Эпилог

Четыре месяца спустя

Бессонница часто навещала ее, особенно в те дни, когда по улицам полз туман. Лера перематывала события той ночи снова и снова. Могла ли она сделать другой выбор и к каким последствиям это привело бы?

На прикроватной тумбочке стоял стакан воды и три разноцветные таблетки. Сначала нужно выпить синюю, потом, с интервалом в пять минут, розовую, а за ней белую. За последние месяцы она выучила наизусть эту нехитрую последовательность.

– Опять не можешь уснуть?

– Не могу поверить в то, что сделала.

– Не вини себя. Ты приняла верное решение.

На нее нежно смотрел Арсений и поправлял выбившийся из прически локон. Лера вспомнила, как в тот день засомневалась во всем, будто реальность исчезла и она очутилась в лабиринте зазеркалья. Несколько дорог, и лишь одна из них верная, все остальное – иллюзия. Врач тогда говорил убедительно и практически заставил ее поверить в собственную неадекватность. Но на одной из фотографий, висевших на стене в той квартире, она смогла разглядеть малопримечательную деталь, не замеченную ею раньше. Выпуск школы. Снимок показался знакомым – такой же когда-то давно ей попадался на глаза в старой квартире. Она прищурилась и отыскала среди учащихся улыбающееся лицо отца. Тогда и поняла: отец и врач были знакомы задолго до встречи на той скамейке.

После этого сознание погрузилось в дурманящий сон, и она уже смутно помнила, как с размаху вонзила в психотерапевта нож. Затем упала и очнулась в больнице.

– Я все никак не могу свыкнуться с мыслью, что он так долго вынашивал план мести, – вздохнула Лера.

– Странно, что твой отец его сразу не вспомнил.

– А ты через двадцать лет после выпускного узнал бы тех, кто учился с тобой в параллельном классе?

– Нет, наверное.

Они помолчали, а потом Арсений спросил:

– Ты все прокручиваешь в голове его историю?

– Да, хочу увидеть полную картину. Но теперь хотя бы понятно, почему он так долго преследовал нашу семью.

Лера вспомнила монолог врача, когда тот давал показания. Школьные годы оказались для него самым мрачным воспоминанием. Он был изгоем – на протяжении семи лет, с начальных классов и до самого выпускного, никто с ним не разговаривал. Причиной тому стал бойкот, объявленный ради шутки ее отцом. Никто не сидел с будущим психотерапевтом за одной партой, не спрашивал его о делах и даже не замечал, когда угрюмый мальчишка шел по коридору. Тогда он себя почувствовал невидимкой.

Когда Платон поступил в медицинский университет, у него созрел план мести: изучить загадки психики и потом заставить обидчика погрузиться в кошмар. Парень понимал, что на это нужно время. Пока он учился и получал специализацию, параллельно следил за жизнью своего мучителя. Узнав об экспериментах со сном, которые не прошли испытания, он захотел узнать, как они будут влиять на здорового человека. Тайком проводил эксперименты на бомжах и понял, что метод способен раскрыть таланты человека (тот будет фонтанировать идеями), но взамен постепенно потеряет память и рассудок.

Далее дело оставалось за малым. Надо было завлечь мучителя в процедурную и уговорить на такого рода эксперимент. Платону это удалось. Но он не ожидал, что одноклассник вскоре напишет гениальное произведение. Единственное, что он так и не смог сделать, – это написать финал романа. Когда они встретились в последний раз, в стенах больницы, обидчик отдал ему свою рукопись, но она оказалась неполной. Терзаясь догадками, что же произошло в финале, ночами врач придумывал свой вариант окончания этой истории. Но результат его не устраивал, и тогда ему пришла в голову мысль: воссоздать реалии рукописи и запустить проект, где три писателя разыграют для него историю. Она, таким образом, получит свое логическое завершение.

– Хватит! – Арсений выключил свет. – Ложись спать, тебе завтра все-таки далеко ехать. Ты точно не передумала?

– Нет.

Она знала: как только закроет глаза, снова увидит тот страшный сон. Квартира, снимки, огромный книжный шкаф во всю стену. Лера надеялась, что сегодня ей ничего не привидится во сне, что она отдохнет от этих ужасных образов. Но как только появился черный экран и на нем заплясали картинки, стало ясно: кошмар вернулся.

Здание Рижского вокзала виднелось вдали. Двухэтажный теремок с вычурным фасадом и башенками-шпилями на крыше. Огромные часы на здании показывали: до отправления ее поезда еще тридцать минут.

– Если хочешь, можем зайти чаю выпить, – предложил Арсений.

– Нет, пойдем к вагону. На перроне постоим.

Так они и сделали.

– Как доедешь, обязательно напиши! До сих пор не понимаю, почему ты решила ехать туда одна.

– Не начинай, пожалуйста. – Послышался гудок поезда. – Я пойду.

Они поцеловались на прощание, и, сев на свое место, Лера посмотрела сквозь стекло на платформу. Арсения не было видно. Куда он подевался?

Поезд тронулся. Лера открыла ноутбук и решила поработать над новой книгой. За окном замелькали пейзажи разноцветной осени.

Утром она прибыла сначала в Ригу, потом пересела на поезд до города Прейли. Такой же теплый день встретил ее, когда она вышла на нужной станции в прошлый раз. Вспомнила дорожку, которая вела до музея кукол. Вот и показались сказочные башенки, кованый забор из тонких завитков и входная дверь. Зайдя внутрь, она увидела вместо привычных фарфоровых лиц сотни кукольных домиков: сказочные за́мки, древние постройки, особняки и маленькие уютные дворики. В некоторых окнах горел свет, другие оказались открытыми, и можно было увидеть находившиеся внутри комнаты.

– Вы домик присматриваете? – приветливый голос женщины, той же самой, что и в прошлый раз, раздался откуда-то издалека.

– У вас тут многое изменилось. Я была здесь несколько лет назад. – Лера достала из сумки куклу. – Купила у вас Нарцисса.

– Ох, как это было давно!

– Я бы хотела его оставить здесь. Мне он больше не нужен.

– Усвоили его урок?

– Да. Он меня научил любить саму себя.

– Давайте его сюда. – Женщина взяла куклу и усадила в угол на то самое место, где Лера его когда-то и приметила.

– Пройдитесь, посмотрите, может, что-нибудь заинтересует?

Лера огляделась и поняла: вокруг нее миниатюрный сказочный городок, и все домики вокруг – это такие же тайники смыслов, как и куклы, что были здесь раньше. Она прошла первый ряд, второй, остановилась у домика на подоконнике. Двухэтажный, с лестницей, ведущей на второй этаж. Окна первого этажа были закрыты ставнями, а входную дверь на верхнем этаже украшала табличка. Она прищурилась и смогла прочесть надпись: «Научились ли вы радоваться препятствиям?»

– Извините, а откуда этот домик у вас?

– Он самый первый появился. Однажды к нам пришла писательница и рассказала о романе, который издала. Главным персонажем там был дом, и вот по описанию из книги мы и создали этот первый макет. Вот, смотрите. – Она открыла домик, и Лера увидела затемненный первый этаж и освещенный второй.

Лера присела на скамейку рядом. Голова закружилась от этих слов. Она нащупала на правой стороне пиджака брошку, отколола ее и посмотрела на кончик. Приподняв справа юбку, хотела уже вонзить острие себе в бедро, но продавщица ее остановила:

– Не надо.

– Но мне надо узнать, сон это или нет! Все происходящее смахивает на один из моих кошмаров. Не мог этот дом у вас появиться, потому что это я – та писательница! И я не рассказывала вам о нем!

– Думаете, это нереально? – улыбнулась женщина и добавила: – А что такое реальность? Лишь то, во что мы верим.

Лера прикрепила брошку обратно и ответила:

– Я верю в то, что дома меня ждет Арсений. А еще в то, что новая книга станет популярной.

– Вот и отлично. Иногда лучше жить в иллюзиях. Езжайте обратно, а этот домик пусть останется здесь. Он сохранит ваш секрет. Ведь теперь вы знаете, что каждый из них, – она окинула взглядом полки с притаившимися на них улочками безымянного городка, – это тайник, и мало кому он поведает свою историю.