День назад мы перелетели через переход между двумя тектоническими плитами. Первая с просторами прерий, тысячами озёр Поля Слёз и тремя реками от каскадов водопадов через километровый подъём переходила в Мёртвую долину — огромнейшую равнину, покрытую густой травой. Мёртвая долина с восточной стороны ограничена каньоном и знакомой мне цепью гор.

Я не собирался подлетать ближе, чтобы заглянуть за внутреннюю сторону цепи, где Великий Канталейский лес скверны и лес обычный раскинулись перед пологим склоном гор. С кое-какой пещерой. Я не собирался даже смотреть в ту сторону. Незачем. Рефлексия о былом — бесполезна, она отвлечёт от моей единственной цели. Я заставлю крылатых тварей ответить за всё. А для этого надо быть сильным.

Недавно я закинул очко «характеристик» в «Волю», доведя её до тысячи. «Система» тут же предложила мне в награду тысячу очков «характеристик» или сто очков «навыков». Я выбрал последнее, их в моей истинной форме стало сто двенадцать. Первые тридцать очков подняли «навык Знание магии» с тридцать восьмого до сорокового «уровня», а следующие восемьдесят очков подняли его до сорок четвёртого. Оставшиеся два свободных очка «навыков» я сохранил на будущее.

Теперь с «навыками» дела обстоят веселее. Ещё сто двадцать очков «навыков», чтобы поднять «Знание магии» до пятидесятого «уровня» — а у меня в форме ксата их девятьсот тридцать пять. Останется «Знание или Чувство магии» поднять до семьдесят пятого «уровня», до следующей ступени.

Я очень надеюсь на сговорчивость дворфов, и что та найденная сфера поможет прояснить некоторые моменты о магии. А ещё я очень надеюсь, что недалеко от дворфов есть хоть какое-то скверное место с нежитью. Мне до тысячного «общего уровня» не хватает жалких крох «опыта». Во время перелёта не хотелось отвлекаться на нежить — а вот в самом конце, перед воплощением в истинную форму, можно закрыть «гештальт» и узнать, сколько очков в подарок даст «система».

Я взмахнул крыльями, ещё раз, ещё. Они звонко хлопали, поднимая меня выше. Мы с девочкой летели у западного края огромной Мёртвой равнины над лесами, отсекавшими её от поселений разумных. Вдалеке на востоке виднелась белая шапка величественной горы Хавргартор. Она высится в центре массива, сверху напоминающего перевёрнутый квадрат, и из его углов к Хавргартору тянуться цепи гор. Нижний угол квадрата через короткую перемычку горных рек переходит в огромный резервуар для воды, и сверху он так же выглядит перевёрнутым квадратом. С его трёх углов в разные стороны когда-то давно отходили реки, но огромная и явно неприродная сила создала каньон и вся вода потекла по нему, а прочие русла рек пересохли. Но и сейчас видно, как центральное высохшее русло через несколько километров от резервуара впадает в обмелевшее идеально круглое озеро с поросшими берегами.

«Соя, просыпайся», — я пробился в сознание малышки. — «Ты просила показать тебе большую гору».

— С добрым-ой, — Соя с привычки потянулась и чуть съехала вниз, благо её удержали верёвки и мои лапы. У меня от страха едва хвост внутрь тела не вжался. — Я в порядке.

«Мелкое наказание моей скверной жизни. У меня чуть сердце не выскочило. Вот, смотри», — я мордой показал на восток.

— Большая, — Соя отстранилась от груди, чтобы получше рассмотреть гору. И схватилась за шапку. Она её сняла, двумя верхними руками почесала голову и только потом надела обратно. — Голова воняет. Помыться хочу. Мы скоро? Хозяин говорил, что от этой горы совсем немного.

Я покосился на восток и мысленно прочертил линию от Хавргартора строго на запад, через равнину и лес. В десятке километров за лесом линия упёрлась в город ратонов или нутонов. Он — один из крайних какого-то государства. Своей южной границей оно касается предгорных холмов цепи гор, проходящих от центра материка к его юго-западной части.

«Именно. Не уверен, сколько именно лететь — но осталось немного».

— Поскорей бы. Я…

Дальше я Сою не слышал. В сознании будто отворилась форточка, что-то острым крючком зацепилось за мои мысли. Я заскрежетал зубами.

«Я в небесах, как и полагает быть нашему роду, а ты тащишься где-то у земли. Даже в полёте ты осознаёшь своё место», — пробившийся голос звучал надменно, но не по-взрослому, а как недавно повзрослевший пацан, устроившийся на первую работу и уже думающий, что многого достиг.

«Ты кто, мудило? Ты в жизни запутался на связь выходить?»

«Это твоя жизнь, отделённая от нашего рода, запутанна и ничтожна. Я свою судьбу знаю».

«Надеюсь, лететь нахер и сдохнуть там?»

«Если я не достоин чести приблизиться к сильнейшим и продолжить борьбу за высшее право, то так тому и быть».

«Чё?» — я аж ошалел от услышанного. Я догадывался, что все драконы — поехавшие полудурки, но либо этот какой-то совсем дурак, либо о крылатых сучьих тварях я был очень хорошего мнения.

От врождённой ли способности к мыслеречи или от прокаченного «Чувства магии», но я осознавал положение этого чёрного дракона. Я летел на юг, примерно в семистах метров над опушкой леса и спящими в предрассветной ночи поселениями разумных — а вышедшая на связь тварь летит практически на запад и высоко, полтора километра над землёй.

«Ну, да, отверженный от нашего рода, названный Лик'Тулкис. Тебе неведомы устои „нашего“ рода», — слово «нашего» крылатая тварь специально протянула, наслаждаясь моментом. — «Я лечу в место, названное разумными Плато Крайса. Оно, как и Поля Якстила, Холмы Говтраса, Мыс Маскара и прочие — это места наших испытаний».

«О каких испытаниях ты говоришь, мудло? Я слышал только о Мысе Маскара, там когда-то одного из вас завалили. И спасибо большое за это, меньше вас — лучше мне».

«Не дерзи. Но ты правильно слышал, отверженный», — дракон начал медленно снижаться и доворачивать на юг, ложась на мой курс. — «В эти места выбранные из нас летят, чтобы доказать свою силу и умения. Как многие до меня, прошедшие взрослую спячку, я сражусь с разумными за честь быть взрослым драконом и место среди достойных. Даже ты, отверженный, без этого первого испытания не может считаться достойным высшего права. Хотя…» — дракон рассмеялся. — «Кто из наших родственниц согласиться позволить тебе стать отцом её выводка?»

«Ты хочешь сказать, что вы рискуете собой просто за право… потрахаться? Вы напрочь отбитые или да?»

«Низменное животное! Это ты под своей личиной ксата подобен животным и трахаешься с ними. Высшее право даруется только сильнейшим и достойным! Чьё потомство превзойдёт предков и возвысится над всеми! Но ты… Ты!» — канал мыслеречи наэлектризовался гневом, дракон замолчал. Он снизился достаточно, нас разделали какие-то пятьсот метров. — «Отродье Кровавой Твари! Скверный выродок! Твоя левая нога и хвост целы!»

«Повтори оскорбление и я убью тебя, сука».

«Ты ослушался слов старейшин! Ты был на скверных материках!»

«Ты что несёшь?»

«Нам всем показали твой жалкий вид. Всем и каждому из наших шести родов, истинных и привнесённых. Мы все знаем, что у тебя не должно быть хвоста и передней левой лапы. Но они у тебя есть! Единственное место, где ты мог их восстановить — это в обители скверны. Тебе запретили это делать, нечестивое отродье, но ты… Я убью тебя!»

В меня один за другим полетели огненные шары. Размером с мяч, они яркими звёздами гудели пламенем в предрассветной тьме. Я приказал Сое держаться крепко, и тут же прижал правое крыло к телу и махнул левым вместе с мощным взмахом хвоста. Меня резко развернуло, огненные шары прогудели в нескольких метрах от меня и умчались к земле.

«Слышь, мудак, я убью тебя».

«Это я убью тебя, нечестивое отродье своей проклятой матери!»

Два огненных всполоха около морды дракона заставили меня действовать быстро. Я опять довернул крыльями, чтобы уйти с траектории — но около морды дракона вслед за огненными шарами показалось четыре синих сгустка. Шары прогудели в стороне от меня, а «Магические стрелы» с лёгкими хлопками растворились в полутора метрах от моей спины.

Внимание, рассеяна магия

Прочность магического щита: 970/1250

Как четыре «Магических стрелы» могли сожрать двести восемьдесят пунктов щита? Крылатая тварь ведь прошла взрослую спячку, значит, его «Магические стрелы» должны наносить лишь двадцать пять «урона».

От осенившей меня мысли я плотно сомкнул зубы аж до треска: блокируется не урон, а сама магия в естестве заклинания. Каждая «Магическая стрела» стоит семьдесят «маны», а этот крылатый выродок их запустил четыре. Вот ответ и на работу «Магического щита», и на его отличие от «Щита магии» у простых разумных. Скорее всего, «Физический щит» по такому же принципу отличается от «Второй брони», только непонятно, что именно он блокирует.

«Сука», — процедил я в канал мыслеречи, «маной» восполняя прочность «Магического щита».

«Не я, а ты, отродье проклятой суки!» — вновь снаряды. Две «Магических стрелы» заставили меня уклониться, а следом три «Огненных шара» с ярким всполохом и хлопками растворились в щите, оставив в нём жалкие пятьдесят пунктов прочности.

— Что случилось, хозяин? — пропищала Соя, испуганно прижимаясь к моей груди нижней парой рук, а верхней прикрывая ушки. У меня не было времени отвлекаться на девочку, я лишь пообещал, что всё будет хорошо и попросил Сою держаться крепче.

«Какого хрена ты вообще прицепился ко мне, мудак? Что, я не мог отрастить хвост здесь, на южном материке?»

«Мы бы знали. О тебе не слышали четыре года, нигде не слышали. Старейшины так и сказали, что ты либо скрылся под своей личиной ксата, либо ослушался их! И ты ослушался, величайшая ошибка Хенгеуса!»

В меня полетело шесть стрел, но я уклонился от них. Где-то на земле позади нас, в темноте ночи, поодаль от поселения занялась пожаром соломенная крыша какого-то здания, слышалось испуганное ржание лошадей.

«Прекрати уклоняться, отродье нечестивой суки! Я убью тебя и приму заслуженное наказание!» — дракон накренился, сокращая расстояние. Но мне это не надо, я сам полетел вниз и на восток. Засеянные поля подо мной сменились высокими кронами деревьев. Надо выиграть, мне нельзя отпускать эту тварь, иначе он всем растрезвонит обо мне.

«Да так разбейся об землю, чего тянуть? Умри сейчас!» — я снижался и поворачивал крыльями, чтобы тварь сверху не смогла прицелиться. Меня мотало из стороны в сторону, Соя испуганно пищала мышкой, а я только и делал, что следил за тварью в небе. Он прошёл через взрослую спячку, ему минимум сто семьдесят лет, но явно больше: слишком уверенно держится в небе, да и эти «Огненные шары», скорее всего, не сразу после взрослой спячки можно изучить.

«Я умру от магии старейшин, отродье! Кадалий отдал самое ценное, что только есть у дракона. Потом Хенгеус. И зря! Я убью тебя и окрашу себя кровью. Я с радостью нарушу табу и убью тебя, погань. А потом, уничтожив разумных на плато Крайса, я прилечу к старейшинам и всё им поведаю. Я — готов!» — на мгновение дракон замолк, словно переводя дыхание. Интонация его голоса стала ровной, хоть и всё такой же надменной. — «Я убью тебя и приму от старейшин свой титул. Меня назовут Магналиус Кровавый, и в тот же миг убьют. Я приму титул и свою смерть с гордостью, потому что прекращу существование того, кто не должен был родиться!»

Ещё два «Огненных шара» с хлопками растворились в щите. И только я успел восполнить его «маной», как он просел на тысячу пунктов, а над моей спиной десятком искр разбился вытянутый синий сгусток. В моей истинной форме осталось две тысячи «маны», и тридцать тысяч в форме ксата — я могу долго восстанавливать щит, но сколько «маны» у крылатой твари? И даже если по «мане» я выигрываю, то проигрываю в размерах. Я-то взрослую спячку не прошёл, у меня рост около четырёх метров и размах крыльев около семи, а у этой суки рост больше пяти метров, и размах крыльев на все двенадцать. Мне нельзя вступать в ближний бой. Единственных моих два преимущества — «мана» и редкое строение крыльев, с дополнительным суставом в конце, а у него крыло как у курицы. Но как это всё использовать?

«Вот почему ничего не задело тебя. Кто обучил тебя „Магическому щиту“?»

«Так я тебе и сказал».

«Тогда я разорву тебя собственными клыками!»

Дракон накренился. Я как можно быстрее заработал крыльями, стараясь улететь от леса к ровной Мёртвой долине. Соя у моей груди чувствовала, что происходит скверная ситуация, она плотно прижималась ко мне и лишь изредка ойкала.

Стрелять магией бесполезно, мои «Магические стрелы» наносят по сто урона «жизням», а у этого утырка минимум две тысячи «жизней». Его не получится резко убить, а если спугну — то вообще не убью. Он улетит высоко, а я с Соей в лапах не смогу подняться следом. Остаётся только подпустить его ближе.

«Давай, конченое животное! Давай!» — я крикнул дракону, ещё быстрее двигая крыльями. Ветер свистел, скорость нарастала, деревья внизу мелькали зелёным полотном. До земли четыреста метров. А дракону до меня все двести. Он снижался, прицеливаясь. От его пасти сорвался синий сгусток «Магической стрелы», потом ещё один, и ещё. Я воспользовался редким для драконов третьим суставом в крыле. Небольшая косточка встала перпендикулярно крылу, натягивая кожу эдакой ложкой. Меня резко отбросило в сторону.

«Поздно, тварь, поздно!» — радовался дракон. Его крылья длиннее моих, одним взмахом они давали ему ускорения в два раза больше моего. Я вертел головой, смотря на дракона и вперёд, к стремительно приближавшемуся концу леса. Он закончился резко, обрубился лугом. Триста метров высоты. Взмах крыльями, ещё, ещё. Их хлопки бьют по мозгам, меня потряхивает от изнурительной работы, Соя ойкает, а тварь позади меня чует кровь. Взгляд его коричневых глаз прикован к моему затылку.

«Ты — последний грех нашего рода. Всех нас», — дракон взмахнул крыльями, и ещё. Он нагонял меня. Тридцать метров.

«Соя», — я пробился девочке в сознание. — «Закрой глаза, выдохни весь воздух, обхвати голову руками и крепко сожми зубы».

Мелкое наказание заёрзало, сжалось испуганным котёнком, и с напрягом выпустила весь воздух из лёгких. Это достаточно, чтобы уберечь девочку от травм. Теперь всё зависит от меня.

«Я, Магналиус, избавлю нас всех от позора!» — дракон оскалился. Ему до меня двадцать пять метров. Он его огромные клыки готовы впиться в шею, разгрызть позвоночник. Но сегодня умру не я.

Двадцать метров между нами, я едва успеваю держать крылья прямо в бурном потоке воздуха. До земли двести с небольшим метров. Дракон чуть выше меня, рычит, предвкушает мою кровь.

Пятнадцать метров. Левое крыло резко поворачиваю перпендикулярно телу, стеной упирая в воздух по ходу полёта. А редким для драконов суставом изгибаю кожаную перепонку правого крыла практически под прямым углом. Меня резко бросает в сторону и перекручивает спиной к земле и животом к небу. С вытянутой к нему задней лапой. Специально вытянутой.

«Пошёл нахер».

Дракон не успел среагировать и пролетел надо мной. Я хлопнул крыльями. Меня подбросило вверх, острые когти задней лапы впились в кожу крыла. И приятным скрипом пропороли её до самого конца. Дракон пролетел на инерции несколько метров, и локоть в его крыле под силой тяжести сладко хрустнул, надломился, сложился под кривым углом. Тварь, рыча от боли и недоумения, упала к земле.

Я выровнялся и ушёл в пике, стараясь не отставать от крылатой суки. Заодно пробился Сое в сознание, предупредив готовиться как можно быстрее отвязать себя. Девочка угукнула и сжалась, превратилась в комок из ожидания.

Дракон с приятным ухающим звуком шмякнулся об землю. Хрустнули кости и тварь отбросило на несколько метров вверх, чтобы опять приложить к земле и по инерции проехать по густой траве. Дракон остановился мешком с дерьмом и зарычал от боли. Но двигал только головой.

Я приземлился недалеко от чёрного куска мяса. Верёвки ослабились, привязанные к моим плечам сумки упали на землю, а Соя, покачиваясь от резкой смены высоты, встала в густой траве. Девочка быстро моргала, пытаясь понять происходящее и испуганно косилась в сторону рычащего дракона. Я приказал малышке достать из наших запасов единственный микл и съесть его, чтобы последствия смены высоты девочку не убили — хоть и выносливый, но детский организм не выдержит перепада в семьсот метров за какие-то десятки минут. А как съест микл — пусть ложится на траву. И ждёт. Мне нужно кое-что сделать.

Я пролетел над чёрной тварью круг, потом другой, третий, наслаждаясь его изломанным телом, вывернутыми крыльями, скрученной задней ногой, изогнутой шеей под неестественным углом, и гримасой боли на морде. Но больше всего мне нравилось, что его вторая задняя нога уцелела и бедро там размером практически с рост обычного разумного. Да и кожа на внутренней стороне бедра не чёрная и плотная, а серовато-жёлтая и мягкая, и переходит она на живот. И её такой много.

«Ну и здоровая же ты сука», — я прорычал с усмешкой, приземлившись за спиной позади дракона. Его голова лежала на боку и он едва мог меня видеть самым краешком бокового зрения.

«Не убивай. Пощади», — от боли мысли дракона звучали эхом, былой задор и надменность пропали. Страх шелестящим саваном окутывал каждое слово этой твари.

«Пощадить?» — я аж засмеялся. — «Ты хотел меня убить, покрывал оскорблениями меня. И мою маму! И после этого просишь пощады? Что ж, я наслаждаюсь твоим искалеченными видом, он многое мне напоминает. Это приятный вид. Я могу пообещать тебе жизнь. Но мне нужны ответы, сука».

«Не убивай, не смей. Я должен быть там. На Плато Крайса. Нельзя нарушать уговоры. Это бесчестие для нас. Грозит многим».

«Ты хочешь сказать, что на этом плато и прочих местах — о ваших прилётах знают?»

«Иначе достойных не собрать, в одном месте. Один разумный против меня ничто. Против кого угодно — ничто».

«Да вы ещё более отбитые, чем я представлял», — я аж невольно покачал головой. Оказывается, они там реально договариваются о «махаче» с толпой разумных, и это мне не нравится, учитывая, что старые крылатые придурки имеют подвязки с советом малиров Всеобщей Церкви. Но плевать на них, меня это не касается. Пора подготовить себе прекрасный материал для перчаток. И о новом посохе неплохо бы подумать. И получить ответы, пожри скверна всех этих сучьих тварей. — «Слышь, кусок говна. Я обещаю тебе жизнь в обмен на ответы и трофеи с твоего тела».

«Трофеи?» — взгляд карих глаз дракона заметался.

На голове этой крылатой суки пять рядов роговых отростков, и на боковых одна мелочь. Но в центральном ряде они все крупные и тянуться аж до лопаток, и некоторые в две ладони высотой. Замечательное приобретение, ибо роговые отростки — один из лучших концентратов магии в наших телах, сразу после сердца, надпочечных желёз и репродуктивных органов. Я приценился к роговым отросткам, и надавил когтями передней лапы в бок дракону, пробивая кожу и опуская когти в тёплое живое мясо. Тот ничего не почувствовал.

«Да не трясись ты. У тебя прекрасные роговые отростки на голове. Мне они пригодятся».

«Нет, не смей. Они нужны. Партнёрша не выберет. И…»

«То есть ты выбираешь смерть?» — я чуть наклонился над головой дракона. Он быстро задышал и попытался замотать головой, но его шея у первого позвонка надломана под неестественным углом, и вместо движений дракон получил порцию агонизирующей боли.

«Хорошо, бери. Не убивай, прошу. Пощади, не убивай».

«Даю тебе своё слово. Обещаю, я не убью тебя».

«Спасибо, спасибо. Я…»

«Какого хрена вы взъелись на меня и мою семью? Отвечай, сука», — я не собирался размениваться на всякие мелочи. Этот дракон одной со мной расы, у него есть «Магическое исцеление». Он уже прямо сейчас может его запустить, собирая со всего тела питательные вещества в шее, и исцеляя её. — «Что мы вам сделали? Почему ты назвал мою маму Кровавой? Отвечай!»

«Я не знаю. Я…»

«Ты издеваешься?»

«Я не знаю точной причины. Я только знаю, что она ослушалась старейшин. Давно, после прихода скверны… Нет, сразу после её прихода. В то же столетие, она ослушалась их».

«Что она сделала? Из-за какого-то запрета вы напали на нас?»

«Я не знаю, что она нарушила. Не знаю», — я приоткрыл пасть и наклонился над головой дракона, на что тот от испуга чаще задышал. — «Всем рассказывали, что она не слушала старейших. Она отказалась подчиняться. На неё послали Клык и Крыло».

«Название как у дегенерата без фантазии… Кто это?»

«Это десять наших сородичей. Первые претенденты на титул Старешины, если кто-то из них умрёт. Самые сильные, опытные. Это убийцы».

«И они, закономерно, не справились, раз я сейчас говорю с тобой».

«Да, эта… Она оказалась слишком сильной. Она принесла голову Исутияса старейшинам и начала диктовать свои условия. Я не знаю, что именно, но больше никого к ней не посылали».

«Ещё бы», — я аж усмехнулся. Мама в одно жало раскидала десятку одних из самых сильных драконов на тот момент, так ещё и прилетела на остров и той отгрызенной головой, по факту, обоссала старейшин. Мне хочется плакать от переполняющей меня гордости, кому именно я прихожусь сыном. — «Слышь, тварь, вопрос. Тебе сколько сейчас лет, и какой „уровень“?»

«Мне? Мне триста лет, и сто семидесятый „уровень“. Это больше, чем у моих сверстников. Я…»

«Далёкая заря», — мне вообще не надо слышать о личности этого крылатого недоразумения. Если в триста лет дурак до сих пор ходит с настолько низким «уровнем», то что говорить о других драконах? Ведь сейчас у них идёт какая-то Последняя Битва. Именно так обозначен год создания любой вещи, изготовленной мною. Драконом. Эта Последняя Битва по дате близка к приходу скверны, так почему у этого придурка такой мелкий «уровень»?

«„Уровень“ для нас не главное, ты сам это знаешь», — дракон будто понял мою задумчивость. Он попытался дёрнуть шеей и скривился от боли. Но в этот раз не зарычал, и неестественный угол между головой и шеей чуть уменьшился. — «„Уровень“ только даст доступ, для контроля над собственной маной. Но что мы без возраста?»

«Какой контроль?»

«Не знаю. Об этом должны рассказать после… После выигранной битвы, заслужив право считать взрослым драконом».

Я, почему-то, верю этим словам. Зачем рассказывать какие-то тайны и важные вещи тому, кто-либо сдохнет, либо будет захвачен и распилен на запчасти? Думаю, ничего важного из этого придурка по части магии я вытащить не смогу, даже пытаться не стоит.

«Последний вопрос, и я оставлю тебя. При чём тут те два дракона и моя мама? Кадалий, и Хенгеус, ставший отцом моей кладки».

«Они — одни из старейших, и самые сильнейшие драконы. Сегодня и две тысячи лет назад. Кадалий старше Хенгеуса на двести лет. Ему три тысячи лет», — голос крылатой твари дрожал от боли, но его на мгновение переполнила аж ощущаемая гордость. На мой уточняющий вопрос дракон ответил, что «уровни» у этих двоих около двух с половиной тысяч.

«И при чём тут они и какая-то жертва? Что там они отдали самое ценное?»

«Они отдали своё право дать потомство! И зазря», — тварь гневно посмотрела на меня, но вспомнила своё положение и гнев притушила. — «Кадалий стал первым, кого запросила эта… Запросила Кровавая Ликура. Она вызвала на бой Дазулина, ты должен его знать. Он самый старейший дракон. Кровавая Ликура победила его и потребовала стать отцом её выводка. Но он самый старейший, он наблюдает, контролирует. Он не имеет права. Ей дали Кадалия, второго по силе среди старейшин».

«И?»

«И не зря. Он уничтожил своё право! Он сжёг своё естество магией, и никто не вылупился из первой кладки Кровавой Ликуры! Потом она взяла своё право на вторую кладку, и получила Хенгеуса. Но его жертва… оказалась зазря».

«Какие же вы все нахер отбитые. Из-за чего всё это вы делали, ответь? Из-за того, что мама убила посланных к ней убийц?»

«Она ослушалась старейшин. Я не знаю, что, не знаю, но она их не слушала. Она поступила по-своему. Я не знаю, как, не знаю!»

«Ну и нахер ты тогда мне нужен?» — я громко зарычал, раскрыл пасть, нацелился в морду крылатой твари. Но успокоился. Мои эмоции — слишком дорогая награда для этой суки.

Я одной лапой зафиксировал голову дракона, а второй надавливал на роговые отростки. Они с хрустом отламывались, заставляя дракона кричать от боли. Я наслаждался этим, пока добывал десяток крупных отростков. Я аккуратно отпихнул их в сторону, потому что они сняты с тела живого дракона. Тем более — чёрного. Это очень ценный материал.

Крылатая сука рычала, от боли позабыв как говорить по мыслеречи. Что мне в помощь. Я подобрал удобное место и воткнул когти в спину дракона там, где бедро соединяется с тазом. И долго вёл когтями, отделяя пласт кожи с внутренней части бедра и живота. Когти легко прорезали подкожный жир, вскоре мягкая серо-жёлтая кожа повисла обширным лоскутом на ноге, всё ещё соединённой с телом. А дальше я маньяком втыкал лапу в тёплую плоть, разрывая мышцы и сосуды, добираясь до сустава.

«Что… Нет, нет, нет! Ты обещал, обещал! Ты дал слово, тварь!» — дракон рычал и пытался дёргать головой. Боли он не почувствовал даже когда я отделил всю его ногу от тела вместе с куском кожи с живота. Но в своём лог-файле он всяко видел, как стремительно уменьшались его «жизни» вместе с ручьём вытекающей из раны кровью.

Я откусил ему весь хвост, потому что пригодится. И встал чётко над головой дракона, чтобы эта сука могла видеть меня. Его взгляд метался, а дыхание начало сбоить. Ему оставалось недолго.

«Ты… Ты дал своё слово. Ты обещал!»

«Моё слово, данное крылатым тварям, не стоит даже воздуха», — я утробно зарычал, чувствуя, как гнев начинает переполнять меня. Я раскрыл пасть, сука подо мной закричала в нелепой мольбе. Мои челюсти сжались на его затыке, клыки прорезали кожу, острейшим прессом вдавили на череп. Чтобы с хрустом раздавить его.

Тварь затрясло. Языка коснулись осколки костей и плотная склизкая мозговая масса. Я отстранился и вывалил всё содержимое рта, оно серо-красной мешаниной со шлепком упало на траву. А в лог-файле количество «опыта» не изменилось. Значит, эта истекающая кровью и конвульсирующая тварь жива, хоть и без мозгов. Хотя с последним эта сука прожила три века без каких-то проблем.

Я облизнул зубы, собирая остатки мозгов, чтобы уж точно не проглотить их и не подхватить тупость или что похуже. И сформировал «Магическое копьё». Вытянутый синий овал с хлопком ударился в спину туши, затем её один. И ещё.

Уровень был повышен

Текущий уровень: 1000

Получено: 10 очков характеристик, 1 очко навыков

«--»

Внимание, получен тысячный уровень

Выберите награду: 55 очков характеристик; 1 очко навыков

«--»

Внимание, получено редкое достижение «Познание границ»

«Путь познания магии начинается с понимания своих возможностей. Живущие тысячелетиями драконы сотканы из магии, она подобна гибкой податливой реке»

Вы получили свой первый тысячный уровень

Выберите награду:

Развитие навыка «Чувство магии» до следующей ступени;

Развитие навыка «Знание магии» до следующей ступени;

Развитие…

Моё сознание утонуло под шквалом длинного списка наград на выбор. В нём все мои «навыки», даже «Драконья картография» и «Рукопашный бой».

За тысячный «уровень» дали на выбор сумму наградных очков за каждый сотый «уровень» моей истинной формы. И хоть одно очко «навыка» всё ещё лучше, чем пятьдесят очков «характеристик», но я выбрал именно их, и сразу же пятьдесят закинул в «Магический щит», подняв его прочность до полутора тысяч. При битве с драконами у меня тем больше шансов уцелеть, чем больше прочности в «Магическом щите». Оставшиеся двадцать пять я решил придержать.

«Познание границ» в списке моих достижений не сохранилось, но оно и понятно: я уже второй раз получаю подобное достижение. В первый был, когда я прожил первый год и в награду получил очко в «Удачу». Теперь из списка «навыков» надо выбрать один на развитие. Но выбора, так-то, нет. «Чувство магии» поднялось до семьдесят пятого «уровня», а «система» предложила список улучшений на выбор. Есть увеличенная «Дальность» работы, чтобы замечать светящиеся звёздочки за триста метров — но у меня уже есть «Обнаружение жизни». А вот увеличить «Чувствительность» куда правильней.

Видимость отходящих от меня белых ниточек изменилась, теперь казалось, что это уже тоненькие и гибкие трубочки. И каждая со своим содержимым. Притом содержимое отходящих от меня трубочек отличалось от трубочек травы или крылатого трупа. Да и рябь пространства теперь воспринималась иначе. Если раньше отходящие от меня ровные и слегка волнистые ниточки иногда закручивались спиралью, тревожа пространство шипастой рябью, то теперь между волнами ряби и зубцами чудились замысловатые узоры. От травы и трупа ниточки отходят ровные и слегка волнистые, но растворяются не закручиваясь, и пространство тревожат гладкой рябью как волны на воде. Между волнами у них свои узоры, и узоры от травы не похожи на узоры от трупа. А ещё внутри меня что-то изменилось. Я чувствовал, как по телу бежали тысячи отголосков какого-то звона, вибрации, волн или что-то такого, что внутри меня перетекало от головы и туловища к конечностям. И будто под кожей что-то дребезжало. И это не восприятие «Магического щита», его я чувствую совершенно по-другому.

Я недовольно зарычал, выгоняя мысли из головы. Сейчас они бесполезны, главное — я сильно продвинулся, получив очередное развитие «навыка». Притом настолько важного. На фоне всего этого иронично звучат слова крылатой твари, что «уровни» драконам не нужны. Нет, драконам-то они нужны, но без надобности всё ещё живым мешкам с ценными магическими ингредиентами.

Я подхватил в зубы отгрызенную ногу и вместе с ней прилетел к Сое. Девочка лежала с позеленевшим лицом и подрагивающим дыханием, а рядом валялась опустошённая скорлупа микла.

«Как самочувствие?» — малышка выглядела скверно, но нам в любом случае надо убираться отсюда.

— Лучше. Сначала, плохо было, очень, — девочка говорила слабым голосом. — Когда хозяин, улетел. Я упала. Плохо очень было. Но я смогла поесть. И, вот, лежу. Мне уже лучше.

«Это из-за перепада высот», — моя права лапа измазана кровью, так что я левой аккуратно дотронулся до маленького лба, на что Соя слабо улыбнулась. — «Отдохни ещё минут десять, но потом придётся лететь. Сможешь встать?»

— Да, смогу, — девочка тут же опёрлась на все четыре руки, но я остановил её.

«Не торопись, отдыхай», — на мои слова Соя улыбнулась и поудобней устроилась на траве. Я подтолкнул к ней один из мешков, чтобы Соя положила на него голову. И я только собрался отправиться за куском хвоста и отломанными отростками, как девочка с мольбой протянула ко мне все четыре руки, покачивающиеся от слабости.

Пришлось чуть повременить с заботами и прильнуть подбородком к Сое, чтобы та смогла вдоволь наобниматься и успокоиться. Сначала её телепало в воздухе, потом она резко ухнула вниз, а затем я её вообще оставил наедине с приступами высотной болезни. Но организм у Сои крепкий, и содержимое микла поможет. Да и с придурком крылатым я разобрался и теперь нам ничего не угрожает. Осталось по новой упаковать вещи, учитывая чёрную ногу и кусок хвоста, и продолжить полёт. Разбираться с трофеями буду уже на землях дворфов, всё равно нужно будет воплотиться в форму ксата.