— Надеюсь, за эти несколько дней все хорошо поработали, — начал брифинг Бари и, хитро улыбаясь Лилис, едва заметно подмигнул ей.

Лилис кивнула. На её лице играло довольство, которое она даже не пыталась скрывать.

— Итак, образ. Идеи? Как внешне будет выглядеть обитатель?

Сат, не поднимая глаз, лениво покрутил стилус между пальцами.

— На самом деле выбор небольшой, — произнёс он ровно. — Всё должно либо соответствовать стандарту красоты Избранного, либо быть полной противоположностью.

Нерина мечтательно вздохнула:

— Стандарты красоты такие разные на разных планетах…

Физия, как всегда, взяла инициативу:

— Начнём с общего. Наиболее красивыми считаются большие глаза с длинными ресницами. К ним подходят густые брови. Такое сочетание на всех планетах считается самым притягательным.

— Алекса, — обратился Бари, — открой доску и составляй диджит.

Алекса кивнула и включила панель.

— Уши — небольшие, аккуратные, — продолжала Физия. — Нос… тут сложнее. Он связан с темпераментом. Длинный — вспыльчивость. Мясистый — основательность. Курносый — жизнерадостность.

Сат, не поднимая головы, спокойно добавил:

— Тогда логично сделать нос средних размеров и обычной формы. Уравновешенная натура — то, что нам нужно.

Лилис поддержала:

— И он будет жить в гармонии с собой и миром.

Бари удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Так и порешим.

Физия сморщила свой внушительный нос:

— Что касается губ… Многие считают, что глаза — зеркало души. Но в моей лаборатории уверены: губы говорят больше. Они никогда не обманывают. Губы всегда выдают внутреннее состояние — презрение, брезгливость, высокомерие… вариантов множество. Мы можем сделать любую форму, всё равно обитатель почти не сможет их контролировать.

БуБу поднял руку:

— Если вы не против, можно сделать верхнюю губу равной нижней. Мне так собирать удобнее.

Нерина вспыхнула:

— Нет, Физия не права! По губам можно многое сказать о характере, привычках, щедрости мужчины.

БуБу театрально закатил глаза.

Сат тихо усмехнулся — едва заметно, но с оттенком превосходства.

Дай-Чин вытянул шею, пытаясь заглянуть Нерине в глаза.

Бари улыбнулся:

— И что ты предлагаешь?

Нерина вдохновенно начала:

— Большой рот — это рот завоевателя. Маленький — переборчивость. Поджатые губы — скупость. Тонкие, плотно сжатые — мужественность. Есть ещё приоткрытые, пухлые, маленькие…

Пока она говорила, Сат сидел и корчил рожи, демонстрируя все перечисленные варианты.

Лилис зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

Бари заметил, как в её глазах пляшут смешинки.

Дай-Чин вмешался:

— Если следовать этому женскому лепету с точки зрения живучести, рот должен быть большим, а губы — узкими и плотно сжатыми.

БуБу поднял палец:

— И верхняя губа равна нижней. Мне так собирать удобнее.

Нерина не сдавалась:

— Ну сделайте ему хотя бы отчётливый «лук» над верхней губой. Он будет таким душкой!

Бари посмотрел на БуБу:

— БуБу?

Техник махнул рукой — мол, делайте что хотите.

— Ну раз Нерина изъявила свои пожелания, я тоже хочу высказать свои, — сказала Лилис.

Все взгляды устремились на неё.

— Я хочу, чтобы в нём сочетались белокурые волосы и коньячные глаза.

Лексерман, теребя свой крючковатый нос, бросил взгляд на светловолосого Бари и темноглазого Сата.

Его губы растянулись в хитрой, понимающей улыбке.

Алекса «залила» цветом коньяка глаза обитателя и задумалась:

— Светло-русый или пепельный блонд?

Сат, не поднимая головы, спокойно предложил:

— Цвет спелой пшеницы. Всё равно выгорят на Соле.

Алекса закончила портрет и повернула доску к лаборантам.

Сат прищурился, оценивая:

— Вызывает двоякое чувство. Взгляд — наивный, будто от него не ждёшь агрессии. А рот… акулий. Сразу кажется, что сожрёт, если что-то не по нраву.

БуБу кивнул:

— Мне нравится. Плавный переход от лба к подбородку, небольшой нос — не надо лишнего материала. Достаточно будет соскрести с подбородка и глазных впадин. Я — за.

— Он просто прелесть, — вздохнула Нерина.

— Мне его внешность не важна, — заметил Лексерман. — Главное, чтобы он не нарушал законы природы и Вселенной.

— А мне важнее тело, чем рожа, — добавил Дай-Чин.

Бари перевёл взгляд на Лилис:

— Лилис?

Она слегка пожала плечами:

— Если честно, мне тоже не важно его лицо. Но… — она театрально вздохнула, — сочетание блонда с тёмным коньяком меня опьяняет.

Комната взорвалась смехом.

Бари, с лёгкой ревностью в голосе, напомнил ей о трезвой голове во время работы — и смех стал ещё громче.

— Ладно, хватит скалиться, — добродушно остановил их Бари. — Вопрос второй: из чего создаём обитателя? Если он по подобию нас, то должен напоминать микрокосм Вселенной. Земля, вода, воздух и огонь.

БуБу сразу подал голос:

— Кости лучше делать из камня. Меньше переломов.

— А мысли — из облака, — мечтательно добавила Нерина.

Сат тихо усмехнулся:

— Чтобы он вечно витал в облаках и не мыслил, как Избранный? Мне нравится эта идея.

Лилис подняла руку:

— Глаза должны блестеть. Восторженно — когда всё получается. Нездорово — когда плохо. Влажно — когда плачет. Ярко, озорно, радостно… не важно как, главное — блеск. И этот блеск надо позаимствовать у Сола.

— Принято, — подвёл итог Бари. — Физия всё рассчитает. Булат, можешь поэкспериментировать с каркасом.

БуБу кивнул.

— Тогда, если вопросов нет, все свободны.

Во время обсуждения холодные, внимательные глаза Сата фиксировали всё:

кто на чьей стороне,

кто поддерживает Бари,

кто колеблется,

кто смеётся над чем,

кто смотрит на кого.

Он старался не участвовать в хаосе обсуждения.

Он анализировал.

И когда Бари подмигнул Лилис, Сат заметил это.

И когда Лилис улыбнулась в ответ — тоже.

Он не выдал ни эмоции.

Но стилус в его пальцах перестал вращаться. Это был единственный знак того, что внутри него что-то изменилось.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет гордо внес себя «повелитель» лаборатории «Океан».

— Ну что, птенчики, не ждали папочку Дона? — пробасил он.