Существо, преградившее нам путь к башне, не было просто ожившим манекеном из корпоративного ада. Оно было воплощением той самой пустоты, что высасывала жизнь из этого мира, облечённой в идеальный, дорого сшитый панцирь. Золотые нити, исходящие от его тела, дрожали, натягиваясь, как струны, и каждая из них уходила в толпу темных эльфов, стягивающихся на площади.

Босс не стал произносить пафосных речей. Он просто поднял руку, и воздух вокруг нас взорвался визгом искривлённого пространства.

Система мгновенно выдала окно, подсвеченное тревожным красным:

«Сущность: Архитектор Паутины (Уровень мира: Критический)».

«Статус: Активная защита ядра».

«Внимание: Сущность контролирует 80% остаточной маны мира. Уничтожение сингулярно».

Я не успел прочитать всё описание. Архитектор сделал резкий жест, словно рвал невидимую ткань, и пять золотых нитей метнулись к нам, подобно копьям. Там, где они касались асфальта, камень плавился, превращаясь в бурлящую лаву.

— Рассредоточиться! — рявкнул я, активируя «Стремительность».

Мир снова замедлился. Я видел, как нити рассекают пространство, оставляя за собой пульсирующие золотые шрамы. Мой навык и вкаченная ловкость, позволили мне уйти с траектории первой нити буквально на миллиметры. Я почувствовал, как обжигающий жар обдал левую щеку, но боли не было: адреналин и системное подавление болевого порога делали своё дело.

Аранис не стал уворачиваться. Он встретил атаку безумием, которое я в нём уже начинал узнавать, как константу.

Светлый эльф взвыл, не от страха, а от исступленного восторга. Его мечи скрестились, и лезвия вспыхнули ослепительным белым светом, создавая локальный вихрь абсолютного нуля. Золотая нить, нацелившаяся ему в грудь, врезалась в ледяной барьер. Раздался оглушительный треск, пар и искры брызнули во все стороны. Нить застряла, пытаясь проплавить лёд, а Аранис, рыча, начал медленно толкать её обратно.

Жигано действовал проще. Он просто шагнул вперёд, закрывая меня собой. Золотая нить пробила его плечо, пройдя сквозь хитиновый доспех насквозь. Темный эльф даже не вздрогнул. Он посмотрел на дымящуюся рану, из которой не текла кровь — края были мгновенно прижжены космическим жаром, и его лицо осталось таким же бесстрастным, как у каменной горгульи.

— Уязвимость зафиксирована, — ровно произнёс Жигано. — Термальное поражение. Боевая эффективность снижена на два процента.

Он схватился за нить рукой, обмотанной кожаной перчаткой, и дернул на себя. Архитектор качнулся вперед, его лицо дрогнуло, впервые выдавая что-то похожее на удивление. Жигано тянул босса к себе, как рыбак тянет пойманную акулу.

Площадь вокруг нас превратилась в ад. Темные эльфы, управляемые золотыми нитями, бросались в атаку без малейших признаков страха или инстинкта самосохранения. Они не были зомби, они были марионетками, чьи нервные окончания напрямую подключили к воле Архитектора.

Первая волна состояла из тяжелой пехоты. Десятки дроу в черных латах, с огромными двуручными молотами и секирами. Они бежали плотным строем, их сапоги отбивали чеканный ритм по асфальту, а сапфиры на рукоятях их оружия пульсировали агрессивным синим светом.

Я перехватил кинжалы обратным хватом и шагнул им навстречу. Моя сила позволяла мне не просто резать, а ломать! Первый удар пришелся на секиру передового дроу. Мой кинжал, перерубил древко, как соломину, и по инерции вошел в ключицу врага. Я провернул лезвие, ломая кость, и пинком отшвырнул дергающееся тело в набегающую толпу, сбивая их с ног.

Тем временем, вокруг меня бушевала ледяная буря. Аранис, наконец, разорвал золотую нить своим клинком. Осколки льда и искры магии разлетелись шрапнелью. Он не стал праздновать победу. Светлый эльф ворвался в ряды тяжелой пехоты, как торнадо в бумажный городок.

И самое главное, не было надменных речей. Хотя…

Твою мать, но неужели сейчас?

Нет, вот честно, я буквально на секунду понадеялся, что обойдётся. Что Аранис просто будет молча крошить врагов, как нормальный воин, без своих… штучек. Наивный идиот.

Светлый эльф взмахнул мечами, отправляя в полёт ещё троих дроу, и… открыл рот.

— Вы! — он развернулся, окинув взглядом набегающую волну тяжёлой пехоты, и его аристократическое лицо исказилось от брезгливости, будто он наступил в что-то липкое и дурно пахнущее. — Гнусные порождения подземной скверны! Вы осмеливаетесь поднять оружие на того, чей род ведёт отсчёт от первых звёзд⁈ На того, чья кровь чище, чем вся ваша жалкая раса за десять тысяч лет⁈

Дроу, надо отдать им должное, даже не замедлились. Продолжали бежать, как заводные.

— Молчите⁈ — Аранис рубанул наотмашь, и очередной тяжеловооружённый боец улетел кувырком, роняя секиру. — Хорошо! Я и не ждал членораздельных звуков от существ, которые считают плесень деликатесом, а пауков — домашними животными!

Он парировал удар молота, скользнул в сторону и вонзил клинок врагу под рёбра.

— Каждое моё движение рядом с вами — оскорбление! — надрывался эльф, раскидывая врагов, как котят. — Я, наследник Дома Аэр’тарис, вынужден марать свои клинки о вашу грязную плоть! Мои мечи ковали в солнечном пламени, а я ими теперь… теперь…

Он пинком отбросил очередного дроу, брезгливо поморщившись.

— … рубаю дровосеков! Вы даже умирать красиво не умеете!

Я на секунду замер, наблюдая за этим представлением. Троих дроу он положил, пока нёс эту тираду. Не сбив ритма, не потеряв скорости. Это было… впечатляюще и ужасающе одновременно.

Жигано, стоявший рядом, даже умудрился бросить на светлого эльфа взгляд. И если бы взгляды могли убивать, Аранис бы уже рассыпался в прах.

— … и ваш Архитектор, — Аранис указал мечом на босса, — такой же безвкусный, как и всё, к чему прикасается ваша раса! Золотые нити? Серьёзно? Это же пошло! Мой пятилетний племянник сплетал из лозы изящнее!

Архитектор дёрнулся. Я бы поклялся, что чудовище с восковым лицом выглядело оскорблённым. Золотые нити за пульсировали ярче.

Движения Араниса, к слову, лишились изящества! Он реально ненавидел саму ситуацию и своих противников!

Это была первобытная, замешанная на ненависти мясорубка. Аранис скользил под замахами неуклюжих тяжелых молотов, его клинки сверкали в воздухе, оставляя за собой морозные следы. Он бил по суставам, по открытым шеям, по местам, где хитиновая броня переходила в кожу.

Один из дроу занес над ним молот. Аранис не стал уклоняться в сторону. Он шагнул под удар, вбивая свой клинок в колено врага. Лед мгновенно сковал сустав, нога подломилась. Эльф рухнул, и Аранис, использовав его спину как трамплин, прыгнул на следующего, в полете обезглавливая его коротким, точным взмахом.

— Вы гниете заживо! — хрипел Аранис, его голос срывался на звериный рык. — Вы продали свои души! Я очищу вас!

Он схватил одного из пехотинцев за рога шлема и с силой ударил лицом о свое колено. Забрало вмялось, брызнула черная кровь. Аранис отшвырнул обмякшее тело и крутанулся, создавая вокруг себя волну режущего льда, которая распорола животы троим наседавшим врагам. Их внутренности вывалились на серый снег, пар густым смрадом поднимался к багровому небу.

Справа от меня Жигано работал как машина для уборки урожая. Он больше не использовал свой гигантский меч, предпочитая экономить время. Темные эльфы бросались на него, пытаясь взять числом, но он просто ломал их голыми руками.

Двое копейщиков попытались проткнуть его с флангов. Жигано сделал шаг назад, пропуская копья по бокам, затем схватил древки и с силой свел их вместе, ломая и оружие, и ребра своих сородичей, которые оказались слишком близко друг к другу. Не отпуская обломки, он потянул дроу на себя, сталкивая их лбами с такой силой, что черепа треснули, как гнилые орехи.

Третий выстрелил в него сгустком маны из встроенного в перчатку артефакта. Синяя вспышка ударила Жигано в грудь, оставив выжженный след на хитиновом доспехе. Темный эльф даже не замедлился. Он просто шагнул к стрелку, обхватил его шею одной рукой и сжал. Хруст был слышен даже сквозь грохот битвы. Жигано небрежно отшвырнул труп в сторону.

— Сопротивление нецелесообразно, — произнес он, наступив на грудь еще одному раненому дроу, с хрустом проломив грудную клетку.

Архитектор, которого Жигано дергал за нить, вдруг издал звук, похожий на скрежет металлолома в мясорубке. Он поднял вторую руку, и пространство вокруг нас исказилось. Пятеро дроу из задних рядов вдруг вспыхнули изнутри синим светом. Их тела раздулись, вены вздулись, наливаясь энергией, и они с криком бросились на нас, превратившись в ходячие бомбы.

— Камикадзе! — крикнул я, отскакивая.

Взрыв сотряс площадь. Ударная волна разбросала обломки асфальта и куски плоти. Меня зацепило взрывной волной, броня на спине треснула, а по спине растеклось обжигающее жало. Но Аранис и Жигано оказались в эпицентре.

Когда пыль осела, я увидел, что Жигано закрыл Араниса собой. Его доспех был изрешечен осколками костей и шрапнелью, из множества ран сочилась темная густая жидкость. Аранис, откинутый взрывом, лежал в сугробе серого снега, но почти сразу вскочил, тряся головой, словно пытаясь согнать наваждение. Его левая рука бессильно висела — кость была вывернута под неестественным углом.

— Аранис! — позвал я, добивая кинжалом одного из подрывников, который еще дергался на земле.

— Цел, господин! — прорычал светлый эльф. Его глаза налились кровью. Он посмотрел на свою сломанную руку, затем на Архитектора. — Я оторву эту пластиковую морду и заставлю её жрать собственные галстуки!

Его левая безвольно болталась, но это не остановило его. Он бросился вперед, не пытаясь больше защищаться, полностью отдавшись ярости.

Архитектор тем временем освободился от захвата Жигано, просто растворив ту часть нити, за которую тот держался. Босс шагнул вперед, его движения были неестественно плавными, как у марионетки, но при этом пугающе быстрыми. Он нанес рубящий удар ладонью, которая удлинилась, превратившись в лезвие из чистого золотого света.

Жигано принял удар на свой двуручный меч. Меч зазвенел, по нему побежала паутина трещин, но он выдержал. Отдача заставила темного эльфа опуститься на одно колено, асфальт под его сапогами покрылся сетью трещин.

— Мана истощается, — констатировал Жигано, глядя на клин, который медленно, но верно давил на его меч. — Структурная целостность под угрозой.

Я не мог позволить ему держать эту тварь в одиночку. Я рванулся вперед, используя «Стремительность» на пределе. Мир превратился в размытые полосы. Я обогнул Архитектора сбоку, мои кинжалы вспороли воздух там, где должна была быть его нога, но наткнулись на невидимый барьер. Искры. Мои руки онемели до локтей от отдачи.

«Щит маны! — предупредил Тишина. — Он экранирует себя остаточной энергией мира! Нужно пробить его, прежде чем бить плоть!»

— Аранис, заморозь его! — заорал я, отскакивая от очередной контратаки золотого лезвия, которое едва не снесло мне макушку.

Светлый эльф не заставил себя упрашивать. Он запрыгнул на спину одному из оставшихся пехотинцев, вонзил ятаган ему в основание черепа, чтобы использовать тело как точку опоры, и оттолкнулся, взмывая в воздух над Архитектором.

— Ледяной гроб! — взвыл Аранис.

Его единственная рабочая рука выбросила вперед сгусток абсолютного холода. Заклинание ударило Архитектора в плечо. Золотой свет вокруг босса дрогнул, покрывшись сетью инея. Температура на площади резко упала, из дыхания темных эльфов повалил густой пар.

Архитектор замедлился. Барьер вокруг него замерцал, пытаясь сбросить ледяную корку. Этого мгновения хватило.

Жигано поднялся. Он отбросил в сторону свой треснувший меч, который рассыпался на куски, и просто снял с плеча огромный молот, висевший у него за спиной — запасное оружие, которое он почти не использовал. Молот был выкован из цельного куска обсидиана, оплетенного рунами поглощения.

— Всё, — ровно произнес темный эльф.

Он шагнул к замершему Архитектору и нанес удар сверху вниз.

Удар был чудовищным. Воздух вокруг молота сжался, издав оглушительный хлопок. Обсидиан врезался в золотой барьер. Щит потёк, треснул и разлетелся стеклянным звоном, смешанным с визгом искажённой маны. Архитектора вмяло в асфальт по колено, его идеально гладкое лицо наконец-то покрылось трещинами, из которых брызнул ослепительный белый свет.

Но босс не умер. Он взревел — не голосом, а прямо в голове, телепатической волной агонии и ярости. От этого крика у меня из носа пошла кровь, а Аранис, который находился ближе всех, рухнул на землю, схватившись за голову.

Золотые нити, которые тянулись от Архитектора к зданию и к небу, запульсировали с бешеной частотой. Все темные эльфы на площади, живые и покалеченные, вдруг начали быстро иссыхать. Их тела чернели, съёживаясь, как будто из них выкачивали все соки. Энергия толпами дроу по нитям утекала в Архитектора.

Площадь стала кладбищем за секунды. Десятки тел превратились в мумии, рассыпающиеся прахом, а раны на теле босса начали стремительно затягиваться. Его рост увеличился до четырех метров, мышцы под дорогим костюмом вздулись, ткань лопнула по швам.

— Он жрет собственных детей! — сплюнул я кровь, да-да, мне прилетело за этот замес! Хотя уровень жизненных сил упал лишь на 10 процентов! — Тишина, как его убить, если он имеет бесконечную подпитку от этого мира⁈

«У него нет бесконечной подпитки, — ответил Тишина, его голос был напряжённым. — Мир умирает. Он сжигает население, чтобы стабилизировать себя. Перережь нити, идущие к башне! Они — его канал связи с ядром!»

Я бросил взгляд на фасад Корпоративного Центра. Три толстые золотые жилы уходили прямо в главные двери.

— Жигано, держи его! Аранис, на ноги! Я иду за нитями!

Я активировал «Картограмму». Мир вокруг окрасился в тактические цвета. Три красные линии, пульсирующие энергией, вели к башне. Я рванулся к ним, перепрыгивая через кучи пепла, оставшиеся от эльфов.

Архитектор попытался остановить меня. Он взмахнул рукой, и золотой кнут рассек воздух на моем пути. Я проскользил под ним, чувствуя, как жар обжигает волосы на затылке. Но босс не мог полностью сосредоточиться на мне.

Жигано перехватил его. Темный эльф обхватил Архитектора за талию сзади, словно борец, и сжал. Раздался хруст ломающихся ребер босса, но Архитектор лишь взревел и ударил локтем назад, попав Жигано в висок. Голова темного эльфа мотнулась, но он не разжал рук. Кровь залила его лицо, но хватка оставалась мертвой.

— Я… не… отпущу, — процедил Жигано сквозь стиснутые зубы. — Точность… фиксации… сто процентов.

Аранис пришел в себя. Он поднялся, шатаясь, его левая рука теперь не просто висела, а начала покрываться коркой льда — он сам заморозил перелом, чтобы не мешала. Светлый эльф не стал атаковать босса вблизи. Он выхватил из-за пояса метательные кинжалы и начал бросать их в золотые нити, тянувшиеся от Архитектора к небу.

Клинки вспыхивали льдом при контакте с нитями, замедляя поток энергии, заставляя босса рычать от боли.

Я добежал до основания башни. Три жилы уходили вглубь здания, через разбитые стеклянные двери. Они пульсировали, вибрируя под руками, когда я коснулся их.

Система выдала предупреждение:

«Внимание! Разрушение каналов ядра вызовет цепную реакцию. Уровень угрозы: Глобальный».

— К черту угрозы, — прорычал я.

Я занес кинжал и обрушил его на первую жилу. Лезвие вошло в золотой свет, как в масло, но тут же встретило безумное сопротивление. Мана била по мне током, мышцы сводило судорогой. Я стиснул зубы и провернул клинок.

Раздался звук, похожий на вой сирены. Жила лопнула, брызнув фонтаном черной жидкой маны, которая тут же начала разъедать асфальт. Здание за моей спиной вздрогнуло.

Архитектор завизжал так, что у меня лопнуло стекло на наручных часах. Он дёрнулся, едва не сбросив Жигано, и ударил ногой по земле. Ударная волна отбросила меня от дверей, я проехал по асфальту спиной, сдирая броню и кожу.

— Это только начало! — прохрипел я, поднимаясь. Боль была отрезвляющей. Вкаченная выносливость отчаянно боролась с шоком, заживляя раны с видимой скоростью, но хватало и того, что я мог стоять.

Я снова бросился к дверям. Архитектор попытался создать новый щит, но Аранис, взревев, прыгнул ему на спину, вонзив свой единственный ятаган в основание черепа босса. Лед мгновенно начал распространяться по голове Архитектора, блокируя его магию.

Жигано воспользовался моментом. Он уперся сапогами в спину босса и с силой потянул его руки назад. Раздался отвратительный хруст вывихнутых суставов. Архитектор был обездвижен.

Я ворвался в вестибюль Корпоративного Центра. Внутри было просторно и холодно. Мраморные полы, голографические табло с бегущими строками курсов маны, опрокинутые стойки охраны. И тела. Сотни тел офисных работников, которые просто упали на свои рабочие места, когда Архитектор начал выкачивать энергию из города. Они лежали за столами, у лифтов, на диванах — высохшие, серые, как манекены, забывшие, что были людьми.

Две оставшиеся золотые жилы уходили прямо в шахту лифта, пронзающую здание до самого верха. Но я не собирался ехать на лифте. Я просто прыгал по стенам, используя свою ловкость, отталкиваясь от мраморных панелей, как от ступеней.

Каждый прыжок давался всё тяжелее. Здание дрожало. Где-то наверху рушились перекрытия. Система продолжала выдавать сообщения о структурных повреждениях, но я их игнорировал, сосредоточившись только на красных точках на «Картограмме».

Пятый этаж. Десятый. Пятнадцатый.

На двадцатом этаже мне преградили путь. Здесь находился внутренний контингент — элитная стража корпорации, не подверженная контролю Архитектора, потому что сама была частью системы. Двенадцать дроу в облегающих черных костюмах ниндзя, с клинками, излучающими зеленый свет.

Они не кричали и не предупреждали. Они просто атаковали.

Двенадцать зеленых вспышек рассекли воздух со всех сторон. Мое восприятие позволило мне увидеть траектории каждого клинка. Я уклонился от первого, отбил второй кинжалом, третий пропорол мне плечо. Боль обожгла нерв, но я не остановился.

Я шагнул в разрыв между двумя убийцами. Моя рука метнулась вперед, кинжал вошел в горло первому. Я использовал его тело как щит, принимая на него удар четвертого, затем крутанулся, выпуская кишки второму. Мой кулак, врезался в грудь третьего, проломив грудину и отправив его в стену с такой силой, что она проломилась, унося тело в офис за ней.

Они были быстрыми. Но я был быстрее. Моя ярость была холодной, сконцентрированной. Я не орал, как Аранис, я просто делал свою работу. Удар. Уклонение. Разворот. Удар.

Один из дроу попытался ударить меня в спину. Я не оборачиваясь, сделал выпад назад, и мой кинжал нашел его глаз. Выдернул клинок, парировал удар сверху, подсек ноги нападавшему и опустил каблук ботинка на его шею. Хруст.

За тридцать секунд от элитного отряда осталась лишь груда тел и лужи черной крови на мраморе. Я вытер лицо рукавом, тяжело дыша. Моя мана была на исходе, «Стремительность» жрала её с невероятной скоростью.

Я деактивировал навык, решая беречь остатки. Теперь я полагался только на физику и статы.

Дальше вверх. Лестничные пролеты были завалены обломками и трупами. Я перепрыгивал через них, чувствуя, как здание всё сильнее трясет. Золотые жилы пульсировали все ярче, их гул заполнял уши.

Наконец, я добрался до верхнего этажа. Двери президентского лифта были выбиты. Передо мной раскинулся огромный зал заседаний совета директоров. Окна во всю стену выходили на умирающий город. Багровое небо за стеклом было изрешечено молниями черной энергии.

В центре зала стояло Ядро. Это была не машина и не кристалл. Это было сердце. Огромное, пульсирующее, темно-синее сердце, опутанное проводами, трубами и теми самыми золотыми жилами, которые уходили сквозь потолок в трубу на небе.

И перед сердцем стоял последний защитник. Не Архитектор — тот остался внизу, сдерживаемый моими эльфами. Это был кто-то другой. Дроу в белом костюме, с длинными серебряными волосами, собранными в хвост. Его глаза были пустыми, белыми, без зрачков. От него веяло смертью еще большей, чем от Архитектора.

«Сущность: Хранитель Равновесия (Авангард Системы)».

«Уровень: 150».

«Статус: Абсолютная защита».

— Ты не пройдешь, Ключ, — голос Хранителя был лишен интонаций. Он звучал так же, как системные уведомления в моей голове. — Этот мир должен быть ассимилирован. Это воля Управления.

— Управление может идти к черту, — я сжал кинжалы. — Я закрываю эту дверь.

Хранитель исчез. Не рванулся вперед, не использовал магию — просто стерся из реальности. Мое восприятие зашкаливало, пытаясь уловить его, но его просто не было.

Удар пришелся в спину. Я даже не увидел его. Мои легкие сжались, ребра хрустнули, и я вылетел через окно. Стекло разлетелось каскадом искр, я полетел вниз, в пропасть между небоскребами.

За долю секунды до того, как разбиться о землю, я инстинктивно вонзил кинжалы в фасад здания. Лезвия скрежетали по бетону, высекая искры, замедляя падение. Я спружинил ногами о карниз и оттолкнулся обратно в разбитое окно.

Хранитель стоял там же, где и стоял.

— Бессмысленно, — произнес он.

Я не ответил. Я просто атаковал. На этот раз без «Стремительности». Только грубая сила и скорость. Мои клинки превратились в вихрь стали.

Хранитель двигался как призрак. Он уклонялся от моих ударов на миллиметры, его белые глаза смотрели сквозь меня. Он не атаковал в ответ. Он просто не давал мне подобраться к сердцу. Каждый раз, когда я пытался обойти его, он оказывался у меня на пути, как вросший в пол столб.

Мои мышцы горели от перенапряжения. Кровь заливала глаза из раны на лбу. Я делал выпад, делал обманное движение, бросал кинжал — ничто не работало. Он предвидел каждое мое действие.

Но он забыл кое о чем. Я был не один.

— Господин, пригнись! — раздался снизу знакомый голос.

Я упал на пол, не раздумывая.

Потолок взорвался. Сквозь бетон и арматуру в зал ворвался Жигано. Он был покрыт кровью и пылью, его доспех был изодран, но он всё еще сжимал в руке свой огромный обсидиановый молот.

Следом выпрыгнул Аранис, его левая рука теперь представляла собой глыбу льда, которую он использовал как таран.

Жигано обрушил молот на Хранителя. Тот поставил блок, скрестив руки, и ударная волна снесла половину зала, превратив дорогую мебель в щепки. Хранитель отлетел к стене, его идеальный костюм разорвался, обнажив бледную кожу с трещинами черной энергии.

— Убейте его! — заорал я, вскакивая на ноги. — Я иду к сердцу!

Аранис и Жигано бросились на Хранителя. Теперь это был не бой, а избиение. Хранитель мог уклоняться от моих атак, он был быстрее меня. Но он не мог уклониться от двух эльфов, которые закрывали его со всех сторон, не оставляя пространства для маневра.

Жигано наносил тяжелые, размашистые удары, заставляя Хранителя блокировать и тратить энергию. Аранис, пользуясь тем, что внимание врага отвлечено, наносил быстрые, точные удары по суставам и сухожилиям. Его ледяной кулак врезался в колено Хранителя, замораживая сустав.

— Держи его! — прорычал Аранис, вонзая ятаган в плечо врага и пригибая его к полу.

Жигано наступил на ноги Хранителю и с силой ударил молотом прямо в грудь. Раздался хруст. Хранитель открыл рот в беззвучном крике, из его глаз потекла черная жижа.

Я не смотрел, как они его добивают. Я бросился к сердцу.

Система бесилась:

«ВНИМАНИЕ! РАЗРУШЕНИЕ ЯДРА ВЫЗОВЕТ КОЛЛАПС ИЗМЕРЕНИЯ! ВАШ ВОЗВРАТ НЕ ГАРАНТИРОВАН!»

— Да пошла ты! — заорал я, занося кинжал.

Я ударил прямо в центр пульсирующего синего органа. Лезвие вошло с трудом, словно я резал резину, но я давил обеими руками, вкладывая всю свою силу.

Мир взорвался.

Сначала была тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Потом — свет. Не золотой и не белый, а слепяще-синий, цвет чистой маны. Он хлынул из разрушенного сердца, заполняя зал, выжигая всё на своём пути.

Я слышал, как Золотые Нити, пронзающие небо, лопаются одна за другой, издавая звуки, похожие на стон умирающего бога. Здание содрогнулось, пол под моими ногами пошел трещинами.

Сквозь синий свет я увидел, как Хранитель рассыпается пылью, не выдержав отдачи. Аранис и Жигано, отброшенные волной, влетели в стену и исчезли, возвращенные в инвентарь системой, которая спасала их, забирая обратно.

А потом потолок обрушился на меня.

Боль. Давление. Темнота. Я чувствовал, как реальность вокруг меня складывается, как оригами. Грохот, свист, и ощущение, что меня засовывают в мясорубку и прокручивают через неё.

Система мигнула в последний раз:

«ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО!»

«ЯДРО УНИЧТОЖЕНО. ПОРТАЛ ЗАКРЫТ».

«НАГРАДА: +30 УРОВНЕЙ (ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 185)».

«ПОЛУЧЕН НОВЫЙ НАВЫК: „ИСКРА ПУСТОТЫ“ — ВЫ МОЖЕТЕ ВРЕМЕННО НАСЫЩАТЬ МАНОЙ МЕРТВЫЕ МИРЫ, СОЗДАВАЯ ОЧАГИ ЖИЗНИ».

Я не успел прочитать описание. Меня вышвырнуло из умирающего мира с такой силой, что я потерял сознание.