За шесть лет до кризиса на Рингроке

Из его личных архивов, хранящихся в высокозащищённом облачном аккаунте:

Настоящим я дам ответы на три основных вопроса, которые ранее поставил. Я буду использовать максимально простой язык — в интересах информирования широкой публики (когда с проекта снимут гриф секретности), — а также некоторых моих коллег, которые цепляются за несостоятельные теории с упорством клещей.

Учитывая его талант к созданию сложных гибридных живых систем со скоростью, превышающей ту, с какой, как утверждают, Бог заселял Землю всем многообразием её зоологии, почему Молох не является единственной формой жизни во Вселенной?

Ответ состоит из трёх частей.

Во-первых, Вселенная должна быть ещё более плодовитой, чем мы представляли в самых смелых мечтах, — с бесконечным числом планет, поддерживающих жизнь. В сценарии бесконечного множества миров такая сущность, как Молох, могла бы вечно завоёвывать по одной планете каждые год-два и всё равно не закончить даже половины работы.

Во-вторых, Молох — строитель биологических цивилизаций, не обязательно технологических. Подумайте, как он путешествует через световые годы — не на корабле, а заключённый в свою невероятную оболочку, глубоко погружённый в состояние стазиса, по-видимому дрейфуя под действием солнечного ветра и иных сил, которые либо толкают его, либо тянут, пока он грезит веками напролёт. В таком случае он может встречать населённую планету лишь раз в несколько тысяч лет.

В-третьих, если Молох разумен — а это вопрос, который, возможно, так и не будет решён, — его разум крайне, крайне отличается от нашего. Во-первых, как, вероятно, уникальный организм, единственный в своём роде, он не имеет языка и не нуждается в нём. Это иной порядок бытия, не такой, как у нас. Человечество находит смысл главным образом в покорении того или иного — территорий, других людей, многочисленных ограничений природы, невежества. Если Молох разумен, у него может вовсе не быть интереса к завоеванию миров. Хотя он и кажется хищником и завоевателем, предназначение этой сущности может быть совершенно иным, и ниже я вполне удовлетворительно это покажу.

Следующий вопрос: почему Молох, вместо того чтобы просто поглощать другие формы жизни, пытается соединяться с ними и создавать гибридных существ?

Ответ состоит из двух частей.

Во-первых, как уже отмечалось, Молох способен питаться энергией — светом, теплом, гравитацией — и создавать из неё материю. Следовательно, ему никогда не нужно пожирать других существ. И он их не пожирает, вопреки видимости, о чём — в следующем абзаце.

Во-вторых, Молох — это невероятно уплотнённая система хранения данных поразительной ёмкости, несущая в своей плоти ДНК, возможно, миллионов видов с непостижимого числа планет. После почти семи лет изучения я с уверенностью заявляю: нам следует мыслить об этой сущности нетрадиционными способами, и, помимо двух, которые я приведу ниже, я приглашаю к выдвижению иных гипотез тех из вас, кто способен использовать воображение не только на поверхностном уровне.

Допустим, Молох (название, которое стоит пересмотреть) — это биологический библиотекарь, который соединяется с другими видами лишь ради того, чтобы полностью понять геном каждого и сохранить его для потомства. Или, возможно, это визуальный художник, для которого единственная цель и единственное удовлетворение — создание искусства, под которым я имею в виду мириады гибридов, которые он способен конструировать. Он и художник, и зритель одновременно, а значит, относится к числу тех высших художников, что творят не ради критиков и коллекционеров, а единственно ради самого искусства. Гибриды могут казаться нам чудовищными, но мудрецы давно заметили: красота — в глазах смотрящего. В таком случае Молох (какое неудачное имя) — и творец, и самый изощрённый ценитель собственного искусства. И вновь: мыслите шире.

Следующий вопрос: почему при всей своей инженерной мощи он терпит неудачу, создавая лишь уродливые, жестокие сущности, которые в итоге распадаются?

Я вижу три возможных ответа.

Во-первых, если предположить, что это биологический библиотекарь, то, возможно, его цель — лишь скопировать геном образца и телеметрически передать данные материнской массе в оболочке. Тогда гибрид — не более чем механизм, посредством которого это осуществляется. Гибриду не предназначено жить после завершения своей функции. Это требует от нас предположить, что у него нет нравственных сомнений относительно уничтожения даже разумных образцов; но нам следует также учитывать, что по его меркам мы не выглядим разумными.

Во-вторых, если он создаёт искусство, то, как и многие художники, Молох может быть склонен к нигилизму. Его целью может быть выражение — с иронией — бессмысленности существования.

В-третьих, если ему и впрямь десятки миллионов лет, как показывают радиоуглеродное датирование его оболочки и некоторые анализы его изменчивой ткани, то кто сказал, что он не впал в старческое слабоумие? Или даже в безумие. В отличие от учёных, художники действительно нередко сходят с ума — отрезают себе уши, кусают ружейные стволы, убивают своих любовниц и так далее. Настоящим я прилагаю пространный список живописцев, скульпторов, музыкантов, писателей, кинематографистов и актёров, которых в разное время либо помещали в психиатрические отделения, либо отправляли до конца жизни в санатории и приюты для душевнобольных, либо прятали их же смущённые семьи, либо которые покончили с собой, оставив невнятные записки, доказывающие, что их рассудок был глубоко повреждён.

Я приглашаю наиболее изобретательных членов команды предложить иные цели, какими бы экзотическими они ни были, которые может преследовать Молох.

Хотя в этом журнале я уже записал немало прозрений, я уверен, что лишь начал фиксировать открытия огромной важности, связанные с Молохом. Снимая слой за слоем луковицу уникальной биологии этой сущности, мы в конечном итоге узнаем, как управлять собственной биологией, победим рак и все болезни и положим конец старению. Молох (возможно, Протей) — наши врата к бессмертию.