Утром мы двинулись в город на повозке, запряжённой двойкой низкорослых волов. Они ниже своих равнинных собратьев, но гораздо шире, а задние ноги у них так вообще с огромной выпирающей под кожей мускулатурой. Но ещё более странно, что повозок с лошадьми на дороге встречалось кратно меньше, чем с волами. Так ещё и лошади низкорослые с вытянутым крупом. Коров я вообще нигде не видел, зато в избытке овец, отавами в сотни голов перегоняемых с пастбища на пастбище

Соя сидела рядом со мной, стараясь не ёрзать лишний раз. Ещё вчера, зайдя в дом и поднявшись на четвёртый этаж, нам удалось выкроить минуту и быстро отыскать в вещах её старую куртку с одной парой рукавов. Соя за последние года отвыкла прятать нижнюю пару рук, да и я забыл этот момент, но нельзя показывать, что девочка — троптос. Иначе нас обоих разорвут живьём. Но и так я ловил на себе достаточно полных ненависти взглядов, некоторые проходившие мимо дворфы аж останавливались и долго провожали повозку, насылая проклятья и желая мне побыстрее сдохнуть.

У барбакана цитадели Баркат отпустил мужика с повозкой. Тот поспешно уехал, а мы проторчали около ворот долгих полчаса под жарящим солнцем. Соя всё время обмахивала себя ручками и очень радовалась, когда я взмахивал плащом, нагоняя ветерка. Мы поднялись в гору на метров семьсот, на такой высоте должно быть сильно прохладней — но, нет, жарит даже сильнее. И даже в такую погоду дворфы с окрестных поселений тащат на своих горбах мешки с зерном или всякую утварь, или ведут за верёвочку несколько овец, собираясь всё это продать. И смотрят на вход в город с каким-то потаённым желанием то ли побыстрее закончить начатое, то ли чтобы им позволили жить внутри.

Баркат все полчаса оголтело спорил с главным стражником, с гримуаром на поясе и искренним неверием во взгляде и жестах. Баркат не говорил, какую именно информацию я хочу передать Бдок Гакдар, каким-то Следящим, но настаивал, чтобы нас пропустили внутрь. Стражник едва ли не смеялся тому в лицо, но вскоре сдался, согласившись лично проводить нас и напомнить Следящим о процедуре дознания.

— Нас проводят, — Баркат показал мне на вход в город.

— А потом ещё с таким же стражем препираться, и ещё, и ещё. Так я попаду внутрь в лучшем случае через неделю.

— Не будет этого, — Баркат гневно хлопнул по корешку гримуара. — Нас представят главному управляющему первого этажа. Он проведёт тебя куда надо.

— Отлично. Хотелось бы закончить всё до вечера. Я помыться хочу с долгого пути, — Соя аккуратно дёрнула меня за край куртки. — И не только я один.

За входным туннелем, украшенным рисунками дворфов за повседневными занятиями — практически город со скверного материка. Те же ступеньки и пологий пандус к широким улицам города, те же ячейки домов и группы ячеек с узорами и письменами на стенах. Только вместо низкорослой бочкообразной нежити — низкорослые дворфы. Они торопились по своим делам и живыми ручьями заполняли улицы. А потолок закрывали свисающие с него грозди круглых грибов, росших искривлёнными зонтиками. Они каким-то образом цеплялись за камни и вгрызались в них мицелием, ножка гриба чуть опускалась и тут же закручивалась, чтобы круглая жёлтая шляпка смотрела чётко вверх. Из места закругления в ножке рос следующий гриб, а внутри каждой шляпки такие же прожилки, как и в грибах из переходов в осквернённом городе. Даже из шляпок растут кисточки круглых плодов таких же, как в переходах. Но этих потолочных грибов в осквернённом городе нигде не было.

Мы только опустились на первую ступень лестницы, а толпа на главной улице начала расходиться к краям, будто уступая дорогу. Из-за поворота одной из ячеек домов вышла группа дворфов, четверо с гримуарами и кинжалами сопровождали пятого, с увесистым посохом в руках и гримуаром. Этот дворф облачён в просторную тёмно-синюю мантию с золотой вышивкой, с кольцами на пальцах и золотой подвеской на шее. Его седые волосы собраны в конский хвост, а борода заплетена в десятки мелких косичек с золотыми и серебряными заколками.

Все горожане склоняли голову перед седым дворфом. Ему до нас метров сто, но он шёл не к нам, а к одной из дорог вглубь города. Баркат с намёком показал главному стражнику на седого дворфа — но страж резко ответил, что устои нарушать не будет, тем более ради какого-то ксата или поверившего в чепуху сбрендившего дурака. На словах про дурака тройка подчинённых Барката похвасталась за оружие, но тот взмахом руки остановил их. И, ожидая извинений, пристальным взглядом вцепился в лицо стражника. Тот ответил тем же.

— Это тот самый Бдок Гакдар? — я кивком показал на седого дворфа.

— Да, — Баркат раздражённо цокнул, махнув рукой на стражника. — Он один из Следящих, один из глав нашего магического пути и один из приближённых к царю…

— Отлично, — я приказал Сое махать руками и одну ладонь сложил рупором. — Эй, старый хрыч! Говорить надо!

Я старался не кричать, помня про своё «достижение», но и чуть повышенного голоса хватило, чтобы все вокруг вздрогнули. У Барката отвисла челюсть, его подопечные ошалело переглянулись, главный стражник затрясся от гнева, а улицы города замерли. Дворфы смотрели на лестницу, где маленькая девочка усиленно махала руками. А я, показав на Следящего, приподнял гримуар, выставляя эмблемы Настрайской магической академии и Всеобщей Церкви. Седой дворф заметил меня, прищурился, что-то там произнёс в густые усы и тряхнул бородой. Заколки в ней звякнули. Дворф с охраной пошёл чётко к нам.

— Да ты что делаешь? — сдавленно процедил Баркат. От неприятия происходящего он аж выпучил глаза как с недельного запора.

— Сокращаю время на бесполезную херню. Его у меня мало, — я перевёл взгляд с Барката на стражника, схватившегося за кинжал. Его рука подрагивала, а зубы скрежетали. Мне захотелось поддеть его и сказать, что он слишком всё серьёзно воспринимает, что ничего не случилось и ему надо успокоиться — но с остроумием я решил повременить. Вдруг страж сорвётся и действительно нападёт, тогда придётся его убить, а начинать приход в город с трупа — несколько вредно для продуктивного общения.

Мы спустились на площадь перед входом, с неё в три стороны отходили широкие улицы. С окон домов на нас пялились дворфы, даже работники на высоких лесах-решётках, взобравшись под потолок и спиливая одну из гроздей изогнутых грибов, даже они таращились на меня. И на седого дворфа. Он шёл неспешно, посохом стукая по булыжнику улицы.

— Магос, — чуть скрипящим голосом на наречии нутонов и ратонов произнёс Следящий. Всё его лицо в морщинах, руки чуть ссохлись от возраста, но взгляд живой и вопросительный.

— Почтенный Шгаир, позвольте… — начал говорить страж, но старик легонько дёрнул рукой и тот тут же замолк.

— Мы готовимся к гдо братарат, ксат, — проскрипел старик. — Кто впустил тебя? Зачем? И не рассказывай истории о работе магоса, ты не видишь дурака перед собой.

— Дурака — может быть, и нет. Но вижу разумного, которому скоро придётся многое переосмыслить, как и вообще всем главным в вашем городе, — я усмехнулся и показал на Барката. Тот испуганно зыркнул на меня, но подавил эмоции и ударил кулаком в живот, полностью представляясь старику. Я же обвёл пальцем охрану Шгаир. — Меня к тебе не подпустят, но он — единственный, кому я говорил о цели своего визита.

— А ты уверен… — старик с издёвкой потянулся к поясу. Старик забил табаком длинную курительную трубку и на своём наречии произнёс: «Огонь разожги». На кончике пальца вспыхнул лёгких огонёк, в воздухе поплыли серо-голубые ниточки дыма, запахло чем-то ореховым и мускатным. Меня одновременно напрягло и обнадёжило, что Шгаир произнёс распев заклинания «Огонёк» в два слова, когда прочим разумным их требуется не меньше десяти.

— … Что я хочу слышать твою цель? — закончил старик, выпустив густое облако дыма.

— Вот что-что, а о ней ты бы предпочёл никогда не слышать, — я показательно тряхнул завёрнутой в ткань костью, поклажа на ней призывно качнулась, заставляя старика вновь посмотреть на окровавленный мешок. — Вот только ты охренеешь, узнав, с чем я пришёл. И что я принёс.

— Вашей священной миссии нет в нашем городе, но каждый раз вы приносите только плохое.

— Сегодняшний день исключением не станет, — я показал Баркату идти всё выкладывать. Тот с раскаяньем во взгляде уставился на старика, приложив кулак к животу. То же самое сделали его подчинённые. Шгаир посмотрел на дворфов, на меня, Сою, поклажу на моих плечах. Он задумчиво выпускал дым и оглядывал окруживший нас солидным кольцом народ. Среди собравшихся нашлись дворфы, знавшие язык нутонов и ратонов. Они полушёпотом кое-как переводили наш разговор, и толпа с лёгким гулом разносила его.

— Всё же, ты не ответил на мой вопрос. Я спросил, хочу ли я слышать о твоей цели, — старик легонько стукнул трубкой об посох, выбивая сгоревший табак. И махнул моему сопровождающему. — Говори, Баркат, глава семьи Градос клана Награктор

Дворф сглотнул подступивший ком и двинул к старику, храбрясь и вдохнув воздуха через широкий нос. Баркат самым тихим из возможных шёпотов, прикрывая рот ладонью, рассказал всё Шгаиру. Он прыснул и посмотрел на Барката как на идиота, но тот показал на меня и припомнил о процедуре дознания, что я в случае чего готов через неё пройти и от слов своих не отказывают. Этого хватило, чтобы старик стёр усмешку с лица и взгляда.

— Ты-то сможешь доказать свои слова, ксат? — предельно серьёзным голосом проскрипел Шгаир.

— Здесь? — я недоумённым взглядом окинул толпу вокруг нас. Старик шепнул что-то одному из своих охранников и тот тут же убежал в глубину входного этажа.

— Идём за мной… Ты ведь не только ксат, но и магос.

— Магос Лик'Тулкис. Но проще магос или ксат.

— Тогда — ксат, — старик показал стражнику с ворот возвращаться к дежурству. Тот даже не глянул в мою сторону и сразу ушёл. Барката с его подчинёнными старик поманил за собой. Толпа расступилась, уступая нам середину улицы.

Мы шли долго и молча, пройдя практически с километр вглубь горы. Только там показался первый сквозной переход между этажами. Шедшая рядом Соя разглядывала грибы на потолке и стенах. С потолка они росли такие же, как во входном зале, а на стенах идентичны грибам из переходов осквернённого города, только сейчас у них шляпки не перекручены, а вполне себе милой округлой формы.

Мы больше часа шли по проходам между залами-поселениями первого подземного этажа. Дворфы в проходах работали, вытаскивая из пещер-грибниц куски грибов различных форм и расцветок, а иногда даже целые ножки или шляпку. Живности в проходах я не видел, только разок показалась упряжка волов, тащивших какие-то глыбы камней. И, конечно же, всюду росшие грибы освещали проходы тёмным желтовато-белым светом.

На втором подземном этаже мы вновь пошли вглубь горы. Меня по-любому ведут к царской обители, но путь слишком долгий. Пытаются меня запутать, если я попробую сбежать? Скорее всего.

— Я так и не понял, а к чему вы вообще готовитесь? — спросил я у Барката, пройдя очередной зал-поселение. В каждом из них я видел штабеля досок и груды камней около домов.

— Гдо братарат, — гордо выпалил Баркат. Шедший впереди старик через плечо покосился на Барката и тот, низко кивнув, замолчал.

Спустя несколько часов переходов между этажами мы пришли в зал, в котором половина зданий — круглые или квадратные, но широкие и стоят чуть поодаль от других, ограждаясь каменным забором. В зале вообще не лежало штабелей досок или груд камней, на улочках практически не было детворы, а женщины наравне с мужиками носили оружие и доспехи.

— У них что-то будет, хозяин, — Соя дёрнула меня за край куртки. — Как в городе, давно. Ну, у них война была. И здесь так же. Много разумных с оружием.

— Думаю, мы очень скоро обо всём узнаем, — я показал девочке в конец улицы, где находился спуск на третий этаж.

Мы пришли в зал практически идентичный залу из осквернённого города: в его конце ворота и проход в царскую площадь, а между высоких колонн висят каменные гобелены с изображением дворфов и их богов. Соя взглядом показала мне на рисунки, что они вот прям очень похожи на виденные нами ранее, но отличие всё же было. На одном из гобеленов пауки обучали дворфов делать не магические чаны, а покрытый рунами инструмент. А на последнем гобелене пауки сражались с огромными птицами.

Мне не понравилось, что нам с малышкой не завязали глаза или как-то иначе отгородили от вида гобеленов. Вряд ли бы дворфы так просто показали их прочим разумным, а что вообще говорить про ксата и девочку из якобы тёмных эльфов с рабским ошейником?

Но ещё больше мне не понравилось, что нас мимо картин и расписных ковров на стенах вели чётко в царский зал. Около украшенных витиеватыми рисунками дверей стояли дюжины групп дворфов с гримуарами и кинжалами на поясах, они безразлично ко всему смотрели прямо перед собой. Там же стоял отправленный ранее охранник Шгаира. К нему, сразу после жеста Следящего, отошли оставшиеся охранники с подчинёнными Барката. Они посмотрели на своего главного с невысказанной мольбой. Баркат мельком кивнул им и закусил губу, будто готовился лишиться головы.

— Ты… это таскаешь с собой всегда? — Шгаир показал мне на Сою.

— Без этого прилипчивого брелка мне неуютно, — я положил руку на макушку девочки. — Она будет со мной.

— Она? — старик с усмешкой осмотрел девочку взглядом, каким смиряют собачье дерьмо на дороге. — Будь готов, ксат, что из этого помещения ты выйти живым не сможешь.

— Если это зависит от твоего настроения, то меня хватит на три десятка таких как ты.

— А если нас не тридцать, а сорок?

— Тогда я тридцать заберу с собой, — мой голос звучал крепко, его пропитывала запредельная уверенность. Шгаир хмыкнул в густые усы, и огрубевшими пальцами пригладил десятки косичек бороды, собрав их в небольшой пучок.

— Приходящий ксат ваших миссий дерзить нам не смеет, в отличие от тебя.

— Кто бы к вам ни приходил, но он отвечает не за себя, но и за других ксатов. Я здесь один, — я погладил девочку по голове, — и говорю только от своего лица.

— Тогда будь добр говорить по делу, — старик перевёл взгляд на свой гримуар и посох, потом посмотрел на моё оружие. — Никто из нас не хочет пользоваться всем этим.

Шгаир кивнул дворфу в необычной робе. Серая, поверх неё надет чёрный фартук, а рукава и подол украшены цветной вышивкой. Тот постучал в дверь, на ней моргнули печати из рун и соединяющие их линии. «Чувство магии» показало пятнадцать ярко светящихся звёздочек в зале за дверьми. Их открыли с другой стороны одетые в такую же серую робу дворфы, и они же закрыли её за нами, предварительно выйдя в коридор. На полотне вновь моргнули печати и линии, магически отрезая зал от остального города.

В конце зала, на возвышении, каменный трон с полукоконом из паучих лап абсолютно такой же, как и в осквернённом городе. На стенах тканевые гобелены и магические светильники в изысканных золотых оправах. И пятнадцать дворфов в центре зала, большинство седые и с гримуарами и посохами, но некоторые молодые со смоляными, русыми и даже блондинистыми волосами и бородами. И у всех они заплетены и украшены совершенно по-разному.

— Умоляю тебя, Шгаир, не говори, — один из седых дворфов с гримуаром недовольно подбочился, говоря на своём родном наречии, — что ты собрал нас здесь, чтобы мы посмотрели на ксата и… это, — дворф полным отвращения взглядом показал на Сою.

— Что значит «это»? — у говорившего дворфа спросил другой, но с чёрными волосами и бородой, закрученной в густую косу. И он был единственным, кто вообще не носил оружия, когда как у других хоть меч или топор, но висели на поясах.

— Первый за двести лет магос, оказался с причудами. Он ошейник на троптоса нацепил.

— Это его заботы, куда и на что цеплять ошейник, — дворф с чёрными волосами отмахнулся. И с намёком посмотрел на Шгаира. — Надеюсь, ты собрался нас всех не потому, что соскучился.

— Так может быть и соскучился, ваше величество, — сухим голосом проскрипел Шгаир, ухмыльнувшись. Он достал трубку и начала забивать её табаком. — Последний раз мы виделись…

— Два дня назад, старый балбес, — рассмеялся один из седых дворфов из толпы. — Ты постоянно что-то таскаешь с собой, всякую гадость, например, — дворф подошёл к Шгаиру и взял у того табака для своей трубки. За ним ещё парочка курящих подтянулась, а к образовавшейся толпе пришли остальные и заговорили о всякой фигне, не касавшейся ни меня, ни моих слов про магию.

Я аккуратно отвёл Сою в сторону от смолящей толпы великовозрастных идиотов. Понятное дело, что Шгаир не поверил в россказни об «утечке» секретов их магии, но насколько же надо уверовать в себя, чтобы вот так нарочито нагло показывать пренебрежение? Дворфы ведь специально игнорируют меня и даже сейчас, обсуждая что-то, не кидают и косых взглядов в мою сторону. Я к такому отношению привычен и готов ждать часами, пока эти полудурки наговорятся, а Соя так вообще смотрит на дворфов с немым удивлением, навострив ушки в попытке вычленить в их гаркающей речи хоть какое-то знакомое слово. А вот Баркат, стоящий чуть поодаль от нас и толпы — тот вообще белее мела, старается дышать медленно и через раз, и ни в коем случае не смотреть в лица собравшихся.

Дворфы несколько минут болтали о всякой чуши, о поставках припасов и о договоре, заключённом с соседним государством ратонов, и о приближающемся великом событии для всего царства. Пока наконец-то не убрали трубки обратно в пояса. Между нами шесть метров и до Барката столько же. Можно не бояться, что кто-то воспользуется «Рывком», для внезапного нападения.

— Мы немного отвлеклись, — на языке нутонов и ратонов обратился ко мне Шгаир. — Расскажи нам, ксат, зачем мы все собрались здесь. Скажи нам то же самое, что передал ему, — Шгаир показал на Барката, на что тот кивнул старику, приготовившись рассказать всё услышанное от меня.

— Скажу, но Баркату лучше уйти. Мы будем говорить об очень серьёзных вещах. Я не хочу своё пребывание в городе начинать с трупа.

— Не тебе это решать, ксат, — самым серьёзным тоном произнёс черноволосый дворф.

— Его величество прав, — Шгаир лёгким жестом показал мне начинать. — Рассказывай, ксат.

Я усмехнулся и положил на пол кость-коромысло с поклажей. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отвязать прямоугольный тяжёлый свёрток из коричневой кожи кракчата. И передал его Сое. Девочка, нисколько не боясь и не смущаясь дворфов, отнесла им свёрток. Один из дворфов принял его с брезгливостью и отвращением.

— Что это? — Шгаир показал на свёрток в руках соседа.

— Открой, и узнаешь. Чем открывать у вас найдётся, — я показал на пояса дворфов, у некоторых там в придачу к оружию висело и по небольшому кинжалу или ножику.

Из толпы раздался недоверчивый голос, что в случае ловушки или даже магической бомбы моя раса понесёт жестокое наказание. Я поинтересовался, зачем мне в таком случае подрывать дворфов вместе с собой. И положил руку на голову Сои.

— Можно тебя попросить. Если я стану таким же придурком, как все эти дворфы, — я пригладил волосы девочки, она заинтересовано дёрнула ушками, — то убей меня. Прирежь как свинью. Не позволяй мне мучатся. Это же невозможно жить таким идиотом.

— Для ксата ты непозволительно много болтаешь, — дворф с чёрными волосами с ухмылкой смотрел мне в глаза.

— Для заинтересованных в происходящем вы сильно расслаблены, — я ожидающе опёрся на посох.

Дворфы недоверчиво косились на меня и прямоугольный тяжёлый свёрток, но сдались. Они аккуратно полоснули ножом по плотной коже, свёрток развалился на несколько частей. От массивной обложки с надписями на руническом языке дворфы напряглись, но стоило им развернуть книгу на середине — как лёгкость и праздность с лиц собравшихся исчезла, их место заняла сосредоточенность. И толика страха за происходящее.

— Откуда она у тебя? — Шгаир с вызовом покрепче сжал посох и положил руку на гримуар.

— Я немного соврал, — я полностью проигнорировал старика, потому что сейчас весь разговор должен идти в нужном мне русле. — Эта книга — единственная утечка секретов о вашей магии. Ничего другого вообще не случилось, так что можете быть спокойны.

— Ты ей хочешь нам что-то сказать? — спросил один из дворфов, седой не меньше Шгаира.

— Что со мной нужно заключить сделку. Точнее, я хочу её заключить. Вам же это сделать придётся.

Я достал из рюкзака коробку. Несколько слоёв из склеенных кусочков скорлупы микла прекрасно скрывают магическую стезю предмета внутри, потому что дворфы никак не отреагировали на коробку. Но стоило мне ножнами кинжала вдарить по ней, пуская широкую и глубокую трещину на все ограждающие слои — как тройка толпы вместе с Шгаиром хищно прищурилась. Они до треска сжали зубы, на их шеях от напряжения проступили мышцы. От следующего удара напряглись вообще все седые дворфы.

Я взял в руку сферу, удерживая её подушечками пальцев и как бы на весу, чтобы она не касалась ладони. Специально. Я вытянул руку ладонью вниз и стоит расслабить хоть один палец, а там чуть больше полутора метров падения — и чёрный глянец столкнётся с каменным полом. И сфера разлететься вдребезги.

— Ты… ты… — черноволосый дворф не мог подобрать слов, он тяжело дышал и пыжился, взглядом пытаясь загипнотизировать мою руку. — Откуда оно у тебя?

— Неважно откуда. Оно там больше не появится, — я усмехнулся и только хотел начать рассказывать о своём предложении, как Шгаир аж вскрикнул от посетившей его мысли. Он выхватил книгу из рук стоявшего рядом дворфа и зашелестел первыми страницами.

— Четвёртое царство горы Дошготвтос, — прошептал Шгаир.

Дворфы ахнули. Я не смог сдержать широкой безумной улыбки, исказившей мне лицо до такой неузнаваемости, что аж Соя со страха пискнула. Теперь всё на кону, абсолютно всё. Я не смогу выйти из этого помещения, если не договорюсь — иначе мне придётся убить сначала всех собравшихся, потом почти пятьдесят боевых дворфов за воротами, затем прорываться с боем на поверхность. Это будет геноцид. Но никому из присутствующих я не позволю разболтать о сегодняшнем дне.

— Это же на… — черноволосый дворф резко уставился на Барката и схватился за кинжал. Я тут же стукнул посохом о каменный пол, осн звонко выбил кусочки камня, оставив аккуратную отметину.

— Я прошу не начинать моё появление с трупов.

— Это решать нам, — отрезал черноволосый дворф.

— Теперь — нет, — я показательно приподнял руку со сферой, дворфы в ужасе дрогнули, а черноволосый гневно поиграл желваками. Но убрал руку от кинжала. Стоявший поодаль Баркат только сейчас понял, какая опасность его миновала, и нервно сглотнул.

— Я не знаю, что происходит, но если моя смерть… — гордо начал говорить Баркат на родном наречии, да только один из толпы посмотрел на него как на идиота и попросил заткнуться. Баркат, для острастки, прикрыл рот ладонью.

— Ты был на… — черноволосый прервался, удручённо посмотрел на встретившего нас патрульного и бросил собравшимся, что обяжут того молчать клятвой души. Все согласно закивали, но сильнее всех кивал Баркат. Черноволосый, названный его высочеством, задумчиво прогладил бороду. — Ты настоящий ксат. Каждое ваше появление не сулит ничего хорошего.

— Почту за комплимент, — я аккуратно посохом похлопал по груди. — Лик'Тулкис, магос Настрайской магической академии и сулин Всеобщей Церкви. Можно просто ксат. Так привычней.

— Англит, глава семьи Нарблак, глава клана Даксакар, и царь четвёртого царства горы Дакркатдас. Можешь говорить Англит, ксат, — черноволосый покосился на сферу, задержав взгляд на её коротком тонком хвостике. — Нам придётся говорить о много. И говорить мы, похоже, будем тяжело.

— Ты хоть знаешь, что держишь в руке? — проскрипел Шгаир, взглядом прицениваясь к расстоянию между нами. Я в ответ кивнул и попросил не делать глупостей, потому что пришёл не проливать чужую кровь, а заключить выгодную для всех сделку века. — Что ты ещё принёс?

— Всё остальное не касается нашего сегодняшнего разговора, — я тыкнул осном в свои пожитки. — Здесь голова орука, я её в гильдию авантюристов местную отнести хочу. Есть ещё книги, но они на языке нутонов и ратонов, а в мешке трофейные заллаи.

Я попросил Сою доказать мои слова. Девочка развязала мешочек с головой, потом разрезала свёрток и показала каждую книгу дворфам, а из трофеев вытащила стопку подготовленных пластинок полёвки.

— Что в рюкзаках, твоём и… у этого, — Шгаир показал на наши рюкзаки. Я аж не сдержал смех.

— Там наши вещи и всякая утварь. Давно ложек не видел? — я стукнул посохом, привлекая к себе внимание. — Всё, что касается нашего разговора — это переданная вам книга, и кусочек вашего бога. Глаз одного из Актаридов, не так ли?

Все дворфы резко прижали плечи и чуть пригнули ноги, собираясь бросится на меня. Но черноволосый Англит прокашлялся. И аккуратно вышел вперёд толпы, раскинув руки в стороны.

— Не будем совершать неоправданных поступков. Мы можем убить единственного магоса, и ответить за его смерть. Но сможем ли мы убить разумного, кто побывал в таком месте? И вернулся живым, — Англит показал всем дворфам успокоиться. Те нехотя, но убрали руки от гримуаров и оружия на поясе, и показательно расслабились, хотя их ноги всё ещё чуть довёрнуты в стойке как раз для «Рывка».

— Будь любезна, — я передал сферу Сое. Она приняла её и крепко подняла над головой. — Если хоть кто-то из них дёрнется или я прикажу — брось со всей силой об пол, хорошо?

— Угусь. Я всё сделаю, — Соя аж преисполнился важности и ещё сильнее задрала руки над головой. Дворфы недовольно скривились.

— Надеюсь, теперь мы можем говорить о моём предложении без попыток друг другу убить? — я вальяжно ухватился рукой за пояс.

— Я знаю, о чём ты хочешь говорить, — Англит царским, наполненным уважением и статью жестом положил ладонь на книгу о дворфийским магических рунах в руках Шгаира. — Тебе нужны наши секреты.

— Не только. У меня ещё есть разрешение на два наргодат вне очереди, я им хочу воспользоваться для подготовки трофеев.

— Что за трофеи? И в чём подготовка?

— Своеобразные. И своеобразная, — я усмехнулся, представляя очень скорый шок дворфов. — Кто-то из вас слышал про одежду, блокирующую магическую энергию? «Циркуляция чуждой магической энергии в оригинальных источниках» — кто-то читал эту книгу?

— Читал? — с издёвкой проскрипел Шгаир, перекинувшись с седыми дворфами язвительными ухмылками. — Мой прадед, Драгсок, один из тех, кто создал такую вещь по заказу королевства из северного материка, — дворф закончил говорить, но я вцепился в его лицо взглядом, требуя объяснений. — Это была обувь. Отец рассказывал, что ей хотели защититься от влияния скверны. Второго заказа не было.

— Но вы умеете делать такие вещи, — я с алчным придыханием чмокнул губами, но Шгаир покачал головой.

— За этот заказ наше царство возьмётся с неохотой. Мой дед вместе со своей группой пал на гдо братарат, заслужив нашему клану право развиваться. Он не успел передать свои секреты. С этим обратись в Ягларскую магическую академию на северном материке.

— Где есть отделение награстаринцев? Я удивлён, что лучшие в создании наргодат отказываются от работы.

— Не отказываемся, ксат, — проскрипел Шгаир. — Знай разницу между отказом, и советом к лучшему мастеру. Ты-то должен знать, какая именно кожа там используется, — последнюю фразу дворф произнёс с особым удовольствием, вытягивая слова и как бы стараясь меня поддеть.

— Я не только знаю, — я присел около завёрнутой в ткань кости. И начал не спеша, наслаждаясь моментом разматывать её. Когда показалась головка бедренной кости размером в два размашистых кулака — дворфы напряглись. И исступлённо открыли рты, когда я бросил на пол два свёртка кожи, толстой и тонкой.

— Кто угодно, но не ксат, — прошептал Англит, пригладив бороду. — Ты кто?

— Тот, с кем вы заключите сделку.

— И как ты предлагаешь её, — дворф взмахнул ладонью, призывая меня раскрыться, — заключить?

— Клятва души.

— Неслыханно. Немыслимо. Не бывать этому, — взорвались негодованием дворфы, но Англит поднял руку и прикрикнул, приказывая всем успокоиться.

— Обмен на наш секрет и наргодат? — царь как настоящий правитель сперва хотел разобраться во всём, а уже потом делать выводы. И я готов предоставить ему всю необходимую информацию. Раз дворфы не возьмутся за перчатки, блокирующие ману, значит — эту мягкую кожу они хотя бы подготовят лучшим магическим способом, и чтобы та долго хранилась. Как и все прочие трофеи. А сверху — обучение рунической магии дворфов, и проживание в городе до весны.

— Это не всё. Из толстой кожи надо сделать пояс, на вырост для этой мелочи, — я потрепал Сою по макушке, на что та заулыбалась. — «Вторая броня» и «Щит магии», полная защита, минимум два заряда в каждой. И подготовить кусок кожи к новой обложке, — я похлопал по гримуару.

— И? — призывно бросил мне Англит.

— И грудного молока.

— Что? — все дворфы опешили, а некоторые аж прокашлялись. Англит покосился на Шгаира, но тот пожал плечами. — Я, кажется, неправильно тебя понял. Ты… попросил…

— Грудное молоко. Раз в неделю, до самой весны, по кружке.

— Грудное молоко? — ошарашенно переспросил Англит, массируя виски в тщетной попытке размять застывшие в жутком ауте извилины. Не удивлюсь, если он в этот момент думал, что я — наглухо поехавший дурачок. — Я… Знаешь, я не буду спрашивать зачем тебе всё это. Не буду. Это всё, что ты хочешь, или что-то есть ещё?

— Да. И клятва души будет только от вас.

— Это уже ни в какие нормы не укладывается, — загалдели дворфы, но и в этот раз царь успокоил их.

— Ты сам-то понимаешь, что ты просишь?

— Да. Как и вы все прекрасно понимаете, что обречёте на погибель своё царство, если не согласитесь на мои условия, — я чуть повысил голос и понизил тембр, перейдя практически на рык. — Я вас всех вырежу.

— Смертью нас не напугаешь, — Шгаир тряхнул головой, седые косички его бороды колыхнулись, глухо стукнули золотые заколки в ней. — Мы все живём вправе быть сильными. И мы обязаны уступить право жить тем, кто окажется сильнее нас. Мы всегда готовы умереть, убитые умелым кланом или царством.

— И моим посохом тоже? — на мой вопрос дворфы промолчали. Я решил «подсластить» ситуацию, а то для них всё складывалось вообще не в их пользу. Я носком ботинка задел кость дракона и свёртки кожи. — Но это ещё не всё. Если вдруг понадобиться, то я могу подсказать, где искать оставшееся. Если, конечно, ещё не слишком поздно.

Моё предложение заметно оживило дворфов. Они алчными взглядами вцепились в кость и кожу, чтобы спустя несколько секунд нагло переспросить, о чём я вообще говорю. Я в подробности не вдавался, просто сказал, что всё случилось чуть меньше недели назад, но им на дорогу потребуется неделя и если не поторопиться, то зверьё вообще всё растащит. Шгаир хоть и видел перед собой ксата, но напрочь отказался признавать меня им, и на всякий случай уточнил, подходит ли принесённая мною кожа под все параметры создания блокирующих магию вещей. Этот седой проходимец спрашивал об одной конкретной детали: снята ли эта кожа с живого или мёртвого дракона? Я в ответ лишь кивнул. Этого хватило, чтобы Шгаир тяжело сжал зубы, в его уголках глаз морщины аж слились в одну большую расселину от предвкушения дорогущих трофеев.

Суть же сделки в том, что они приносят мне клятву души и будут молчать о том, что я посещал скверный материк — но я не возьму с них клятвы о том, что принёс с собой запчасти дракона и рассказал о его тушке. Тем самым мы подставим кинжалы к глоткам друг-другу, и если я проболтаюсь об их рунической магии, то они сообщат о моих трофеях. Всех крайне обрадовала фраза, что в этом случае на меня перестанет действовать Священный договор с его десятью пунктами, по которому драконы охраняют жизни ксатов и обеспечат неминуемое возмездие за них. Так-то, между мной и драконами никаких договоров нет, но это дворфам знать не надо.

Шгаир был против, ведь меня могут схватить и пытать, и узнают секреты их магии. Но именно этого бояться не стоит. Если ксата схватят на диких землях, то пытать будут не ради знаний, а развлечения, и потом просто убьют. А схватить ксата в городской черте может только очень «одухотворённый» разумный. Да, у меня не самые лучшие отношения со Всеобщей Церковью и Настрайской магической академией, но без всяких обвинений схватить и пытать одновременно ксата, магоса и сулина — для такого надо быть отбитым наглухо дебилом.

Всё это пришлось по нраву дворфам. Они смерили меня уже не ненавистными, а деловитыми взглядами. Англит попросил меня дать им время на обсуждения и, собрав всех в круг, принялся спорить со всеми на родном наречии. Они говорили о возможном моём убийстве, но боялись нарываться на разумного, который каким-то образом оказался на материке скверны, сходил в город и спокойно вернулся обратно. Один из седых дворфов возразил, что кто-то другой мог оказаться на том материке, а я всего лишь мальчик на побегушках. Шгаир посетовал, что их недавно умерший приятель с «Явлением лжи» очень бы пригодился. Я на этом моменте едва не выдохнул расслабленно, но ещё больше расслабился, когда один из толпы добавил, что даже если я на побегушках у кого-то сильного, то с ним тем более не стоит портить отношения. Лучше попробовать разузнать о нём. Ему возразил другой дворф, что я ничего о нём не расскажу, ему уже возразил третий дворф, и начался жаркий спор обо всём и не о чём.

— Хозяин, — жалобно пропищала Соя, все эти долгие минуты стоявшая с поднятыми над головой руками. — У меня руки затекли.

— Мелкое наказание. Отдохни пока что, — я забрал сферу. Руки малышки отжатыми половыми тряпками повисли по бокам тела. Она пошевелила плечами, потрясла кистями, и ещё раз устало вздохнула.

— Долго ещё? — Соя взглядом показала на дворфов.

— Надеюсь, скоро управимся. Но кто его знает, поселят ли нас в горе, и как долго ночлег придётся искать, — я с намёком кивнул Сое. — Проголодалась?

— Немного. Мы ведь не обедали. Как, вот, вышли у замка снаружи, так и… всё, — девочка удручённо махнула руками. И посмотрела на сферу. — Это ведь от тех пауков на стенах, да?

— Глаз одного из них, если быть точным.

— А он зачем дворфам?

— Этого я не знаю, но он им важен.

— Да, они сильно ему удивились, — Соя закивала, соглашаясь сама с собой. Девочка только хотела ещё что-то сказать, но в толпе повысил голос черноволосый дворф. Он вскинул руки, затыкая собравшихся, и вышел ко мне. Я передал Сое сферу, тут же поднятую малышкой над головой.

— Будет общая клятва души, — коротко, но со всей возможной статью объявил Англит.

— Ваше величество, мы слушаем вас. Подумайте ещё раз, что вы хотите сделать, — на своём родном наречии выступил Шгаир, все прочие дворфы его поддержали кивками.

— И я это сделаю, мой добрый друг. Иначе зачем пятьдесят лет назад мы выбили себе жизнь по праву сильного? И зачем нроггрос дал настолько обильный урожай прошлой весной? Зачем Их воля подтвердила моей семье право на престол? Не ради сегодняшнего ли дня?

— Даже если и так, ваше величество. Мы ничего не сможем сделать, нельзя использовать сейчас. Первым и единственным надо избавиться от скверны. Но как договориться с церковью на очищение?

— Ты прав, их ритуал бластария нам неподвластен, но это мой долг — сделать всё для величия Их Воли. Мы не упустим этот шанс, если не для четвёртого царства нашей горы Дакркатдас, то для пятого, шестого, или другого. Не будет у нас шанса на очищение, так появится он у других. И они его не упустят, но без нашей решимости — ничего не случится.

— В этом ваша правда, мы её принимаем. И мы с ней согласны, судьба улыбается страждущим. Но нам придётся раскрыть тайны нашего учения.

— Тайны, но не сокровенные смыслы возвышения магии и взращивания Их, — на эти слова Англита все седые дворфы согласно закивали. — А что до тайн, то путь разумного туманен. Никто не скажет, куда он приведёт. Но наш путь ясен. Наш путь — вновь возвеличить Их любым способом.

— Следящие принимают вашу правду, избранный Их Волей Англит, глава семьи Нарблак, глава клана Даксакар, царь четвёртого царства горы Дакркатдас. Следящие исполнят вашу волю в Их славу и Их величие, — Шгаир приложил кулак к животу и поклонился Англиту. За ним последовали другие старики и обычные дворфы из группы.

— Я благодарю тебя, добрый мой друг. И вас всех так же, от всей своей души, — Англит улыбнулся присутствующим, и повернулся ко мне. — Прошу простить нас, ксат. К нам впервые поступает такое предложение. Мы согласны.

— Что есть «общая клятва души»? Я знаю только обычную.

— Потому что общая почти не применяется. Для неё недостаточно простого кристалла или статуэтки. В остальном они одинаковы. Я за ней схожу, — Англит только развернулся, чтобы пойти в скрытую за троном пещеру с грибами, но остановился. — Ты не обязан, но я буду признателен, если скажешь. Что ты там видел, — царь показал в сторону трона.

— Не хочу сейчас повергать собравшихся в ещё больший шок, но с этой мелочью я не расстаюсь. Она со мной до самого конца, — на мои слова Соя растянулась в довольной улыбке. — Она со мной всегда, как и в тот день. Расскажи, что ты тогда видела, — я аккуратно похлопал девочку по спине.

— Ой, а когда? — Соя аж вопросительно захлопала глазками. Пришлось ей напомнить про большую пещеру с одинаковыми грибами. — Ой, точно. Грибы. Такие большие, и маленькие. Они все одинаковые, у них ещё такое свисает со шляпок… эта… ну такая… ой, бахрома, точно. И я видела там маленькие колонны. Пьедесталы, вот. Они были пустыми.

— Звучит не убедительно, — Англит аж раздосадовано покачал головой.

— Знаю, не смог удержаться, — я засмеялся, и потрепал макушку Сои. Но сразу стёр улыбку с лица, напустил на себя самый серьёзный вид и, показав на сферу в руках малышки, поднял руку с раскрытой ладонью к царю, подражая клятвенному жесту. — Глаз — единственное, что я к вам принёс.

— В Их чертогах мне места не найдётся… Я верю ксату, — Англит что-то ещё недовольно пробубнил под нос, и резко повернулся в сторону Барката. Бедолага всё так и стоял на одном месте с бледным как первый снег лицом. Царь обратился к нему на родном наречии. — Надо было тебя сразу отправить вон, теперь только мороки больше. Ты так же участвуешь.

— Я весь в вашей воле, ваше величество, — Баркат по-заправски стукнул кулаком в живот и поклонился царю. Тот сказал Баркату полностью представиться.

— Так вот, Баркат, глава семьи Градос из клана Награктор. Ты, твоя семья и твой клан с сегодняшнего дня ответственны за магоса… — Англит прокашлялся, скрывая, что с первого раза не сможет правильно выговорить моё имя. — … за магоса Лик'Тулкиса. Он — мой почётный гость, и вы ответственны за все его нужды.

— Я в вашей воле, ваше величество. Но мой клан живёт на Утробном ярусе. Мы недостойны такой чести.

— Где именно? — проскрипел Шгаир, тряхнув седыми косичками бороды. Баркат объяснил, в каком именно зале-поселении живёт его клан. — Отлично. Моя искусница практически под ним на Вестимом ярусе. Я возьмусь за обучение ксата. Он уже магос с гримуаром, это будет просто.

Шгаир скупо перевёл мне весь разговор, ничего не добавив и не убавив. Я для поддержания видимости, что их речь не понимаю, уточнил всякой чепухи о проживании и что мне через маяк дальней связи надо сообщений отправить. Шгаир перевёл мои нужды на Барката, мол, он во всём разберётся. Я согласился. Соя с вопросом посмотрела на меня, на что я потрепал её по голове.

— Мы договорились. Скоро закончим.

— Ну наконец-то, — Соя недовольно накуксилась. В этот же момент её живот предательски заурчал, смутив Сою и вогнав ту в краску. Стоявшие напротив дворфы смотрели на всё происходящее с отвращением, но мне как-то было наплевать, что они там думают о девочке. Я не только исполнил задуманное, но и смог выбить для Сои пояс с защитной магией. Теперь я хотя бы не буду так сильно переживать за это мелкое наказание моей скверной жизни.