— Глядите, они все залезли в бассейн, — замечает Тим. — Было бы очень обидно, если бы…

Точно по расписанию дно свиной головы из папье-маше, подвешенной над бассейном, распахивается, и оттуда мощным потоком изливается тонна бутафорской крови. Она с ног до головы окатывает тридцать тел, которые в этот момент танцуют, дурачатся и, вполне возможно, вовсю трахаются в воде. Секундный шок сменяется взрывом хохота — толпа в полном восторге от происходящего, а одна парочка даже не прерывает своего увлекательного занятия, вообще ничего не заметив. Но больше всех доволен Тим: ведь именно ему я позволила дернуть за шнур, который активировал этот кровавый душ.

— Я бы пришла в ярость, если бы оказалась там, и вся эта жижа прилетела мне на волосы, — говорит Джесс, отпивая из бокала с мартини.

— Ну, справедливости ради, большинство из них и так уже пришли измазанными фальшивой кровью, — отзывается Хьюго. Он затягивается косяком и передает его Тиму; тот делает затяжку и выпускает дым. — Я тут присматриваю за этими нищими стипендиатами, — добавляет Хьюго. — Для них это, должно быть, чистый праздник, учитывая, что их выскребли из какого-нибудь Богом забытого социального гетто.

— Вообще-то, семья Тины живет в приличном доме на две семьи в Сурбитоне, — поправляю я. — А у родителей Томми трехкомнатный таунхаус в Дептфорде.

Хьюго небрежно отмахивается:

— Один хер.

— Честно, меня бы взбесило, если бы это оказались они, — подает голос СиСи. — Мы не виноваты, что они нищие. С какой стати нас должны наказывать за то, что у них нет денег?

Мы изо всех сил стараемся вести себя как обычно, но в то же время сканируем сотни гостей на предмет психопатических наклонностей и держимся плотной стайкой ради безопасности. Я переживаю, что мы с Джесс выглядим далеко не так расслабленно, как хотелось бы. Я лично видела, как она чуть раньше втихаря ела коктейльную сосиску.

— В любом случае, выглядят они весьма расслабленно, — замечает Хьюго, указывая туда, где Томми и Тина пьют папино «шампанское» из фужеров на патио, покатываясь со смеху. — Делают вид, будто они тут свои в доску.

— Я бы посмотрела, как ты сам попытался бы выбить стипендию хоть где-нибудь, — вставляет СиСи, выхватывая косяк из пальцев Тима и затягиваясь.

— А мне и не надо, — парирует Хьюго.

— Что насчет Руперта? — спрашиваю я.

— В бассейне, — отзывается СиСи, указывая на одного из парней, который играет в водное поло… бесценной вазой эпохи династии Мин.

— Вы только посмотрите на него: спортом занимается, пока все остальные упарываются в хлам, — фыркает Тим. — Настоящее кощунство. Саймона что-то не видать, ну а Мадлен, я так понимаю, сегодня не появится.

— Она сегодня ничего не постила в соцсетях, — добавляет Джесс. — Словно сквозь землю провалилась. Если честно, на её месте я поступила бы точно так же.

— Кэрри сейчас в доме, пытается устроить какой-то спиритический сеанс вокруг одного из старинных портретов. Утверждает, будто почувствовала исходящую от него ауру, — рассказывает СиСи.

— Да она просто в сопли под грибами, — хмыкает Тим. — Я видел, как она закинулась целой горстью, пока ждала у ворот. Позже найдем её беседующей с деревьями.

Я внимательно сканирую вечеринку, но абсолютно все, кроме нашей компании, выглядят так, словно проводят лучший вечер в своей жизни. Возле дома диджей крутит треки на пультах, установленных прямо на комоде эпохи Регентства, а кто-то вытащил один из старинных приставных столиков прабабушки Мэдди в стиле Людовика XVI, чтобы юзать на нем дорожки кокса. Надо бы проверить, куда они переставили дедушку: его прах обычно выставляют как раз на этот столик. Хотя он всегда обожал тусовки, так что, где бы он сейчас ни находился, ему наверняка весело. Главное, чтобы его никто не попытался снюхать.

Внезапно со стороны дома раздается пронзительный крик. Люди в патио в панике бросаются врассыпную на траву, бокалы с грохотом валятся на пол, разлетаясь вдребезги в этой суматохе. Хьюго резко разворачивается, сжав кулаки и расправив плечи — готовый ринуться в драку, если потребуется.

Толпа на террасе расступается, являя нашему взору Саймона в костюме для фехтования с занесенной вверх рукой. Из его запястья фонтаном хлещет кровь, а в другой руке он сжимает испачканную в красном рапиру. Он тяжело рушится на землю, где под ним стремительно разрастается багровая лужа.

— МОЯ РУКА!!! — надрывается он. — Я случайно отрубил себе руку!

С глухим стуком кисть падает на пол. Кровь продолжает бить струей, и вся толпа испуганно ахает.

— Ой, да бросьте, это же фейк, — отмахивается Тим.

— Ну да. — Хьюго делает еще одну затяжку. — Но надо признать, это куда изобретательнее его обычного репертуара с подкладыванием бутафорских какашек в бассейн.

Все вокруг мгновенно теряют интерес к маленькому представлению Саймона. Бёртон будет в ярости. Чтобы отмыть залитые бутафорской кровью камни на террасе, потребуется немало времени и мощный Кёрхер.

— Я всегда считал признаком личностного застоя то, что с возрастом его шутки не становятся креативнее, — тянет Тим. — Что ж, признаю, я его недооценивал.

— Слушайте, а ведь есть вероятность, — подает голос Хьюго, — что мы просто всё усложняем? Что, если те кукольные головы тоже очередная дурацкая выходка Саймона?

— Я его, блять, живьем закопаю, — цедит сквозь зубы СиСи, пока Джесс сжимает кулаки.

Саймон тем временем шествует по газону к бассейну под редкие аплодисменты тех немногих, кто ценит плоский юмор. На его лице играет самодовольная ухмылка.

— Надо с ним поговорить, — заявляет Хьюго, включая режим строгого папочки. — Мы списали его со счетов, потому что раньше он дальше одного прикола не заходил. Но раз уж он расширил свою деятельность, то, может, это всё-таки его рук дело?

— Значит, наш секрет по-прежнему в безопасности? — с надеждой спрашивает Джесс.

Я едва могу поверить в нашу удачу. Неужели всё обойдется?

— Дело принципа. За весь тот стресс, который он заставил нас пережить, этот ублюдок должен заплатить, — ворчит Хьюго.

Я замечаю, как общее настроение компании начинает улучшаться, несмотря на злость Хьюго.

— Если это просто розыгрыш, то почему я торчу здесь с вами, а не тусуюсь вон с теми ребятами? — Тим указывает на окрашенных в красный цвет людей в бассейне.

Те поскидывали свои наряды сразу по прибытии и теперь яростно мутузят друг друга надувными игрушками, напоминая то ли кровожадных охотников, то ли жертв страшной катастрофы. Их багровая кожа зловеще поблескивает в лучах расставленных у воды пылающих факелов. А свиная голова всё так же болтается над ними, надменно наблюдая своими стеклянными глазками за беспорядочными перепихонами.

— Пожалуй, сначала нужно убедиться, что это действительно он, — резюмирую я. — Прежде чем делать выводы.

— Долбаный Саймон, — рычит Хьюго. — Спорим, он всё это время втихаря над нами угорал? Тимоти! Идем, надо с ним пообщаться.

— Ты права, Иви. Хватит это терпеть. Пора вывести его на чистую воду, — заявляет Тим, выпячивая грудь и поигрывая бицепсами. — Не переживай, мы с Хьюго сейчас со всем разберемся.

— Будьте осторожнее, у него вообще-то шпага, — предупреждает Джесс, округлив глаза.

— Да он буквально худший фехтовальщик в школе. Он даже не знает, как с неё защитный наконечник снять, — фыркает Хьюго. — Когда мы с ним закончим, он пожалеет, что вообще когда-либо в жизни видел кукол.

— Спорю, эти куклы — единственные, кто ему дает, унылый он ушлепок, — добавляет Тим.

Шагая по газону в сторону бассейна, парни становятся похожи на парочку брутальных громил: на ходу ослабляют галстуки-бабочки, скидывают пиджаки и закатывают рукава рубашек.

— Ну, вот и всё, — констатирую я.

— О-хо-хо, — протягивает СиСи, делая приличный глоток из своего бокала.

— Драма, драма, одна сплошная драма, — качает головой Джесс. — На самом-то деле я ни на секунду не поверила, что нам грозит реальная опасность.

— Ну еще бы, — соглашается СиСи, и они умиротворенно прислоняются головами друг к другу.

— Мне тоже хочется верить, что это очередная выходка Саймона, сильнее, чем кому бы то ни было, — делюсь я сомнениями. — Но кое-что всё-таки не сходится. Пение… Кажется, именно это дурацкое пение не дает мне покоя. С какой стати Саймону накладывать эту жуткую колыбельную поверх всего?

— Так или иначе, Хьюго и Тим сейчас всё выяснят, — отзывается СиСи, указывая в сторону бассейна, где парни уже угрожающе зажимают Саймона в кольцо.

Хьюго резким движением сдергивает с Саймона защитную маску, и они с Тимом начинают жестко предъявлять ему претензии. В какой-то момент, преисполненные гордости, Тим и Хьюго оборачиваются к нам, улыбаются и показывают большие пальцы — мол, всё под контролем. Но уже секунду спустя лицо Саймона искажается от неподдельного ужаса: парни хватают его за руки и прямо в полном фехтовальном обмундировании швыряют в бассейн. Саймон хохочет, брызгаясь и объявляя во всеуслышание причину, по которой его только что искупали, но мы-то успели заметить тот мимолетный проблеск паники на его лице.

— Ох, блять, слава богу, — выдыхает Джесс.

Плечи СиСи заметно опускаются:

— Господи, мне кажется, этот мелкий говнюк укоротил мне жизнь лет на двадцать.

— Вопрос закрыт! — гордо объявляет Хьюго, возвращаясь к нам вместе с Тимом.

— Мы преподали ему хороший урок, так что не переживайте, — хвастается Тим, прикуривая свежий косяк, который Джесс тут же ловко выхватывает прямо у него из пальцев.

Я наблюдаю за тем, как Джесс и СиСи выдыхают дым прямо друг другу в рты, а Тим уже нацелился к той блестящей от бутафорской крови толпе в бассейне. Но внутри у меня по-прежнему скребут кошки. Хьюго расслабленно приобнимает меня за плечи, победно целуя в щеку. Конечно, Саймон в этом году превзошел сам себя, но логистика по доставке этих голов в вертолет была слишком сложной и продуманной. Разумеется, он с радостью приписал эту заслугу себе — розыгрыш-то получился масштабный и грандиозный. И всё же мне кажется, что мои друзья упускают какую-то важную деталь.

— О господи, это что, реально она? — ахает Джесс.

СиСи застывает с открытым ртом, всё еще обнимая Джесс за плечи.

По газону, покачиваясь на танкетке, шествует Мадлен в белом хлопковом платье — с таким видом, словно приперлась на какой-нибудь, блять, матч по поло. Все разговоры вокруг тут же смолкают, даже диджей делает музыку тише. Она скользит по лужайке, задрав нос так высоко, будто ей совершенно нечего стыдиться и за ней вообще не водилось никаких грешков — и это несмотря на то, что добрые две сотни присутствующих здесь людей еще сегодня утром видели обратное собственными глазами. Ну конечно, на вечеринку в стиле «кровавой расчленёнки» она вырядилась ангелом. В наступающей темноте Мадлен выглядит призрачно: белое платье струится за ней, бледные руки и ноги резко выделяются при ходьбе, а сама она движется с пугающей, четко выверенной целеустремленностью. Настоящее жуткое видение.

— У меня галлюцинации? — шепчет Джесс. Не сводя глаз с Мадлен, она нащупывает рукой одну из досок с мясными деликатесами, расставленных повсюду, хватает приличную стопку кружочков чоризо и молниеносно заталкивает их в рот — пока Тим не заметил и не поднял её на смех.

СиСи брезгливо кривится:

— Она ходит как нищенка.

— И выглядит как нищенка, — бубнит Джесс с набитым ртом.

— Бедные люди не виноваты в том, что они бедные, — шепчу я в ответ.

— Я так надеялась, что мы её больше никогда не увидим, — цедит СиСи. — И вот она снова здесь, совершает насилие над моими глазами. Думаешь, после такого позора она станет хоть чуточку скромнее? Как бы не так, спеси в ней хоть отбавляй. Как можно оставаться такой отчаянной потаскухой, даже когда все видели её с пятидесятифунтовой купюрой в носу?

Впрочем, мы все и так знаем ответ. Мадлен абсолютно бесстыжая.

— Энергия конченой стервы, — вздыхает Джесс.

— Надеюсь, на входе её обыскали на предмет метамфетамина, — подает голос Тим.

— А что, хочешь угоститься? — интересуется СиСи.

— Никогда не говори «никогда», дорогая СиСи. — Забрав свой косяк обратно из рук Джесс, Тим делает глубокую затяжку, чтобы выжать максимум, а затем передает его Хьюго.

Сама я особо не курю, просто никто никогда этого не замечал. Мне протягивают косяк, а я просто передаю его дальше. Если не заострять на этом внимания, люди обычно слишком заняты собственным кайфом, чтобы заметить, что ты в этом не участвуешь.

— Мне даже немного жаль её, — признаюсь я, заранее зная, что сейчас они все уставятся на меня в полном недоумении. — Ну а что? Как будто здесь больше никто не употребляет наркотики.

— Ей просто не повезло, и теперь ей придется расплачиваться за это всю оставшуюся жизнь. Я знаю, что она была стервой по отношению ко мне, но никто ведь не заслуживает такого финала. Правда?

— Господи, Иви, мне иногда прямо щелкнуть тебя по носу хочется. Ну как тебе может быть её жалко? После стольких лет, что она пыталась тебя убрать с пути, оказалось, она сама себя зарыла, — Джесс качает головой. — Саймон признался в розыгрыше, мы вне подозрений, а Мадлен официально отменили. Мне кажется, ты должна радоваться этому куда сильнее.

— Иви слишком хорошая, — вставляет Хьюго, разминая мне плечи с зажатым в губах косяком.

— Она что, идет сюда? К нам? — паникует Тим.

— О боже, точно к нам. Я пас. — И он убегает в сторону бассейна.

СиСи и Джесс тоже мгновенно тактично сваливают, бросая меня на амбразуру. Впрочем, все и так понимают, что Мадлен нужна именно я. Я — та самая, на кого у неё всегда был зуб. Просто потому, что у меня настоящие друзья, а не те, кого ей приходилось запугивать ради совместных тусовок. И потому, что я прирожденный лидер, а не фальшивый, действующий из-под палки.

— Быстро сделай вид, будто рассказываешь мне что-то очень серьезное, — шепчу я Хьюго, который всё еще стоит рядом со мной и с косяком Тима.

Он придвигается ко мне настолько близко, насколько это вообще физически возможно, не разрывая зрительного контакта, и выдыхает дым прямо мне в лицо.

— Меня так накрыло-о, — произносит он с такой интенсивностью, что это звучит почти как шепот, после чего сгибается пополам от смеха и уходит вслед за Тимом к бассейну. Вот так, в один миг, я остаюсь совершенно беззащитной.

И Мадлен Борхес не упускает свой шанс.

— И-и-иви-и-и! — Она намеренно растягивает гласные, чтобы придать своему голосу какую-то особую буржуазную важность. — Какая чудесная вечеринка! Какая великолепная ночь! Просто поразительно, как тебе удается затащить сюда столько народу, учитывая, что поместье так спрятано в глуши этих проулков. Я вечно забываю, в какой дали от цивилизации находится это место.

— Ну да, здесь довольно уединенно, — подыгрываю я ей, но сама кошусь в сторону дома, лихорадочно планируя побег. Меня просто поражает, что, будучи той, кого только что с позором отменили, она умудряется оценивать и судить меня.

Она закатывает глаза:

— Ты ведь, конечно же, слышала, что произошло.

— Разумеется, — отвечаю я. — Надеюсь, это никак не повлияет на твое зачисление в Кембридж? В эти слова я не вкладываю ни капли искренности, незаметно скрестив пальцы за спиной.

Мадлен отмахивается от меня, словно от назойливой мухи.

— Я имею в виду, что они, очевидно, больше не могут так рисковать и держать меня у себя после подобного скандала. Я прекрасно их понимаю. К тому же, если честно, тот, кто это устроил, оказал мне огромную услугу. Я всегда хотела заниматься актерским мастерством, а не изучать английскую литературу. Поступить в Кембридж идея папочки. А теперь у меня появился шанс делать всё, что я сама пожелаю. На самом деле я собираюсь подать документы в RADA, прямо как ты. И, возможно, тоже сначала возьму год перерыва.

Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Неужели в Королевской академии её примут после такого кошмара?

— Понимаешь, главная проблема Кембриджа заключалась в нецелевом использовании их официального бланка, что дискредитировало их университетский герб. А вот в таких местах, как RADA, наоборот, любят яркую индивидуальность, особенно если скандал не затронул конкретно их, — Мадлен победоносно улыбается. — У лучших звезд всегда есть арка искупления. К тому же, мы обе прекрасно знаем, что это фото было фальшивкой.

— Да неужели? — выдавливаю я.

Я оглядываюсь на Джесс и СиСи, отчаянно пытаясь поймать их взгляд, но СиСи сейчас вовсю дразнит Джесс, примеряя бутафорскую ослиную голову. Джесс, кажется, уже сама подумывает нацепить что-то подобное, просто чтобы слиться с беснующейся толпой. Еще немного, и они окончательно затеряются среди гостей. Вокруг бродят сплошные окровавленные, пучеглазые кентавры и минотавры.

— Ну конечно, — легкомысленно бросает Мадлен. — Ведь это сделала ты.

Я едва не давлюсь своим напитком: колющие пузырьки обжигают горло, заставляя меня судорожно раскашляться.

— И я думаю, мы обе прекрасно понимаем, ради чего, — добавляет она.

Интересно, когда, по её мнению, у меня было время подстроить эту ловушку в промежутках между экзаменами, подготовкой к выпускному, написанием прощальной речи и организацией вечеринки в Д'Олобелль? Когда это я успела превратиться в задрота-технаря, виртуозно шопящего фотографии? Я лихорадочно ищу глазами Хьюго, уверенная, что он вот-вот придет ко мне на помощь, но он торчит у бассейна вместе с Тимом. Тим вовсю обрабатывает девицу с длинными прямыми темными волосами и какой-то татуировкой на пояснице. А Хьюго увлеченно травит байки девушке с густой светлой гривой и аккуратным, усыпанным веснушками курносым носиком.

— Что за бред ты несешь? — я пытаюсь сохранять ледяное спокойствие, пока мир вокруг меня начинает стремительно вращаться.

Курносый носик блондинки морщится от звонкого смеха. Внутри меня болезненным спазмом скручивает знакомое, удушливое чувство — мне физически плохо от одного вида того, как Хьюго любезничает с другой.

— Наивность тебе не к лицу, дорогуша, — отрезает Мадлен. — На твоем месте я бы начала вести себя со мной максимально вежливо, иначе у тебя могут возникнуть очень серьезные неприятности.

Хьюго, скорее всего, рассказывает о том, как он залез в кабинет директора школы и заменил его утреннюю речь по громкой связи на один из пошлых лимериков Тима. Я знаю все истории Хьюго наизусть. Мы вместе уже семь лет. И я ума не приложу, почему мне становится так паршиво каждый раз, когда я вижу его рядом с другой девчонкой.

— Думаю, тебе действительно лучше уйти, — говорю я.

Все, кто стоял поблизости, окончательно бросили попытки притворяться, будто не подслушивают наш разговор.

Мадлен высокомерно усмехается:

— Без проблем. Есть места и получше.

Тут как тут появляется Бёртон — вылитый самый вежливый вышибала в мире, готовый выпроводить Мадлен за ворота; через руку у него по-прежнему перекинуто полотенце. Люди вокруг тут же принимаются шептаться. Поверить не могу, что мне вообще когда-то было её жалко.

Джесс и СиСи мгновенно вырастают рядом со мной, и СиСи приобнимает меня за плечи. Мы наблюдаем, как Бёртон уводит Мадлен мимо её привычной свиты и прихлебал, которые сейчас шарахаются от неё как от чумной, отчаянно пытаясь дистанцироваться от человека, чьи акции так монументально рухнули на самое дно.

— Ты в порядке? — спрашивает Джесс.

— Да, всё отлично, — лгу я, потому что на самом деле мне хреново.

Слова Мадлен крутятся у меня в голове. А Хьюго тем временем продолжает увлеченно ворковать со светленькой. Их головы наклоняются всё ближе друг к другу.

— Быть безумной идет далеко не всем, и Мадлен явно не из их числа, — подмечает СиСи.

— Может, нам повезет, и мы больше никогда её не увидим, — надеется Джесс.

Голос Джесс доносится до меня словно из-под воды, пока меня окончательно начинает накрывать паника.

— Пожалуй, я отойду ненадолго в туалет, — выдавливаю я; из-за подкатившего к горлу плотного комка мой голос срывается на неестественно высокие ноты. — Я буквально на минутку!

Джесс и СиСи сочувственно улыбаются мне вслед. Я иду сквозь шумящую толпу, изо всех сил стараясь держать лицо и не сломаться до тех пор, пока не окажусь в полном одиночестве.