— Что вы здесь делаете? — тайной передачей голоса спросил у Барбоса.

— Помогаем, — тем же способом, мне прямо в ухо ответил довольный демон.

Да ещё таким тоном, словно рассчитывал на похвалу.

— Мы позаботимся о том, чтобы вам никто не мешал, — он поспешил успокоить, призывая продолжить свои тёмные дела.

— Например? — поинтересовался у одного из тех, кто именно этим и занимался.

— За вами следили специальные стражи. Так вот, Кукла уже позаботилась, чтобы им сегодня было не до этого.

Перестав жевать, я обеспокоенно уточнил:

— Сколько за собой оставили трупов?

— Ни одного. Так вышло, что в их машине внезапно испортился аккумулятор. Более того, он же и послужил причиной выхода из строя всей записывающей аппаратуры. Там что-то знатно закоротило. Не повезло им. Не переживайте, никто не докажет обратного. Поэтому сейчас сюда зайдёт наблюдатель, прикинувшись обычным посетителем. Однако долго он в ресторане не просидит, ведь у бедняги сильное расстройство желудка. Только он об этом ещё не знает.

Мне смутно послышалось коварное, хриплое хихиканье. Галлюцинация, наверное.

— Вот вы злодеи, — беззлобно проворчал.

— Спасибо, — улыбнулся демон, приняв это за долгожданную похвалу.

— Кстати, а у вас деньги-то есть? — хмуро поинтересовался, посмотрев, что заказали, феникс с Ножом, Лотос и дракон.

Они, видимо, решили, что скромность украшает только бедняков, а к ним это не относится. Примерно представляя, во сколько мне обойдётся их ужин, стыдно признаться, подумал о том, что будет всё же неплохо, если этот ресторан неожиданно сгорит.

— Да, господин.

— Откуда? — похолодев, прислушался, не доносится ли с улицы заунывный звук сирен.

— Одолжили у Лотос, — не заметив подвоха, отчитался довольный ужином демон.

Что-то я не припомню, чтобы Лотос отличалась щедростью и рассеянностью. Как бы она этих доверчивых придурков не пустила под нож, в счёт долга. Уверен, с Ножом она договорится, наняв её коллектором за кулёк леденцов и ведёрко мороженого. Мне их даже жалко стало. Впрочем, увидев, как феникс засовывает под стол тарелку с устрицами, откуда потом донёсся подозрительный хруст ракушек, как в сторону кухни побежали три чернильных мыши в костюмах ниндзя, у одной из которых ещё и крохотная удочка была привязана к спине, а демон складывает жирные обглоданные кости в карман, я мгновенно подавил в себе любую жалость.

«Так им и нужно», — мстительно подумал, жалея о том, что не могу встать и отвесить им пинков в направлении выхода.

Разумеется, все эти действия моя свита проделывала мастерски и максимально скрытно. Чувствовался немалый опыт. Камеры, я так понимаю, в ресторане уже не работали. Что же, десятилетия заточения в четырёх стенах, обустройство подземелья и варка в котле с другими сверхъестественными существами на пользу этим детишкам точно не пошли. Из них выросли какие-то бандиты. С кого только пример брали.

— Хорошо. Дома-то хоть кто-нибудь остался, кроме новенькой? — спросил с подозрением, перейдя к следующему пункту обвинений. — Остальных когда ждать? Двери-то, надеюсь, хотя бы догадались закрыть? Ворота подпереть? Цепочку повесить? Капкан поставить? Радио включить? — забеспокоился.

— Так все уже здесь. Мы честно разыграли в камень-ножницы-бумага, кто мог поехать в город, а кто должен был остаться. Идти-то хотели все, — от этого наивного признания у меня аж бровь дёрнулась. — Остальные следят за домом. Не волнуйтесь. Метёлка с горшком сели пить под ивой. Во дворе, у пруда. Это надолго. Пока они там, Пугало не посмеет украсть у них столь удобный «зонтик» от солнца. Вы же знаете этого старого монаха. Сам маленький, тщедушный, а дерётся, как бешеный дьявол. Особенно когда напьётся.

Словоохотливый пёс вновь поспешил меня успокоить. Вот же негодяи. Почему пьют без меня?

— Передай Кукле, чтобы она не трогала женщину за вторым столиком слева от нас. Это важная свидетельница, наёмница Ольги, — пояснил, перейдя на деловой тон.

— Принято. Простите за то, что отвлёк от вашего приятного ужина. Наслаждайтесь свиданием. Не обращайте на нас внимания, — обрадованный демон, посчитав, что они легко отделались, совсем не подумал, что все его слова приводили к обратному результату.

Спокойнее мне не стало. Кроме того, не понимаю, какой смысл было тогда давать мне столько советов и вещей, если они собирались водить меня за ручку даже на свидание с женщиной. Не доверяют, что ли? Думают, что я всё испорчу? Только позорят. Однако, что самое печальное, желая сделать, как лучше, из-за чего на них по-прежнему трудно обижаться.

Краем глаза заметив направленный на нас объектив телефона упомянутой женщины, специально положенный на стол под нужным углом, решил не рефлексировать. Полагаю, со скандалом лучше не затягивать, пока всё не стало ещё менее прогнозируемым. Достав из кармана маленькую, но довольно увесистую коробочку из натурального дерева, положил её перед Ольгой. Хорошо хоть мои питомцы знали о фальшивой ссоре, поэтому не должны остро на неё реагировать, или не дай Небо — вмешиваться.

— Что это? — замерев с поднятой вилкой, женщина опасливо посмотрела на очень даже знакомую по романтическим фильмам форму коробочки с откидной крышкой. — Надеюсь, внутри не то, о чём я подумала?

— Нет. Там не ампула с цианистым калием, — немного потроллил её. — Раз уж собралась возвращать мой «подарок» столь оригинальным образом, хочу, чтобы всё было сделано правильно, по высшему разряду. Я, знаешь ли, не хочу подбирать с пола дешёвую бижутерию из подземного перехода. Моя якобы девушка достойна большего. Нужно будет, я достану ей луну с неба. Пусть об этом знают все, а то, такое впечатление, будто ты собиралась меня унизить подобной мелочью. Очень глупый поступок, если спокойно подумать. И наконец, сюрприз должен быть сюрпризом. Вызывать настоящие эмоции, а не будто вымученные. Сериалы, что ли, не смотришь, где сплошь и рядом из-за подобных сцен хочется нажать кнопку перемотки, потому что не веришь в их искренность. Нужно уважать наших будущих зрителей, иначе они ответят тем же. И наконец, в отличие от тебя, я не хочу врать близким мне людям о том, чего на самом деле не было. Даже если не поверят — это уже будет их недостаток, а не мой.

— Ну и гад же ты, Великий, — отложив вилку, недовольно пробурчала Ольга, не сводя заинтересованного взгляда с коробки. — Хочешь заставить меня чувствовать себя эгоистичной, безжалостной, жадной стервой? Не дождёшься.

— И не собирался. Я же состарюсь раньше, — широко улыбнулся, довольный, произведённым эффектом, а также шуткой, понятной только мне.

Хоть какая-то компенсация за моральные страдания.

На миг задержав дыхание, с осторожностью и предвкушением открыв крышку, Ольга восхищённо выдохнула. С непонятным выражением лица она принялась тщательно разглядывать содержимое, поворачивая футляр то так, то этак, ловя отражения света на драгоценных камнях. Даже на мой дилетантский взгляд, находящиеся внутри серёжки были очень роскошными. И если мне название их бренда ещё ни о чём не говорило, то вот Ольга его сразу узнала, определённо весьма впечатлившись. Не ожидала от меня такого? Да я сам в шоке. Ожидал увидеть что-то менее вычурное и безумно дорогое.

Сильно подозреваю, Кукла смоталась за этими серёжками отнюдь не в Рязань. Растёт девочка. Боюсь даже представить, какое ей захочется платье, подходящее к ним, а затем сумочку и туфельки, ведь всё должно сочетаться, быть выдержанным в одном стиле.

— Какая красота, — искренне заявила Ольга, взяв серёжки в руки.

Со стороны Куклы, сильно сжатой в руках феникса и прикрывшего ей ладонью глаза, донеслась обжигающая волна убийственного намерения. Человек, сидевший между их столиком и нашим, попавшим на пути «лучей добра», начал вдруг икать, ещё больше нервируя и без того напряжённых официантов. Неудивительно, что через минуту на периферии зала замаячил один из работников кухни, а администратор зала срочно принялась кому-то названивать.

— Мне даже как-то жалко с ними расставаться, — огорчённо заявила Ольга, не желая расставаться с такими прекрасными серьгами.

Ничего кроме них, она уже не замечала. Более того, кажется, мгновенно успела придумать, где будет их хранить и куда надевать.

— Но-но-но, — шутливо погрозил пальцем. — Попрошу не отходить от программы вечера. Никакой импровизации.

— А ты не так уж и плох, как я думала, — Ольга неожиданно оценивающе на меня посмотрела, что-то про себя взвешивая.

Такое впечатление, пропустив мои слова мимо ушей, отчего я тут же перестал улыбаться.

«Просчитался? Но где?» — мысленно задал себе вопрос.

— Я ещё хуже. Не дури. Одной фантазёрше я уже отказал. Ты же не хочешь быть второй? Чувствуешь, от одного этого слова несёт чем-то нехорошим. Неприемлемым. Собственно, по этому поводу мы и должны поругаться. Да что там, обязаны! Я же жуткий изменщик. Лжец. Пропойца. Повтори это про себя десять раз, — обеспокоенно посоветовал, напомнив, зачем мы вообще сюда пришли.

Одновременно с этим подумал, если бы подарил ей ещё и айфон последней модели, мне бы точно пригодился подарок двуличного монаха. Даже не знаю, стоит ли сожалеть по этому поводу, или ещё не поздно оформить доставку.

— Это кому? — полюбопытствовала женщина.

— Нашей Леночке, из администрации посёлка. Она ещё у вас в попечительском совете секретарём подрабатывает.

— Ах, этой. Правильно сделал, — одобрила Ольга, чьё настроение поднялось ещё выше. — Она всё продолжает бегать за ключами от квартиры, где деньги лежат? Да ещё с удобным брелоком на ножках, чтобы тот потом на руках её носил? Лентяйка. Но красивая, — вынужденно признала. — Пожалуй, это единственное, чем она может похвастаться.

— А как же вкусный борщ? — поинтересовался с нескрываемой иронией.

— Ох, я тебя умоляю, — Ольга закатила глаза. — Кто сказал, что она умеет готовить? Разве что разогревать, не снимая ночнушку.

— Не нужно меня умолять. Я непреклонен, как коммунист в девяносто первом. Повторяю, никаких отношений я не планирую. Может, скоро переезжать собираюсь. Далеко. Туда, где круглый год тепло и влажно. Зачем мне брать с собой такой бесполезный прицеп, как вредная жена? Там найду. Какую-нибудь послушную, ласковую, хозяйственную.

Немного помечтал о несбыточном.

— К тому же не обижайся, но ни ты, ни Лена — не мой тип. Ничего у нас не получится, даже если попробуем совместить ежа и ужа, — стал чуть серьёзнее. — Хотя скорее с гадюкой. Только нервы напрасно друг другу вымотаем.

— А если ты ошибаешься? — возразила Ольга, просто из принципа.

— Ха, — усмехнулся. — Это же легко проверяется. Вот ты бы согласилась подписать брачное соглашение о том, что в случае развода получишь от меня только пятьдесят миллионов рублей?

— А сколько у тебя всего? — задала встречный вопрос.

— Отлично! Хороший вопрос. Не о здоровье будущего мужа, не о его целях в жизни, семье, работе, а сразу о деньгах. Тоже считаешь: всё моё — моё, всё твоё — моё?

— Нет, — покачала головой, ответив сразу на оба вопроса.

— Почему? — заинтересовался.

Ольга в замешательстве задумалась.

— Ну, в жизни же всякое может случиться, — осторожно указала на риски.

— Правильно. Только этот аргумент работает в обе стороны. Где гарантия, что для меня эта сделка тоже не убыточная? Что риски мы будем делить пополам, как все горести и радости, а не только выборочные. Причём исключительно тобой. Ах, чуть не забыл. Конечно же, кроме долгов. Ведь долги мужчины — это только его долги, как и долги его женщины.

Не то, что я весь из себя такой правильный, отстаивал мужские права из принципа, скорее подобрал подходящую тему для накачки моей спутницы перед скандалом с обрубанием хвостов. Их, как и уши у определённых пород собак нужно резать сразу, а не по частям. А то, как мне кажется, ей уже не хватает мотивации.

— То есть, ты собираешься тупо прожигать жизнь где-нибудь на курорте. Набрать долгов и повесить их потом на жену, выйдя сухим из воды? — поморщилась Ольга, извратив мои слова.

— А я такое говорил? — сильно удивился. — Когда? Похоже, до вопроса о взаимном, равном доверии мы даже не дойдём. Видишь, как хорошо сэкономили время. В общем — это глупый спор. Опасный. Прости, если обидел. Каждый должен делать свой выбор сам, без подсказок со стороны, чем сейчас многие грешат. В общем, я хочу встретить такую женщину, которая не будет мне заявлять: я не кухарка, не уборщица, не нянька, не проститутка, не кто-то там ещё, давай их всех наймём и будем отдыхать, как ты говоришь, наслаждаясь жизнью. И тем более — ты должен мне это… это… это… и это, а я… а я просто есть, — возмущённо развёл руками, тоже потихоньку заводясь.

— Это ты меня сейчас с кем сравниваешь? — пугающим тоном уточнила Ольга, сильно прищурившись.

— Ты бы, дорогая, сначала серёжки в коробку положила, прежде чем задавать подобные вопросы, — спокойно попросил. — И потом, я хочу в туалет. Беру паузу. Схожу, облегчу совесть, прежде чем ты уличишь меня в коварстве и подлости. Наорёшь. Обматеришь. Безжалостно вынудишь покинуть это гостеприимное место, заставив терпеть до дома. Ну, как? Нормально накрутил? Готова рвать и метать? — внезапно переключившись, заботливо спросил другим тоном.

Ольга вернула мне жест со сложенными кольцом пальцами.

— Хорошо, не расслабляйся. Я быстро. Сейчас мы им всем покажем! — задорно пообещал, выкинув из головы все эти ненужные нам сложности, связанные с личной жизнью, которая в нашем положении непозволительная роскошь.

Путь у других об этом голова болит. У нас должна болеть только поясница.

Когда я встал, то заметил большую шумную компанию, только что ввалившуюся в ресторан, состоящую из несколько молодых парней спортивного телосложения, в дорогой брендовой одежде. Будучи уже изрядно навеселе, они громко разговаривали и бурно выражали свою радость, празднуя победу местной футбольной команды. Похоже, у них в этом ресторане был зарезервирован столик. Хотя мне-то до этого какое дело?

В туалете мне пришлось сильно задержаться. Во-первых, там была очередь, которая двигалась очень медленно. Спасибо Кукле. Возможно, эту проблему усугубило и то, что там работало всего две кабинки. Особую пикантность данной ситуации придавал стоящий за мной мужик, являющийся действующим сотрудником спецслужб, приставленный за мной следить. Да он мне чуть ли не в затылок дышал, переминаясь с ноги на ногу. Естественно, заняв кабинку, я не спешил её освобождать. Гнусно улыбаясь, весело напевал: Бежит-бежит родимая. Во-вторых, после того как закончил свои дела, прямо оттуда же принялся за чужие. Начал разбираться, чем же занята моя домашняя усатая разведка. С государственной и так понятно. Слышимость в туалете хорошая.

У господина Мыша, за которым я наблюдал, давно уже выработалась привычка везде совать свой длинный нос. Он постоянно пытаться всё разузнать, записать, исследовать, чтобы быть готовым. Думаю, ко всему, что только возможно. Его необъятное природное любопытство и осторожность в сочетании с несколько детской наивностью, наложившись на сверхъестественные способности — породили настоящего монстра. Отдельно стоит упомянуть и другой факт. Постоянное дробление сознания с выдачей индивидуальных заданий своим автономным осколкам, связанным в единую информационную сеть, делали господина Мыша похожим на шизофреника. Его копии в стремлении к совершенству в своём деле по мере накопления опыта приобретали всё больше индивидуальности, что приводило к довольно забавным сценкам. Например, когда четыреста пятнадцатая копия не понимала, что за хрень творит пятьсот вторая. Кто выпустил этого придурка? С кем она в команде? Мой психиатр на господине Мыше не одну диссертацию бы защитил, пища от восторга.

Помню, как я в своё время описывал доктору устройство мультивселенной, а он переводил мои слова в медицинские термины. Довольно смешное чтиво получилось. Читая потом диагноз, сам почти поверил в то, что я психически болен. Хотелось бы ознакомиться, что он напишет по господина Мыша. Какое ему назначит лечение. Какие-нибудь успокоительные выпишет. Посоветует завести кота и почаще его гладить. К сожалению, у меня не хватало профильного образования, чтобы представить содержимое этого документа.

В общем, сидя на унитазе, я отслеживал мышей и импульсами направленного страха гонял по всему ресторану, вынуждая убраться, пока они не попались. Вовремя этим занялся, поскольку часть их черношёрстной банды зачем-то решила украсть рецепты с кухни. Мыши пристально следили за поварами из всевозможных укрытий, тщательно записывая всё, что те делали. Скорее всего, по заданию Куклы. Проявляя изобретательность, прятались у людей за спиной, выглядывали из-за плеч, на цыпочках перебегали от кастрюли к кастрюле, свешивались со шкафов. Вот где им пригодилась удочка. Повара из-за навязчивой мании преследования через некоторое время стали нервными, дёрганными и мнительными. То резко оборачивались, то заглядывали за кастрюли, проверяя, нет ли там кого, то внезапно открывали дверцы шкафчиков. Однако хитрые мыши, проявляя чудеса резвости, ловкости и наглости, продолжали дурить им головы, ни разу не попавшись. Наглядный пример изощрённого разума, не отягощённого моралью. Другие мыши-ниндзя тоже не сидели без дела.

Одна из них перегрызла провод, из-за чего все камеры видеонаблюдения перестали работать. Вторая, вскрыв в пустом кабинете главного бухгалтера сейф, принялась делать копии финансовых документов. Это, я так понимаю, параллельно выполнялся заказ жадного кошелька. Третий разведчик отправился в раздевалку. Тут я уже теряюсь в догадках, на кого он работал и что там собирался вынюхивать.

После разгона мышей, пришлось срочно переключаться на другую задачу. Кукла, чтобы не выбрасывать ракушки от устриц прямо на пол под стол, которые ей ещё и не понравились, телепортировала их прямо в ближайший уличный мусорный бак. Наверх возвращала уже чистые тарелки. Напомню, Кукла сидела на коленях у феникса, придвинувшегося вплотную к столу с длинной скатертью. Бытовой магией Кукла владела в совершенстве. Всё бы хорошо, но у официантов, увидевших эти пустые тарелки, тут же возникнут определённые вопросы и подозрения. Они сделают неправильные выводы. Поэтому я озадачил Куклу просьбой вернуть всё на место. Пусть учится думать, заодно и потренируется.

С барбосом тоже пришлось поработать. Причина та же. Как выяснилось, кости ему понадобились для какого-то эксперимента. Причём не простые, а именно куриных мутантов.

— Мутантов? — искренне удивился.

— Господин, а вы знаете, как выводили, чем кололи, и чем кормили этих птиц до того, как они попали в этот ресторан? — уточнил демон на полном серьёзе, заставив меня призадуматься.

— Ладно, я понял, — даже не смог на это возразить. — Кости вернуть. Мы не настолько в них нуждаемся, чтобы позориться. Потом куплю тебе ящик окорочков. Американских. В них осталось-то внести ещё несколько генетических изменений, и уже какие-то динозавры начнут на свет появляться. Или попроси Линду, описав то, что тебе нужно. Так будет лучше, и для исследований, в том числе.

Согласившись, демон принялся возвращать куриные кости на место. У него в кармане лежало пространственное кольцо, так что свою стильную одежду, к которой он относился очень бережно, Танук вовсе не пачкал, как мне показалось ранее.

К тому времени, когда я вернулся в зал, там уже произошли некоторые изменения. Они касались Лотос, которая аккуратно, по всем правилам этикета ужинала, наслаждаясь своими вегетарианскими блюдами. Так вот, за её столом обнаружилась недавно появившаяся в ресторане пятёрка Рязанских футболистов молодёжной сборной. Парни сразу же были сражены её неземной красотой. Практически наповал.

Считая себя не менее неотразимыми в глазах противоположного пола, а ещё крайне успешными, перспективными, почти богатыми и весёлыми ребятами, у которых жизнь уже удалась, осталось только кое-что выиграть и кое-куда перевестись, самая мелочь, поэтому они захотели безотлагательно познакомиться с одинокой красавицей из высшего общества. Прямо их вариант, поданный в самый подходящий момент. Подкат парни решили осуществить в своём излюбленном стиле. Дерзко. Быстро. С удалью. На глазах у многочисленных зрителей. Их настойчивости можно было только позавидовать.

Вот только Лотос к этому осталась равнодушной. Ей такие сопляки и даром не сдались. Даже оптом. Более того, Лотос не любила большие и шумные компании. Она величественно сохраняла свою природную холодность, серьёзность, молчаливость, неприступность. Зря футболисты решили её «разогреть», непременно добившись желаемого. Посчитали, что она просто стесняется или набивает себе цену. Ещё и спор устроили, кому из них достанется такая шикарная девушка. Поскольку вежливо отделаться от футболистов у Лотос не получилось, уже подвыпивших ребят безудержно тянуло на приключения, она сказала им что-то резкое, неприятное, отчего парни ненадолго затихли и переменились в лице. Не стоило им путать скромность со слабостью.

Считая себя знаменитостями, которым позволено всё, с большими связями и амбициями, привыкшими к лёгкой жизни и безотказным дамам, парни разозлились. Один из них, самый бойкий, будучи победителем недавнего спора, из-за чего приятели начали над ним потешаться, принялся ругаться, угрожать, требовать не ломаться. Зря он дал ей такую хорошую идею. В общем, человек с уязвлённым самолюбием пообещал пойти по стопам своих печально знаменитых коллег, не побоявшихся прямо в кофейнях или ресторанах устраивать неприглядные дебоши. В конце даже пробил свою любимую короночку фразой из песни: «Ты знаешь, кто мой папа?»

Помимо разумного духовного растения, мои питомцы с большим интересом наблюдали за этим шоу смертников, даже не собираясь в него вмешиваться. А зачем? Лотосу помощь не требовалась. Скорее это она сдерживалась из последних сил, чтобы не охладить излишне горячих парней до температуры абсолютного нуля. Хотя и без этого в ресторане заметно похолодало. У меня аж пар изо рта пошёл, и руки озябли. Из-за этого посетители начали недовольно поглядывать то на кондиционер, то на официантов, то на выход. Их никто не предупреждал, что сюда нужно было брать с собой зимнюю одежду. Одним лишь пьяным футболистам было хорошо, прохладненько.

Хотя спортсмены совершенно не представляли для Лотос опасности, но при этом они могли сильно испортить нам всем вечер, что являлось лучшим сдерживающим фактором. Или уже испортили. Глядя на то, как какие-то дикие гамадрилы приставали к моей невинной, домашней девочке, увлекающейся наукой, почувствовал, как быстро начал звереть. Не для них я растил этот цветочек.

Решив не дожидаться, пока Лотос сама от них избавится, да ещё самым радикальным способом, решительно направился спасать дураков, верящих совсем в другие сказки. Заодно немного их проучу. Пока шёл, оценил всю иронию данной ситуации. Если вчера я спасал даму от хулигана, то сегодня уже хулиганов от дамы. Жизнь — штука непредсказуемая. Вот только в отличие от прошлого раза, сейчас никакой драки не предвиделось. Слишком велика разница в силе, отчего эта ситуация меня больше раздражала, чем радовала. Я не получу от этого ни удовольствия, ни славы, ни выгоды. Опять словил ощущение, словно в детской песочнице вожусь, где мне совсем не место. Чтобы это скрыть от остальных, придётся вновь импровизировать. Не мог же я решить эту проблему как практик, а не простой честный парень, владеющий только искусством крепкого слова и слепой печати. Хотя всё можно решить гораздо проще, но не здесь, и не сейчас. Тем более, не с таким хвостом. Печально.

Питомцы будто только и дожидались моего появления. Они сразу же оживились, обрадовались, отложили в стороны столовые приборы, приготовившись наслаждаться зрелищем. Только лишь Кукла недовольно заёрзала, тоже считая, что она находится не там, где должна.

Спокойно подойдя сзади к самому горластому, схватил его за ухо. Вывернув, поднял на ноги. Повернув лицом к себе, без предупреждения ударил носком шлёпанца по нижней части голени этого парня, прямо по косточке. Легонько, чтобы не сломать.

— Ай! Ёпт! Какого ху…

Не дав ему договорить, ещё сильнее вывернул ухо, заставив сорваться на крик и встать на носочки.

— Моего. Хочешь, покажу? Нет? Тогда слушай, — ещё раз неожиданно пнув по косточке, едва не уронил восходящую звезду футбола, мигом позабывшую о сопротивлении.

Если бы не держал за ухо, парень бы точно упал, потеряв устойчивость.

— Это моя подруга. Она же сказала, что у неё есть парень? Ты чем слушал? У тебя уши для красоты?

— Подожди, мужик. Ты кто такой? — справа подскочил второй футболист, который тоже получил по косточке, даже не заметив движение моей ноги.

Всё произошло молниеносно. Третий футболист, оказавшийся в пределах досягаемости, тоже получил, за компанию. Они несколько раз пытались подойти ко мне с разных сторон, но каждый раз отскакивали с неизменным результатом. Теряя равновесие, прыгали на одной ноге и морщились от боли. Хотя футболисты пробовали уклоняться, но куда им тягаться с моей сверхъестественной скоростью. Таким образом, они быстро поняли, что мне не соперники, получив болезненный, но совсем неопасный урок. Моя демонстративная самоуверенность ещё сильнее подорвала их боевой дух. Даже слепой бы заметил, что я совершенно их не боялся и полностью контролировал ситуацию, взяв заложника. Если бы я захотел, они бы так легко не отделались.

— Ты знаешь, кто мой отец⁈ — выкрикнул заложник, тщетно пытаясь разжать мои пальцы.

— Да, знаю, — моментально ответил, без тени сомнения. — Человек, воспитавший сына хулиганом, пристающим в общественных местах к женщинам. Сквернословящим. Не уважающим старших. Кичащимся своими покровителями. Видимо, отвечать за свои поступки сынок так и не научился. Печальное зрелище.

— Молодой человек, немедленно прекратите! — потребовала подбежавшая администратор зала.

Женщина выглядела испуганной, но решительно настроенной.

— Ух ты. Оказывается, вы тоже здесь. Странно. А почему я раньше вас не видел, когда это безобразие только начиналось? — сделал вид, что сильно удивился.

Женщина виновато отвела взгляд, но не отступила. Похоже, этих ребят она боялась больше, чем меня. Наивная. Или, лучше сказать — счастливая? Видимо, знала, кто эти парни и кто за ними стоит. Что же, работа для неё важнее справедливости. Понимаю, ругаться на падение нравов лучше на сытый желудок, где-нибудь в безопасности, под тёплым одеялом.

Быстро справившись с мимолётным уколом чувства вины, администратор снова потребовала отпустить человека, и немедленно покинуть это заведение. Получив поддержку, футболисты тут же принялись возмущаться, жаловаться, требовать вызова полиции. Я, оказывается, на них бедненьких напал. Сделал больно. Ах, какой я негодяй. Расскажу Барбосу, пусть тоже посмеётся.

Из туалета, придерживая штаны рукой, на шум в зале прибежал член группы наружного наблюдения. Оценив обстановку, плотно сжав губы, он мрачно встал у стены и принялся наблюдать за происходящим. Его присутствие отчасти повлияло на то, в какой форме я выражал этим людям своё недовольство. Пусть футболисты скажут спасибо, что не переломал им ноги, завершая карьеру. Спорт для них на данном этапе являлся смыслом всей жизни. Глупая выходка в ресторане не стоила того, чтобы ломать ребятам судьбы. Они ещё молодые, глупые, горячие. Работа у них нервная. Много стресса и высоких нагрузок. Вечно недовольный тренер. Режим. Диета. Всё понимаю, но прощать не собираюсь. Безнаказанность порождает вседозволенность. Поэтому небольшую трёпку они заслужили.

Поставив всех пятерых на колени, каждая попытка встать заканчивалась моментальным наказанием, заставил их извиниться перед Лотос. Когда в ресторан оперативно прибыл наряд полиции, вызванный администратором зала, я их уже отпустил. Пять хромых «калек», сгорая от смущения и страха, что об их проделках узнают в клубе, поспешно покинули ресторан, не став дожидаться разбирательств. Протрезвев, сообразили, чем это пахнет. Больше всего они боялись отнюдь не меня, а публичности, и последующей за ней волны неминуемого хейта. Над ними же все смеяться будут. Спрашивать, как какой-то «простой» деревенский парнишка с лёгкостью поставил на колени пятерых здоровых лбов, спортсменов. Это же позор для всей команды. Связываться со мной из-за бабы, которая им ещё и отказала, парни посчитали плохой идеей. Родители, если до них дойдёт суть истории, тоже подобного безобразия не оценят. Могла пострадать репутация многих людей и организаций, если они ещё и на рекламных контрактах сидят. Кроме того, футболисты понимали, что были не правы. Признавали, не признавали — это уже другой вопрос. Таким образом, конфликт был исчерпан. Ни у кого из его участников не было желания повышать ставки.

Лейтенант полиции, выяснив обстоятельства дела, быстро опросив свидетелей, тоже не стал зверствовать. Он оказался нормальным, понимающим мужиком, только в форме. Лейтенант даже не стал составлять протокол. Улыбнувшись, пожелав всем посетителям ресторана доброго вечера, спокойно уехал со своими коллегами.

Мы тоже не стали задерживаться в ресторане, где нам перестали быть рады. По-быстрому разыграли с Ольгой сцену ревности, уличения в измене, обвинения в чёрствости. Как полагается, с закономерным разрывом отношений. Благо Лотос дала нам прекрасный повод сделать всё ещё более достоверным. Даже Ольга смотрела на неё с завистью и настороженностью, что уж говорить об остальных женщинах, ставших нашими свидетелями. Всё прошло хорошо, как и задумывалась.

Попрощавшись, попросил Ольгу меня не ждать. Сказал, что доберусь домой со своей второй девушкой.

— Мог бы и предупредить, — чуть позже, проворчала Ольга на улице, разглядывая неожиданную соперницу.

— Не поверишь, сам не знал. Она хотела сделать мне сюрприз, — пожал плечами.

В отличие от питомцев, вновь воспользовавшихся удобными для них короткими путями, я с Лотос решил вернуться домой на такси. Дело в том, что за мной вновь увязалась группа наружного наблюдения, сменив машину. И, возможно, одного сотрудника, умудрившегося отравиться чашкой кофе, поскольку ничего другого заказать в ресторане он просто не успел. Да и вряд ли бы стал, учитывая цены в меню.

Куклу настолько всё не устраивало, особенно под конец моего фальшивого свидания, которое выглядело как настоящее, что даже после завершения основной истории, она с каких-то левых аккаунтов принялась засыпать сайт ресторана гневными комментариями, ставя ему низкие оценки, будто собиралась добить. У многих людей и так возникла к нему масса неприятных вопросов по поводу пищевых отравлений, неисправности кондиционера, потасовки с пьяными хулиганами, пристающими к женщинам. Так что Кукла была не единственной, кто активно гадил в комментариях, призывая горожан обходить это место стороной.

Подруга Ольги, известная в Рязани блогер, выложила в сеть всё произошедшее без прикрас, искренне радуясь тому, что её позвали. Для неё этот вечер в ресторане оказался золотой жилой. Она потом даже прислала Ольге кучу благодарностей со смайликами, пообещав как-нибудь угостить подругу кофе с круассанами. Ну и заодно хорошенько расспросить, а точно ли всё обстоит так, как ей рассказали? И всё ли ей рассказали, а? Точно-точно? А если по-честному, только между нами?

Поскольку всё обошлось без пожара или потопа, чего больше всего боялся, не стал сильно ругать Куклу. Она и так не в духе. Если начну надоедать нравоучениями, выставлять её в плохом свете, то тоже могу отравиться чашечкой чая. Так что с этим лучше повременить, хотя бы до дома.

После ресторана гулять по городу с Лотосом в сопровождении шпионов мне не хотелось. Её красота вновь сыграет с нами дурную шутку. Я вспылю. Кому-нибудь чего-нибудь сломаю. Дам повод к нам прицепиться, устроить проверку документов. Моя гордая спутница, не терпящая чужих прикосновений, откажется подчиняться. Нам придётся бежать в другую страну. Куда-нибудь подальше. В Лаос. Там я построю маковую ферму. Возьму новое имя. Организую подпольное казино. Буду лично участвовать в незаконных смертельных боях, а по выходным убивать плохих людей за хорошие деньги. Лотос откроет цех по производству мороженого и всего остального. Потом у нас родится чудесная ангелочек-дочка. Будущая королева преступного мира Юго-Восточной Азии. На десятилетие я подарю ей два, гравированных драконами, тесака дизайнерской работы. А на её совершеннолетие… нас найдёт Кукла. Глядя на нас, она молча улыбнётся и медленно закатает рукава. Отматываем время! Ещё отматываем! Больше отматываем! В самое начало! Прогулка после ресторана отменяется. Пусть Юго-Восточная Азия спит спокойно.

Если серьёзно, не избавляться же от шпионов просто ради удобства. Они люди подневольные. Исчезнут эти, пришлют новых, а в моём личном деле появится ещё одна строчка и плохая характеристика. Поэтому я терпел сопровождающих и на обратном пути, делая вид, что не замечаю их машины. Слишком много «случайных» поломок в один вечер — это уже перебор.

— Правда, Кукла? — спросил игрушку, сидящую у меня на коленях, хотя я садился в такси без неё.

Удобно устроившись на персональном тёплом кресле, Кукла упорно продолжала изображать неодушевлённый предмет, за что ей отдельное спасибо. Боюсь, водитель не оценит такой шутки и выпрыгнет из машины прямо на ходу. Авария в мои планы на этот вечер тоже не вписывалась.

— Вы её слишком балуете, — косо посмотрев на безобидную с виду игрушку, недовольно заметила Лотос.

— Если не я, то кто её побалует? — грустно улыбнулся.

— Она уже не ребёнок, — напомнила Лотос.

— А кто она? Брошенный ребёнок, который прикидывается серьёзным взрослым, чтобы с ним считались, или уставший взрослый, отказывающийся прекращать вести себя, словно капризный ребёнок, чтобы о нём не забывали? — загадочно поинтересовался, нежно погладив Куклу по голове.

Какой же вечер без философских размышлений после позднего сытного ужина, «наедине» с близким «человеком», а также лёгкого ощущения удачно завершившегося приключения.

— Может, она и сама этого не знает, но догадывается, что детство намного более счастливая пора, чем взрослая жизнь. По сути, у неё ведь не было нормального детства. Возможно, она таким образом восполняет потерю. Пытается сохранить то, что имеет, боясь перемен. Конечно, местами жутко переигрывая, не без этого, но так никто в своё время не подсказал, как это делается правильно.

Лотос смутилась, что было довольно неожиданно. Немного помолчав, глядя в окно на проносящиеся мимо фонари, произнесла уже более спокойным тоном:

— И всё же я считаю это неправильным. Нельзя загонять себя в иллюзии прошлого, заставляя остальных беспокоиться о тебе в настоящем. Она уже не ребёнок. Ей…

Неожиданно подавившись, закашлявшаяся Лотос выплюнула изо рта конфету. Карамельку. Прямо в обёртке. На ладонь. Внимательно рассмотрев её, моя беловолосая спутница предложила.

— А можно я её подержу?

По-моему, ладони у Лотос слегка засветились голубым светом, покрывшись инеем. Кукла незаметно для водителя, посмотревшего на нас со странным выражением лица в зеркало заднего вида, вжалась мне в живот и поёрзала, устраиваясь поудобнее.

— Не нужно. Я сам, — отказал с понимающей улыбкой.

— Простите, а вы сейчас о ком разговаривали? — не удержался от вопроса растерянный водитель. — Об игрушке, или о дочери, которой везёте эту куклу?

— Конечно, о дочери.

Не буду же рассказывать, что везу подарок маленькой девочке, которая живёт со взрослым мужиком, да ещё не родным.

Облегчённо выдохнув, убедившись, что я не псих, водитель порадовался за меня. Сказал, что его маленькие дети и племянники на обычных кукол уже не смотрят. Требуют чего-то более современного. Каких-нибудь говорящих роботов, новые гаджеты с доступом в интернет, непонятные хреновины в виде комков слизи, плюшевых милых уродцев, вроде той же Лабубу. Нет, чтобы как раньше, радоваться деревянному коню в одной руке, и леденцу на палочке в другой, если мальчик. Если девочка, то красивому платку, матерчатой куколке и набору простенькой посуды.

— Полностью с вами согласен, — кивнул, незаметно прикрыв Кукле уши с безумно дорогими серёжками.

А ведь пять минут назад этих серёжек на ней не было. Ольга по ошибке вернула мне пустую коробку, позабыв, что доставала из неё ювелирные украшения и не убрала обратно. Потом я ушёл в туалет, всё как-то быстро завертелось, ускорилось, вот она и растерялась.

Вряд ли решилась меня обмануть, или ещё хуже, ограбить. В одном же посёлке живём. Она меня знает и побаивается. Думаю, завтра бы вернула без напоминаний. Однако Кукле показалось другое. Она захотела получить своё прямо здесь и сейчас. Поэтому Ольгу дома ждал сюрприз. Когда она вспомнит об ошибке и с проклятьем полезет в карман, то достанет из него не серёжки, а уже попользованную, липкую карамельку в слюне, небрежно завёрнутую в фантик. На её месте я бы над этим только посмеялся, а вот она обиделась. Посчитала это намёком, но на что именно, постеснялась сказать.

Вернувшись в Мухоморовку, открыто прошёлся по улице под руку с Лотос, закрепляя легенду. С гордостью, и немного хвастовством. Всё равно утром её фотографию, как и личности остальных посетителей ресторана, будут изучать дотошные специалисты ФСБ, пытаясь понять, кто эти люди, и имеют ли они ко мне отношение? Может, у нас целая ячейка международных террористов. Или, на худой конец — контрабандистов антиквариата. А может, если хорошенько поискать, оружия! В крайнем случае его всегда можно подкинуть. Рабочая схема, когда не знаешь, к чему придраться, но очень хочется. Чем больше я буду водить их за нос, тем сильнее им этого будет хотеться. Просто чтобы поговорить на их условиях.

Пока провожал Лотос домой, что бы с ней ничего не случилось, причём она делала то же самое, но в отношении меня, окончательно дозрел до вывода, который давно напрашивался. В покое нас всё равно не оставят. Да, сегодня я вновь избежал разоблачения, но что будет завтра? Контора терпелива. Она умеет играть вдолгую, прикидываясь слабой и глупой, до поры до времени. Методично подбирать к людям ключики. Идти на жертвы, если требуется в интересах государства. А ведь эта спецслужба не единственная фигура на доске, в игре, в которую я не хочу играть, но придётся, если всё продолжится в том же ключе. У меня было много времени, чтобы всё спокойно обдумать, взвесить. Поэтому, увидев неказистые, слегка помятые ворота своего дома, поняв, что на самом деле всё уже давно решил, только упорно этого не замечал, загадочно улыбнулся. На душе от осознания столь простой истины сразу стало необычайно спокойно. Словно мгновенно исчезли все проблемы и заботы. Впрочем, не став пороть горячку, решил прислушаться к народной мудрости, советовавшей избегать громких заявлений на ночь глядя.

Дойдя до центра двора, опустив Куклу на землю, обратился сразу ко всем питомцам, убеждённый в том, что они меня услышат.

— Внимание. У меня важное объявление, — голос сделал максимально серьёзным и внушительным. — Завтра в восемь утра состоится общее собрание всех жильцов и постояльцев усадьбы Вечная юность. Явка обязательна. На нём я оглашу свою волю. До этого часа на территории усадьбы запрещаются любые конфликты, сборища и эксперименты. Прошу всех этой ночью хорошенько отдохнуть. Завтра нам всем предстоит трудный день. Приготовьтесь к переменам.

Выпустив ауру страха, показал, что это не шутка. Не стоит относиться легкомысленно к моим словам.

— Спокойной ночи, — улыбнулся.

А вот теперь пришло время небольшой шалости. После таких громких заявлений, пожелав всем хороших снов, в отличном настроении отправился сразу в спальню, подавая пример.

Во дворе некоторое время висела напряжённая тишина.

— Что это было? — громко икнув, старый монах из-под ивы поинтересовался у демона.

— Кто бы мне самому объяснил, — тот покачал головой, после чего с недоумением посмотрел на Куклу, как ту, кто оставался с господином до самого конца.

Не у Лотос же спрашивать. Однако Кукла промолчала, неподвижно сидя на дорожке и глядя на закрывшуюся дверь дома. Её аура была тщательно скрыта, не позволяя понять, что у Куклы на уме, или на сердце.

— Возможно, будет решаться её вопрос, — предположил дракон, кивнув в сторону ивы, старающейся быть максимально незаметной, что при её размерах получалось плохо.

— Вряд ли. Не вижу смысла из-за этого раздувать ненужный официоз. К тому же новенькая ещё не поправилась, чтобы ставить её вопрос ребром.

— Что произошло на свидании⁈ — Инь потребовала ответов у старших, которые в чём-то провинились, а страдать из-за этого должны все. — Что вы натворили⁈

— Да не знаю я, — опешил демон. — О! Точно! Нужно узнать у господина Мыши. Где он? Где эта подлая скотина, которая всё испортила⁈ — на всякий случай принялся орать, отводя от себя подозрения.

— Да. Где эта скотина? — не менее громко вторил ему возмущённый феникс, из тех же соображений.

— Так. Всем срочно искать мышь! — демон воодушевлённо призвал остальных объединиться, найдя крайнего.

Озадаченно почесав затылок, дракон заглянул в пруд. Монах поднял винный горшок, посмотрев под ним. Лотос обошла колодец, поддавшись всеобщему безумию, тем более в полнолуние.

— Здесь нет, — демон заглянул под лейку, — И здесь нет. Кто-нибудь, принесите платок. Я найду его по запаху, — продолжала распаляться его крайне увлекающаяся натура.

— Я сбегаю к Петровичу за ружьём, — сообщил феникс.

Посмотрев на них долгим, задумчивым взглядом, Лотос молча полезла в колодец. Никто так и не заметил, когда со двора исчезла Кукла. Господин Мышь же, прекрасно их слыша из своей уютной, надёжно защищённой норки, в десять слоёв обклеенной бумажными талисманами, на манер обоев, лишь презрительно фыркнул. Вернувшись к кровати, будучи уже в пижаме, с колпаком на голове, послушный сын продолжил взбивать подушку и раскладывать мягкие игрушки в виде мышей.