрес Арсения на тот случай, если ей понадобится помощь.

Буфетчица начала торопливо рассказывать, как туда пройти:

– Как выйдете, сразу направо, там по улице до гаражей, потом сверните налево. Увидите коттедж из желтого кирпича, это и есть его дом.

Она проследовала по указанному маршруту. Миновала тускло освещенную улицу. Дорога привела к развилке. С одной стороны тропинка утопала в черневшем ночном мраке, вторая вела к гаражам и покосившейся от времени постройке. Лера повернула налево, и тут дорогу перешел появившийся из ниоткуда черный кот.

– Тварь, ты-то тут откуда взялась! – прошипела Лера и двинулась дальше.

За гаражами виднелись лишь деревья. Она пробралась сквозь них и увидела нужный дом. Подошла к забору и нажала на звонок. Вскоре ей открыл калитку Арсений.

– Добрались?

– Еле вас нашла. Ну и место вы выбрали для жилья!

– Да ладно, не все так плохо.

Пес выбежал и начал ластиться к ней.

– Видно, соскучился.

– Да мы вроде не так давно с ним расстались, – рассмеялась Лера.

– Проходите в дом. Все подробно расскажете.

Лера была рада теплому помещению и с удовольствием скинула сумку с плеча. Переобувшись в предложенные хозяином домашние тапочки, поспешила в гостиную. Камин, стол и стулья рядом с ним. Присела. Такого холодного лета ей уже давно не припоминалось. Она с удовольствием потянула ладони к огню.

– Замерзли?

– Мне кажется, на улице градусов семь или восемь.

– Около десяти. Пейте глинтвейн с корицей и апельсином, быстро согреетесь.

Лера сделала глоток и почувствовала пряный привкус напитка и его дурманящий эффект, так приятно расползавшийся по телу. Резко захотелось спать.

– Как я понимаю, вы искали ночлег?

– На электричку опоздала, – зевнула она и добавила: – Как давно вы тут поселились?

– Года два назад переехал. Приглянулось мне это место, решил перебраться жить сюда. Вы же теперь в курсе моей истории.

В камине потрескивали дрова, и она глядела на изгибавшиеся язычки пламени. Задумчиво произнесла:

– Странно все это.

– Вы о поселке?

– Да. Я же тоже там нашла многое.

– Искать и находить – это важно.

– Я нашла там рукопись.

Она рассказала об отце и его творчестве.

– Что в ней оказалось?

– Много всего. Дом, где мы жили, задолго до этого описал мой отец. По его задумке в него попадали лишь те, кому необходимо было измениться. Каждый персонаж в книге хранил тайну. Самой первой поселилась там Анна. Эту героиню упомянул первый раз врач отца. Но, как оказалось потом, после пятой главы Анна исчезла, а дом по сюжету выкупил другой человек. Его личность на протяжении всего романа оставалась неизвестной. Но именно он организовал проект и пригласил троих писателей. Далее повествование ведется от моего имени.

– Не понимаю…

– Одну из героинь зовут Лера, и списана она с меня.

– Запутанная история… – Арсений задумался.

– Подозреваю, отец тоже умел считывать информацию во сне.

– Он передал вам сообщение?

– Пока что нет. Во снах с кем я только ни встречалась, но только не с ним.

– Что же вы теперь делать собираетесь?

– Кажется, я догадалась, кто организатор проекта. Приеду домой и наведу справки. Надо довести дело до конца.

– Вам стоит издать эту рукопись. Вы же понимаете, она ждала именно вас?

– Да, я допишу финал и отдам издателю. Двадцать лет она ждала своего часа!

Арсений плеснул еще глинтвейна из алюминиевого ковшика. А Лера в этот момент подумала: как хорошо встречать на пути таких душевных людей, с которыми можно болтать всю ночь перед камином и забыть обо всех проблемах. Подтянув ноги к себе и обняв их, она решила узнать, какими именно практиками занимался Арсений, путешествуя по разным странам.

– Очень рад, что вас встретил. Я один уже долго… – Он запнулся. – В смысле, давно вот так по душам ни с кем не разговаривал.

Лера покраснела и улыбнулась.

– Что? – Он улыбнулся в ответ.

– Уже столько общаемся, а все на вы. Давай на «ты» перейдем.

– Давай.

– Ты столько стран посетил! Какое путешествие больше всего запомнилось?

– Наверное, Непал. Монастырь в горах показался мне чем-то невероятным. Аскетические комнатки и каждодневные лекции. Там я прошел трехдневную практику медитации.

– Надо же… Расскажи, как там в Непале и в этом храме?

– Несколько дней я провел в Катманду. Вот уж странное место! Есть в тех краях необычная площадь, находится она в старинном центре города. И представь, там можно посетить храм… живой богини Непала. Живой в буквальном смысле слова!

– Это как? – удивилась Лера.

– Богиню избирают по определенным параметрам. По древней индуистской традиции ею становится девочка из определенной касты ювелиров. Внешние данные четко прописаны в святом источнике. А еще дополнительно они составляют гороскоп для новоиспеченной богини, чтобы убедиться в правильности решения.

– В каком же возрасте ее делают богиней?

– Три – пять лет, и она остается в этой роли до достижения половой зрелости.

– А что делает после?

– Живет обычной мирской жизнью. Представляешь, десять лет тебе преклоняются и приносят подношения, а потом стоишь в общей очереди, как все.

Эта история показалась необычной, и Лера подумала, сколько еще в мире неизвестных ей мест и как бы она хотела везде побывать.

– А этот монастырь ты как нашел?

– В интернете прочитал много отзывов о том, как люди осознавали там важные вещи и находили ответы.

– А женщины там были?

– Нет, для женщин отдельное здание.

– И как проходил день?

– Подъем в шесть утра, потом утренняя медитация, только после нее завтрак. С девяти часов лекции о буддизме, обсуждение обучения и общение с наставниками.

– Как интересно! – Лера смотрела на него, будто восторженный ребенок, слушавший сказку.

– Место непростое. Для меня оно оказалось подготовительным этапом. Там я научился останавливать шум мыслей и вслушиваться в тишину. Первая трансформация произошла, когда проходил одну практику.

– В чем она заключалась?

– Это день голодания и уединения.

Лера посмотрела на огонь в камине и сказала:

– Хотела бы я там побывать…

– Поехали в следующий раз вместе? Я планирую теперь по России поездить. У нас тут, как оказалось, своих мест для медитаций полно.

– Заманчиво.

Арсений остановил на ней взгляд и сказал:

– Я сразу тогда, в кафе, понял, что ты не такая, как все.

– И как же ты это понял?

– Взгляд. У тебя он отличается от всех остальных. Я все в тот день пытался запомнить твой цвет глаз.

– Слушай, может, подогреешь? – Лера протянула ему ковшик с глинтвейном. – А то остыл совсем.

Арсений направился в сторону кухни. Она сидела, запустив в распущенные волосы пальцы, и пыталась понять, что значила последняя произнесенная им фраза.

– Подогрел.

Лера заметила, что, кроме глинтвейна, теперь на столе появились пирожные, пирожки и конфеты.

– Ты ешь… Голодная, наверное. Прости, совсем забыл о еде.

Лера потянулась к пирожку.

– Это, наверное, те, которые у Тамары продаются?

– Да, этот с картошкой, а тот с мясом.

– Вкушно! – еле выговорила Лера, дожевывая пирожок.

– Все хотел спросить: а деньги-то на проекте кто в итоге получил?

– В последнем задании говорилось, что деньги получит тот, кто узнает личность организатора.

– Слушай, мне тоже в город надо съездить. Давай я тебя завтра довезу до Москвы. Не надо по этим электричкам шататься.

– Отличная идея, спасибо!

Они еще долго сидели и обсуждали путешествия, проект и планы на будущее. Лере не хотелось прерывать разговор, но веки сами закрывались, и она почувствовала, как потихоньку скользит в дымку ночных грез. Сквозь сон ощутила, как Арсений взял ее на руки и отнес в комнату, где была расправлена постель. Там накрыл одеялом и ушел.

В полудреме она вспомнила о рекомендации из статьи для тех, кто хочет отправить послание другому человеку. Лера представила отца, стены больницы и тот день, когда его туда привезли. Потихоньку яркие образы стали вспыхивать перед глазами: белоснежный коридор, таблетки, лицо какой-то девушки с лысой куклой Барби в руках.

Она пыталась зафиксировать внимание на одном объекте, но ничего не получалось. Сон вел ее против воли в какое-то другое воспоминание, не давая остановиться и осознать происходящее.

                                             2

Прозрачный воздух и отражения голых веток деревьев в лужах из подтаявшего снега. На скамейке сидел отец и держал в руках черный кожаный блокнот. Его ручка исчеркала страницу. Мимо него проехал велосипедист, чуть дальше прогуливалась влюбленная парочка. Он закрыл блокнот и отложил его в сторону.

Лера знала это чувство. Долгое время и она так же сидела над страницами и черкала написанное. Творческий кризис ей всегда казался чем-то надуманным, но когда сама столкнулась с этим явлением, поняла, насколько страшны его последствия.

Отец открыл портфель и уже хотел встать со скамейки, но проходивший мимо мужчина его прервал:

– Понимаю ваше недовольство. Вдохновение для творческого человека очень важно.

– Простите?.. – занервничал отец.

– Не суетитесь. Я читаю ваши колонки в литературном журнале. Они же просто восхитительны! – Незнакомец выказал почтение к его творчеству и продолжил: – Недавно вы объявили о том, что пишете книгу. Признаюсь, меня это очень заинтриговало.

– Да, как раз работаю над новой главой, но ничего путного уже давно не приходит в голову.

– О чем же будет ваш роман?

– Пока это только наброски, без сюжета. – Он достал из портфеля рисунок и протянул его. – Есть только идея о доме, который овладевает умами своих постояльцев.

– Как необычно и как интересно! – сказал незнакомец, рассматривая рисунок.

– А вы где работаете?

– О! Практикантом в местной психиатрической больнице. Слушайте, а может, вам будут интересны истории этого заведения? Вдруг придут в голову мысли для вашей книги?

– Даже не знаю…

– Только представьте, какие истории вы можете там почерпнуть!

– Вообще да, интересно.

– Тогда приглашаю вас на экскурсию. Хотите прямо сейчас прогуляемся? Здесь недалеко.

– Уже поздновато…

– Просто пока я могу без посторонних глаз вас провести. Начальство уехало, так что только медсестры на дежурстве этим вечером.

– Ну давайте.

Лера ощущала прохладу весеннего воздуха и легкое дуновение ветра, когда двое встали со скамейки. Она проследовала за ними и осмотрелась. Розовая пелена заката и сорока на ветке.

Заляпанный грязью автобус подъехал на остановку. Оттуда, толкаясь, вывалились пассажиры, и отец с новым знакомым протиснулись в битком набитый салон. Лера забежала в закрывавшиеся двери. Она стояла рядом и слышала их дальнейший разговор.

– Не бойтесь пациентов. Я, конечно, на первый этаж вас не поведу, там они свободно разгуливают, и это небезопасно. А вот второй этаж, где находятся процедурные, покажу.

Лера понимала: она здесь всего лишь сторонний наблюдатель, зато все окружающие люди когда-то действительно ехали в этом автобусе много лет назад. Ее взгляд уперся в заголовок газеты: «Вчера цены кусались, а сегодня они готовы разорвать людей». На развороте страницы она прочитала дату: 12 марта 1994 года.

– Давно вы там работаете?

– Я практику прохожу, на полгода устроился, а потом посмотрю, куда податься.

– Как же вы выбрали такую профессию?

– Очень интересовали судьбы людей и причины их поведения.

Она посмотрела на отца: тот был в длинном темном плаще и, как школьник на линейке, держал перед собой портфель. А отец с интересом разглядывал собеседника. Он бы совершенно точно не заметил этого практиканта в толпе. Серое лицо, невзрачный вид и лишь одна примечательная деталь – тик правого уголка рта.

– Вот и приехали, выходим.

Они прошли мимо двух желтых зданий и очутились перед входом в больницу. К ним подбежал маленький щенок и начал радостно лаять.

– Опять он здесь! – сказал незнакомец, отгоняя от себя малыша, который начал играть с его шнурками. После отряхнул штанину и добавил: – Расплодились тут!

– Маленький еще совсем, есть, наверное, хочет. – Отец открыл портфель и достал оттуда укутанный в целлофановый пакет бутерброд с колбасой. – Ешь, попрошайка.

Лера перевела взгляд на свои руки. Ладони оказались гладкими, без привычных линий и изгибов. Она посмотрела на запястье и увидела часы. Стрелка в них будто сошла с ума и крутилась, отматывая время назад.

Картинка с отцом и пейзаж больницы исчезли, и она услышала:

– Проснись.

– Что такое? – Спросонья она не могла понять, где очнулась. Зашторенные окна, комнатка с огромным комодом и картинами на стенах.

– Уже время обеда. – Арсений стоял около кровати и улыбался.

– Я так долго спала?

– Пойдем завтракать, а потом в Москву будем собираться.

Уходя, он прикрыл дверь. Лера сидела, свесив ноги с кровати, и терла кулаками глаза. Неужели отец попал в какую-то ловушку, что уготовили ему в той больнице? В разговоре из сна он упоминал книгу, но тогда сюжета о сновидениях там еще не было, а это значит, она пришла ему позже. Что же он там узнал, в стенах такого злополучного заведения?

За завтраком она рассказала свой сон Арсению. Он выслушал и сказал:

– И кто был тем незнакомцем? Ты же его узнала?

– Да. Именно к нему и собираюсь поехать.

– Я тебя одну к нему не пущу. Пойдем вместе. – Его лицо стало серьезным.

– Спасибо.

– Я переживаю за тебя, Лер.

– Ты мне очень помогаешь! – На улице послышался лай. – Но кто пса покормит, пока ты со мной будешь расследовать это дело?

– Уже попросил соседа.

– Все спланировал, значит.

Арсений помолчал, а потом перевел тему:

– Я все хотел спросить, а как ты выбралась из того поселка?

– Прочитала последнее задание и поняла, что осталась в доме одна. Макс тоже исчез. Пришлось выбираться самостоятельно. Точнее, это пес меня вывел. Довел прямо до железнодорожной станции, а потом убежал.

Она посмотрела на стол, уставленный разными тарелочками и пиалами. Ей показалось, что Арсений вытащил все, что находилось у него в холодильнике. В прозрачной небольшой баночке с откидной крышкой Лера заметила оранжевые кусочки, утопающие в сиропе. Попробовав, она поняла: это айвовое варенье. Намазала им тост и, запив кофе, сваренным на молоке, быстро съела.

                                             3

Словно смазанный кадр на старой фотопленке, справа мелькали деревья, дома и машины. Все осталось там, позади. Арсений прибавил скорость и выехал с проселочной дороги на шоссе. Она нервно загибала краешек клочка бумаги. Именно он и послужил разгадкой всех тайн.

И как она сразу не обратила внимания на тот адрес, который диктовал в тот день врач из города Прейли?

– Мы сегодня к нему поедем?

– Да, когда я была у него на приеме, он работал по будням с десяти до шести. Так что, думаю, надо в рабочее время туда идти.

– Как же он тебя завлек на прием?

– Так же, как и моего отца. Подсел на лавочке, начал плести о том, что читал мои книги. Все восхищался моим талантом, а потом упомянул о своей деятельности. Всучил мне визитку и сказал, что творческий кризис лечится.

– Как проходил сеанс?

– Беседа. Я рассказывала о детстве, а он пытался выведать что-нибудь об отце. Все хотел узнать о его рукописи.

– Он, скорее всего, сам больной на голову.

– Это точно. Я так рада, что ты рядом! – Лера посмотрела на Арсения и дотронулась до его локтя.

– Обещаю, всегда буду рядом. Можешь звонить по любым вопросам.

За беседой время пролетело быстро, и вскоре показались городские постройки. Деревенский пейзаж сменили ульи новостроек, утыканные, словно соты, маленькими точками-окнами. Ее терзало смутное чувство. Казалось, город изменился. Он теперь стал чужим и холодным. Вспомнился вечер у камина и утреннее варенье. Ей хотелось обратно, в тот уютный уголок. Укутаться пледом и ни о чем не думать.

– Где здесь сворачивать?

– Останови на следующей улице. Дальше лучше пешком дойти, машину там негде припарковать.

Они зашли в арку, соединяющую два дома. Лера вспоминала дорогу и решила пройти наиболее коротким путем – через детскую площадку.

Вскоре показалось нужное здание, и они поспешили к нему. Их остановили в приемной.

– Извините, вы куда без бахил?

– Герц Платон Николаевич у себя?

– Он больше не ведет прием.

– А в чем дело?

– Решил на пенсию уйти. Насколько я знаю, он завершил карьеру.

– Как нам его найти?

– Если у вас есть его личный номер, то позвоните.

Лера еще долго пыталась выведать данные у администратора, пока Арсений ее не прервал. Они отошли в сторону, и он произнес:

– Я позвоню другу с Петровки, он достанет нужные данные.

– У тебя есть такие связи? – округлила глаза Лера.

– Да. Не беспокойся, все разузнаем.

– Может, пойдем ко мне домой? Закажем пиццу и отвлечемся немного от всего этого.

– Пиццу сто лет не ел, – улыбнулся Арсений

– Ты из поселка вообще выбираешься или сидишь там затворником?

– Если честно, то редко выезжаю, раза два-три за год. Так что да, в центре Москвы давным-давно не был.

Вскоре они зашли в подъезд квартиры Леры. Как только она забренчала ключами, за дверью послышалось радостное мяуканье.

– Кот?

– Да, подруга приходила его кормить.

Кот выбежал и начал тереться о ее ноги.

– Проходи, чего на пороге застыл?

– Если хочешь, можем в кафе пойти, чтобы дома не сидеть.

– Да ладно тебе, заходи! Придумаем что-нибудь.

В комнате ничего не изменилось. Пакет с кофе на столе, в раковине оставленная кружка, а в вазе засохший букет ландышей.

Лера вспомнила, как день за днем проводила вечера в одиночестве. Из подруг приходила навестить только Поля, другие изредка звонили, но она не вела с ними длинных разговоров. Ее пугало тогда, что ей начинала нравиться тишина дома, бессонные ночи за просмотром сериалов и еда на вынос из ближайшей столовой. Нет, она мечтала о другой жизни. Проект, каким бы чудовищным он ни был по замыслу, встряхнул ее. Теперь все будет по-другому. Она представила, как начнет оформлять рукопись отца, потом восстановит и доработает те удаленные рассказы, которые написала в квартире Марка.

– Я сделал заказ, скоро еду должны привезти.

– У меня в холодильнике пусто. Пригласила, называется, в гости… – Лера хлопнула дверцей морозилки. – Могу кофе угостить.

– Не откажусь. У тебя тут уютно. – Арсений окинул взглядом кухню.

– Ремонт давно делали. Весь уют – это недавно купленные шторы и диван.

– Запрос данных об этом психотерапевте я тоже сделал. Надо подождать, должны скоро скинуть информацию.

– Отлично.

– А ведь он должен располагать приличной суммой, чтобы заманивать людей деньгами и пополнять их счет на проекте, – поделился своими мыслями Арсений.

Лера стояла у плиты и смотрела на шипящие пузырьки в турке. Помешала немного и разлила кофе в две маленькие белые чашечки. Они присели за стол. Время шло, вскоре приехал курьер с пиццей.

За едой и беседой они и не заметили, как в квартиру постепенно начала заползать ночь.

– Надо ложиться спать, я постелю тебе в гостиной.

Лера долго не могла заснуть. События одно за другим сменяли друг друга: найденная рукопись, странный дом, психотерапевт и тайна клиники. Все это здорово отразилось на самочувствии. Она отчаянно пыталась подумать о чем-то другом, но ничего не получалось. С трудом удалось войти в состояние дремоты. В нем представила отца. Образ стал ярче.

Счастливый день из детства. Ей тогда было года четыре, но она прекрасно его помнила. Майские праздники и толпы людей на улицах. Она с родителями идет, держа обоих за руки. Потом отпускает ладонь матери и просит отца прокатиться с ней на карусели.

Кружат разноцветные огни, и она видит его улыбающееся лицо.

Отец произносит:

– Лера, как ты поживаешь? Ты уже такая взрослая! Книги пишешь… Я всегда знал, что ты будешь писателем.

– Пап, я скучала. Все эти годы я так скучала по тебе! Знаю, тебя обвинили несправедливо.

– Как же я рад, что ты это осознала!

– Расскажи о клинике.

– Я тогда хотел выйти из творческого ступора, все искал волшебные методы. И он мне предложил. Проводя экскурсию по второму этажу больницы, будто невзначай открыл дверь в процедурную. Там было кресло и очки с электропроводами. Сказал, что если их наденет пациент, то они помогут восстановить психические процессы, но если наденет здоровый человек, то произойдет нечто невообразимое. После такого сеанса проявятся сверхъестественные таланты и посетят гениальные идеи.

– И ты согласился испытать действие прибора на себе?

– Да. После сеанса мне сразу пришла идея о сновидениях. Но чем больше я работал над рукописью, тем хуже становилась моя память. В итоге я прошел пять сеансов в той процедурной. После последнего стал путать реальность и сон. Из-за этого все меньше с вами разговаривал, чтобы не пугать. А в тот день…

– Не надо. Я знаю. Это сделал он.

Белый свет застлал все вокруг. В этой пустоте она смогла расслышать:

– Я люблю тебя и всегда любил.

Лера проснулась с мокрыми от слез щеками. Завернувшись в одеяло, она прошла в гостиную и легла рядом с Арсением. Он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я отца видела во сне. Он был таким, каким я его помнила. Жизнерадостным, добрым и любящим, – последние слова она произносила уже рыдая.

Арсений гладил ее по волосам, шептал что-то успокаивающее и слушал рваное дыхание.

                                             4

Когда сворачиваешь в Москве во двор, то никогда не знаешь, чего ожидать.

Прогуливаясь много раз в центре, Лера стала вести свой личный список необычных двориков. Были те, где в сводчатом проулке между зданиями продавали в горшках цветы и парковали велосипеды. Попадая в другие, ты можешь не заметить ничего необычного вокруг, пока не посмотришь наверх и не ощутишь себя словно на дне огромного колодца. Встречались также и третьи – двуликие дома: одна их сторона повернута к прохожим и облеплена завитками и колоннами, а вторая, невзрачная и скрытая от посторонних глаз, с плесенью в углах и скрывающимися в мусорных контейнерах крысиными хвостиками.

В один из таких московских дворов из третьей группы они и зашли. Свернули за угол, и прелесть здания сразу померкла. Ржавая водосточная труба, а под ней – барахтающиеся в луже голуби.

Лера заметила старое пианино, вынесенное кем-то на улицу. Она пригляделась: в нем не хватало некоторых клавиш.

Казалось, двор совсем не рад непрошеным гостям.

– Смотри! – Арсений указал на место, где два здания соединялись, и в этот небольшой зазор были вставлены дополнительные квартиры.

– Нам туда? – Она указала на подъезд, который украшал козырек с изгибающимися ржавыми прутиками.

– Да.

Они зашли в подъезд. Поднялись на третий этаж и остановились у нужной двери. Арсений позвонил в дверной звонок несколько раз. Никаких признаков жизни. Раздосадованная, Лера отошла к открытому настежь окну.

– А если он уехал? Что делать будем, караулить?

– Предлагаю другой вариант.

Он достал из кармана перочинный ножик с несколькими вариантами лезвий, подошел к двери.

– Ты взломать ее хочешь?

– Замок хлипкий, открою.

– Нас за это не посадят?

– Не бойся. У меня все под контролем.

Замок щелкнул, и теперь можно было зайти внутрь. Ей показалось, она попала в музей. Три комнаты с изысканными вазами и картинами. В зале во всю стену книжный шкаф, а напротив письменный стол с лампой. На стенах фотографии. Лера решила подойти ближе и разглядеть лица на снимках. На них в основном были группы людей: выпуск в медицинской академии, на практике, на работе. Его лицо отличалось от других, всегда хмурое на фоне улыбающихся коллег и однокурсников.

– А вот и досье на твоего психолога! – Арсений смотрел на экран телефона.

– Психотерапевта, – поправила она.

– Да, на него. Слушай, а это интересно! Как с такими данными он принимал пациентов? С практики в больнице его выгнали за злоупотребление полномочиями.

– А пишут, что именно он натворил?

– Вел неэтичные разговоры с пациентами. Часто оставался на дежурства и проводил эксперименты в лаборатории. Приводил людей с улицы в здание больницы, отчего поведение пациентов становилось непредсказуемым.

Лера закончила просматривать снимки и поняла: не было ни одной фотографии с родственниками.

– А что известно о его семье?

– Родители были достаточно зажиточными, но часто оставляли его с бабушкой. Детство он с ней и провел.

Лера открыла ящички в столе: ворох бумаг, использованные ручки и вымытая до блеска чернильница. Перевела взгляд на книжный шкаф. Проглядела все полки, и ей бросился в глаза большой альбом с бронзовой окантовкой. Он оказался тяжелым. Лера перевернула страницу и увидела фото, где маленький мальчик щурился от солнца, а рядом стояла пожилая женщина и показывала пальцем на того, кто делал снимок. На другом снимке должно было быть общее фото, но карточку обрезали, и на ней остались лишь две фигуры – те же, что и на предыдущем.

– Родителям он был не нужен, вот и стер из своей памяти все упоминания о них… – Лера пролистала весь альбом. – Их нет ни на одной семейной фотографии.

– Они попали в аварию, когда ему исполнилось шестнадцать.

– Теперь понятно, откуда у него деньги. Получил хорошее наследство от родителей еще в юности и начал свои эксперименты.

– Да, все верно. Бабка его тоже скончалась спустя два года после смерти родителей.

– А жена, дети у него есть?

– В досье написано, что женат никогда не был. Детей нет.

– Неудивительно.

Лера подошла к Арсению, чтобы самостоятельно дочитать информацию, но ее отвлек раздавшийся в коридоре звук аплодисментов. В дверном проеме они увидели хозяина квартиры.

– Неужели разгадала все мои загадки? – Уголок его рта нервно подрагивал. Он пытался изобразить улыбку, но это больше походило на нервный тик.

– Что ты прицепился к моей семье?!

– Ох, Лерочка, перестаньте. Вы больны и в который раз сбежали из нашей клиники. Опять пробрались в мою квартиру и пытаетесь найти какие-то доказательства моей причастности к смерти вашего отца.

– Перестаньте мне голову морочить! – закричала Лера.

– Ну что вы… Сами знаете, параноик не способен отличить реальность от вымысла. Вы бредите.

– Я вам не верю! Вы все выдумали: проект, задания, коварного организатора. Арсений подтвердит, я нормальная.

– Не слушай его, он хочет, чтобы ты поверила в свое сумасшествие! – предостерег ее Арсений.

– Не слушаю. – Она вытерла набежавшие слезы руками.

– А с кем вы разговариваете? Никого тут, кроме нас, нет. Все выдумка. Арсений – это человек, который нашел вас полгода назад зимой в поселке и позвонил нам. Вы видите лишь его образ. До него вы все время упоминали Марка, вашего молодого человека, хотя с ним давно расстались. Ваш мозг придумывает все новые и новые истории. Вам надо остановиться, пока это еще возможно!

Лера попятилась и уткнулась в угол стола. Рука нащупала острый предмет. Нож.

– Вы же знаете, что с ним делать, Валерия. Если это галлюцинация, то надо довести ситуацию до абсурда.

Арсений двинулся к ней, но она выставила лезвие вперед, обороняясь. Он остановился и произнес:

– Хватит слушать этого полоумного!

«Есть только один способ проверить, реальность это или галлюцинация. Надо довести ситуацию до абсурда!» Она закрыла глаза, сделала несколько шагов вперед и ударила его ножом.

Темнота скрыла образ страшной квартиры.