В день праздника Заветов Спасительницы я с самого утра понял, что всё пройдёт гладко. На завтраке все ксаты и рабы собрались за одним столом, но ксаты ничего не ели, и один из них уверил, что на праздник приготовил действительно великое угощение. А после Соя, по переданной через мыслеречь просьбе, отыскала Моглуса и принялась щебетать вокруг него, выпрашивая смысл праздника. Мормит миссии держался стойко, но всё же проговорился, что в этот день ксаты чтят оставленные им заветы и обязуются жить по ним и впредь. Информация скудная, но это лучше, чем ничего.

После завтрака все занимались своими делами: Затара репетировала песню, Соя читала книги на языке ратонов и нутонов из библиотеки миссии; рабы вместе с ксатами прибирались в зданиях и на участке; а в главном зале Моглус с помощниками крутился около стола и подготавливал всё к обеду. Я вызвался помочь, так что расставлял приборы и тарелки на стол и пытался хоть что-то подслушать, но ксаты упорно молчали о предстоящем празднике. Хотя оно и понятно, для них он — обыденность. Вот только они частенько косились на закрытую дверь в дальней части зала.

К полудню всё началось. Все рабы, Соя и Затара вместо обеда под надзором мормита и помощников попрятались в подготовленное помещение с книгами, закусками и прочим, чтобы время скоротать. Соя испуганно зыркнула на меня, но я потрепал ей макушку и сказал не волноваться, да и Моглус добавил, что это ненадолго и переживать не стоит. Соя угукнула и вместе с Затарой прошла в комнату. Моглус закрыл её ключ, и мы спустились обратно в зал.

Я присмотрел себе место по левое плечо от Моглуса и где-то посередине стола, чтобы в случае чего на меня первым не попала очередь. Ксаты молча следили, как мормит достал из-за шиворота ключ на серебряной цепочке и открыл им дверь в дальней стене зала. Там комната без окон, на стенах одиноко висят пустые подсвечники, но я смог разглядеть небольшой кусок статуи, чуть раскрытое крыло дракона. И своей формой он мне напомнил виденную ещё давно статую на острове ксатов.

Моглус принёс из той комнаты железный кубок и тонкое шило. В кубок налил воды, поставил перед собой. И оглядел собравшихся по-отечески любя.

— Я по всем правилам должен рассказать вам про нашу трудную долю, про испытания и прочее. Но разве можно в такой светлый день говорить о таком? — тот с наигранным негодованием потряс руками, на что ксаты заулыбались. — Так ещё нас ждёт угощение, которого мы не пробовали с прошлого года. Сегодняшний день всем Кта'сат омрачат уныние или гордыня, потому что в этот день Сададиктакат оставила нам заветы, которым мы клянёмся следовать.

— Клянёмся, — хором проговорили ксаты, я едва успел повторить вместе с ними.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся чтить свои семьи и самих себя как общность и целость.

— Клянёмся, — проговорили все хором, включая меня, хотя от бушующих чувств мне было сложно это сделать. Я едва слышно прочистил горло, отвлекаясь от чувств и сосредотачиваясь на происходящем.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся не оставить нуждающегося в беде.

— Клянёмся.

— Мы, Кададистакат Сададитарат, клянёмся добро уставить выше зла и делать всё, чтобы лишь добро распространять вокруг себя.

— Клянёмся.

Моглус потянулся к кубку с шилом, но остановился. Он встревоженно посмотрел на меня. Чувства спрятать, похоже, в этот раз у меня не получилось.

— Ты взволнован, родич. Что может тебя беспокоить в такой светлый день? — спросил тот.

— Нет беспокойства, только… — я постарался придать своему голосу как можно большего трагизма. — Я вспомнил, как семь лет назад посетил одну из миссий на южном континенте…

Я с животрепещущими подробностями рассказал про случай отравления детей в миссии, и что своими знаниями смог вылечить их. Ксаты на словах про яд закачали головами, от негодования и разочарования поджав губы.

— Рассказанное тобой — это ужасно, но счастье нам, что Спасительница услышала мольбы и своим проведением послала тебя к ним. Твой поступок — это изумруд заветов Спасительницы. Мы горды быть с тобой родичами, — возвышенно произнёс Моглус. Все ксаты подбодрили меня, что я поступил как должен был поступить каждый.

Моглус уколол палец шилом и опустил его в кубок, и передал следующему ксату. Тот повторил и передал дальше, пока кубок не оказался передо мной. Жидкость в нём отдавала чуть багряным оттенком. Я решил не задаваться вопросами, поэтом вскоре ощутил боль в пальце, затем окунул его в воду. Вскоре кубок опять оказался перед Моглусом. Тот приподнял его.

— Нам была дарована жизнь из её крови, и она велит нам чтить заветы Спасительницы. Благодаря ей избранные из нас проходят Плети Души и отдают себя… — мормит запнулся и проглотил подступивший к горлу ком. — Благодаря им мы, разбросанные по материкам в миссиях и банковских представительствах, можем исполнять заветы. Пусть эта чаща, смешение наших добрых помыслов, помнит нам о начале всех нас и нашей цели, чем бы ни обернулся наш жизненный путь.

Моглус чуть пригубил из чаши жидкость и передал следующему ксату. Кубок по цепочке дошёл до меня. Я не мешкал и отпил чуть бордовую прозрачную жидкость с солоноватым привкусом. Не знаю, больны ли местные ксаты, но, в случае чего, я всегда смогу уйти куда-нибудь в лес и воплотиться в истинную форму и обратно в тело ксата, чтобы полностью изничтожить любую болезнь: при превращении тело ксата «возвращается» в первоначальное состояние.

Кубок вернулся к Моглусу и тот отправился в недавно открытую комнату. За ним последовали все. И в комнате я сразу узнал уменьшенную копию статуи, которую видел когда-то на материке ксатов. Приземляющегося дракона с полураскрытыми крыльями.

Моглус поставил кубок на постамент перед мощными лапами, как подношение, и присел на оба колена. Все ксаты последовали за ним, опустили головы и закрыли глаза. И так провели несколько минут. Я всё повторял за ними, но [Чувством магии] ощущал, как облачко Моглуса несколько раз резко повернулось, осматривая нас. И каждый раз ксат смотрел на меня, будто в чём-то убеждаясь. А ещё, когда мормит миссии смотрел на статую, несколько раз прокашлялся и сглотнул, прогоняя подступающие чувства.

Оказалось, что Моглус позволил себе несколько скупых слёз: его глаза всё ещё блестели, когда мы все встали с колен, а на щеке не успел высохнуть влажный след. Я для вида захотел спросить у того о происходящем, но мормит меня опередил.

— Не стоит переживать, родич, — тот выдавил из себя улыбку. — Тринадцать лет назад я жил на нашем острове, с семьёй. Мой брат и жена давно были отобраны на Плети Души. Долгие годы они копили [открытые единицы Величия], чтобы в один момент пять десятков вложить в одно из [Величий] и долгих три дня бороться за свои души. Они прошли, их отобрали для будущей роли. Их очередь должны была наступить не раньше двух веков, но тринадцать лет назад… Моя жена и брат отдали себя раньше назначенного срока, завещав нам с дочерью хранить и чтить заветы Спасительницы, что не нуждалась в проводниках своему духу. Дочь пока что на острове, а я возглавил миссии и с честью следую заветам, — Моглус шмыгнул носом и ненадолго прикрыл глаза. Чтобы сбросить грусть и вернуть себе развесёлый видок. — Все воздали ей молитвы?

— Я каждый день начинаю с благодарностей Спасительнице, — заговорила девушка-ксат, прикрывая румяные от смущения щёки. — Даже за прочих разумных прошу, хоть и несправедливы они к нам.

— Твоё сердце чисто и светло, это истинная похвала для Спасительницы. Даже они заслуживают добра в свои жизни, — Моглус улыбнулся девушке. — Как бы разумные ни называли её, Вихрем света, Зелёными поветрием, Куатаей, она — наша спасительница.

— Прочие разумные бы никогда её так не назвали, — с наигранным сарказмом произнёс я, стараясь держать в узде бушующие чувства. Но на сознание огромной глыбой давила мысль, что я уже вообще ничего не понимаю, и что надо было сегодняшний день проспать.

— Пусть как угодно называют её, это их решение. Но стать противником Спасительницы — стать врагом для всех нас, — сухо ответил Моглус, на что все ксаты, без исключения, согласно кивнули.

Мормит хлопнул в ладоши и сказав, что нельзя даже в такой день отказываться от близких разумных, закончил тайную часть праздника. Рабов выпустили и мы всем скопом расселись за большим столом. Все с жадно обедали, а потом с кухни каждому принесли шарики из медового хлеба в сливках с вареньем и вином. В небольших пиалах угощения совсем немного, но все ксаты и рабы с удовольствием уплетали простое лакомство. Я хотел отдать свою порцию Сое, тем более девочка зыркала на неё голодным взглядом, но Моглус настоял, что каждый должен съесть, иначе угощение пропадёт.

— Ой, — Соя перепуганно вскочила со стула, отправив в рот последний хлебный шарик. Девочка растерянно захлопала глазками. — Со мной говорили. Сказали, что моя [сила тела] теперь на следующий час быстрее восстанавливаться будет.

— Верно, — хитро заулыбался ксат, утром обещавший знатное угощение.

Я покосился на ксата, но тот лишь хитро заулыбался. Моя паранойя молчала, поэтому я быстро приговорил десерт. Стоило прожевать последний шарик, как [система] решила меня окончательно добить.

Добавлен положительный эффект:

Скорость восстановления [Выносливости] +3 пункта в минуту

Время действия: 1 час

— Кулинария — это же как зельеварение! — воскликнул ксат-повар, глядя на меня. — Ты должен меня понять, родич. Только смешав всё в определённой пропорции и готовя определённое время, можно получить определённый результат.

— А эта порция сколько весит? — я показал на опустевшую пиалу, начиная о кое чём догадываться.

— Чуть больше ста грамм, — ответил Моглус, а повар согласно закивал. — [Свершение Кулинарии] у него на двадцатой [ступени], так что иногда мы радуемся подобным угощениям. Их было бы больше, знай кто-то больше десяти рецептов, — Моглус лукаво покосился на повара, на что тот пожал плечами и пообещал к следующему году попробовать разузнать ещё хотя бы парочку рецептов.

Я откинулся на спинку стула и не сдержал облегчённой ухмылки. Хоть что-то обошлось без тайн и потрясений. Теперь понятно, почему все эти годы мне так и не получилось попробовать блюдо с эффектами: его же готовить нужно с таким точным следованием весов и времени самой готовки, что не каждый осилит.

После обеда я отвёл в сторону Моглуса и без лишних подробностей рассказал про Сою, и спросил насчёт грудного молока. Моглус сперва опешил от моей просьбы, но согласился.

— Нельзя такому дитю оставаться слабой, — глубокомысленно изрёк мормит и покосился на Сою. Она в зале весело щебетала рабу-дворфу историю из дворфийского царства, где мы гостили. Дворф и сидевшие рядом разумные с интересом слушали сбивчивый рассказ девочки.

Моглус чуть жеманно спросил про пояс девочки, чёрный с костяными вставками. Я не знаю, какое именно [достижение] у мормита или у кого-то другого в миссии и есть ли у кого-то [Детектор лжи], поэтому ответил уклончиво про «тварь». И добавил, что благодаря этому поясу я могу не бояться за Сою, ведь в него вплетён [Щит магии] и [Вторая броня].

— Моё сердце наполняется радостью, насколько сильно ты чтишь заветы Спасительницы, родич, — Моглус по-дружески похлопал меня по плечам. — Можешь езжать на задание и знать, что твоим спутницам ничего не грозит. Мы защитим их, будь уверен.

— Спасибо. Это лучшее, что я мог услышать, — я улыбнулся мормиту, на что ксат довольно закивал.

Поход в гильдию мы с Соей решили не откладывать. Я, потому что мне ещё надо забрать заказанное в ателье белое одеяние, а Соя ужаленной в жопу егозой полировала мне мозг просьбами идти сразу, как только я допил праздничный взвар из вяленых ягод с мятой. Девочка шагала по городу довольная, неся за спиной небольшой щит и спрятанные под тканью копьё, меч и боевой молот. Я же полностью погрузился в свои мысли и не заметил, как мы пришли к зданию гильдии. И остановились перед дверьми.

— Хозяин, что случилось? — Соя взволнованно подёргала меня за рукав. — Хозяин с самого обеда какой-то странный. Что случилось?

— Всё нормально, — я положил руку на голову девочке. — Просто надо кое-что обдумать. Вот и всё.

Всё увиденное и услышанное на празднике заветов Спасительницы настолько пошатнуло моё представление о существующей реальности, что захотелось спрятаться в глубокую пещеру. После всех событий в саду эльфов и разговора с теми голосами, всем сказанным Хубаром и остальным — я начал теряться в происходящем, а сегодняшний день меня окончательно добил. Но все эти переживания сейчас ни к чему. У меня ещё будет время всё обдумать. Сейчас же время закончить одну клоунаду.

В зале гильдии сидело авантюристов на удивление побольше, чем в прошлые разы, но никого из нашей вынужденной группы я там не заметил, даже Шагиса. Авантюристы, похоже, привыкли к моей морщинистой физиономии и особо бы внимания на меня не обратили, если бы не девочка с рабским ошейником и с оружием на плечах и щитом за спиной.

Все косились на меня с удвоенной ненавистью, ибо посмел использовать девочку как раба, тем более боевого. И перешёптывались, что ксаты ничего светлого в душе не имеют. Но стоило только сообщить девушке за регистрационной стойкой, что я хочу зарегистрировать боевого троптоса, как по залу прошла волна негодующего перешёптывания. Количество ненавистных взглядов удвоилось и на девочку посмотрели как на кусок протухшего мяса, которое нужно срочно выбросить за город, в лучшем случае.

Работница побежала в подсобное помещение, где уже суетилась одна звёздочка. Спустя несколько секунд девушка вернулась и начала регистрировать Сою: приложила её ладонь к кристаллу, спросила у неё за умение обращаться с оружием, спросила с меня её регистрацию в церкви и прочее. А в это время одинокая звёздочка в подсобном помещении спустилась в подвал, поднялась на второй этаж, побыла там несколько секунд и спустилась обратно. А через две минуты направилась к двери в зал практически в тот же момент, когда девушка за стойкой закончила регистрировать Сою и дала ей небольшое серебряное колечко на ошейник как показатель боевого раба.

Я не удивился, когда из подсобного помещения вышел Бриан. Он подошёл ко мне и шепнул так, чтобы Соя услышала, что с главой разговаривал и сейчас поднимется наверх и попросит её глянуть на мою рабу — как на втором этаже из кабинета вышла другая звёздочка. Она степенно вышла на балкон и повелительно окинула зал гильдии. И «совершено случайно» остановила взгляд на мне.

— Оно самое, да? — Азтала мельком глянула на Сою. — Как глава гильдии авантюристов и вольных наёмников, я хочу знать, кого наш господин магос притащил.

Уже через минуту кучерявый провёл нас через помещение для приёма туш на задний двор гильдии. На небольшой квадратной площадке, огороженной каменным забором, спокойно развернётся с десяток копейщиков. Там мы и дожидались Азталу. Она вышла из широкой двери, держа в руках простенький деревянный меч. И ткнула им в мою сторону.

— Давай, показывай, что привёл. Бриан весь вечер мне уши затыкал просьбой осмотреть твою рабу. Не разочаруй меня, — двухметровая орчиха ухмыльнулась.

— Мне готовиться, да? — спросила у меня Соя. Я кивнул. Мы ещё вчера обсудили, что и зачем ей делать. Девочка выверенными движениями, отточенными во время обучения у длинноухих, скинула куртку и с удовольствием размяла нижнюю пару рук, спрятанную под курткой. И принялась цеплять оружие: щит в левую нижнюю руку, верхней левой и правой нижней взяться за копьё, а верхней правой готовиться либо перехватить копьё, либо выхватить меч или боевой молот на поясе.

— Вот это видок, — Азтала аж свистнула. — В животной основе минос, не иначе. Всеми четырьмя руками пользуешься хорошо?

Это вопрос глава задала Сое, глядя в её рубиновые глаза. Девочка опешила, что кто-то посторонний так неприкрыто обращается к ней. Я жестом показал Сое, что можно отвечать самостоятельно.

— Это мои руки, я ими пользуюсь… с детства? — Соя недоумённо наклонила голову.

— Тогда показывай, как именно ими пользуешься, — Азтала постучала деревянным мечом себя по бедру. — Хоть один раз лезвие рядом окажется, и будет разговор об обучении.

— Надо попасть? — воодушевлённо спросила та, чуть не пританцовывая на месте.

— Если сможешь, — Азтала рассмеялась.

— Соя, — я позвал девочку. — Помнишь, как прошлой осенью в лесу на форт наткнулись и ты Затару спасла? — девочка в ответ быстро-быстро закивала. Я показал пальцем на орчиху. — Сделай всё, чтобы убить её. Я разрешаю пользоваться всем. Всем.

Соя в ответ предельно серьёзно кивнула, аж нахмурившись. И приготовилась к бою, выставив щит перед собой, чуть подогнув колени и направив копьё чётко в живот Азтале. Та хмыкнула и вальяжно положила меч на плечо. Но уже через секунду она куда более серьёзно посмотрела на девочку, когда та, умело переставляя ноги, планомерно сокращала дистанцию.

Когда Сое оставался пяток метров — она замерла. И выдохнула. Её ботинки моргнули жёлтым, и девочку отнесло к Азтале. Та едва успела отбить наконечник копья, чтобы моргнувшая синим поверхность щита впечаталась ей в грудь, заставив нагнуться.

— Сила души врага порази, — прошептала девочка, прицелившись указательным пальцем в голову Азтале.

— Ты что… — орчиха не успела договорить, но успела прикрыть голову рукой. Синий сгусток влетел ей в руку, заставить гаркнуть от боли.

Соя свободной рукой потянулась к поясу, чтобы перехватить боевой молот — но Азтала [Пинком] в щит отправила девочку обратно. От неожиданности Соя аж перекувыркнулась через спину, но мгновенно встала на ноги, сгруппировалась и выставила вперёд свободную верхнюю руку.

— Бураны сил моей души, внемлите смело на зовы мои. Обратись же льдом вьюги зимы… — начала читать распев Соя.

— Серьёзно? [Копьё льда]? — Азтала более чем красноречиво махнула рукой в мою сторону.

— Соя, магию в стену, конец боя, — сказал я девочке. Так кивнула и продолжила читать распев. Вскоре белёсый шарик сорвался с её пальца, улетел к стене ледяным куском и разбился тысячами осколок.

— [Копьё льда] не познать без десятой [ступени в свершении Чувство магии], — Азтала в подтверждение своих слов глянула на Бриана, на что тот низко кивнул. — И там ещё [Удар щита] и [Рывок]… Что… где… как… — орчиха от недоумения растерянно переводила взгляд с меня на Сою и обратно. — Насколько сильно у неё возвышенна [душа]?

— Насколько бы ни было, это всё её, — я хмыкнул, подозвав Сою. Та ланью встала рядом, стукнув копьём о брусчатку. — Бриан говорил, что ты сможешь взяться за её обучение.

— Взяться? Её ж уже кто-то обучал, слишком точные движения, — Азтала отбросила деревянный меч в сторону. — Что ты вообще из неё хочешь получить? Боевую псину, таран, прикрытие спины?

— Хочу, чтобы это мелкое наказание смогло постоять за себя, и защититься.

— Я хочу быть авантюристом, — нагло выпалила Соя, самодовольно глядя на Азталу. Та перевела взгляд на Бриана, а он посмотрел на меня с явно читаемым намёком, что мы вроде бы как о чём-то там договаривались. Я кивнул. Тот, в свою очередь, кивнул главе.

— Ну… хрен с этим. Подойди, — Азтала, не отводя взгляда, поманила Сою. Девочка такого не ожидала и подошла к орчихе только когда я аккуратно подтолкнул её. Азтала протянула руку, на что Соя испуганной кошкой чуть не отпрыгнула как от огня. — Пожмёшь мою руку, и твоей жопе кранты. Приходить в гильдию будешь с седьмым ударом колокола, уходить с восьмым. Скажу отжиматься — будет отжиматься, пока не сдохнешь. Скажу идти в зал разносить напитки — напялишь на себя фартук и будешь улыбаться. Скажу повесить на шею камень и бегать вокруг города — сама понимаешь, что сделаешь.

— Мне Затару охранять, — Соя недовольно свела брови.

— Это означает, что со временем ты переборщила, — я коротко объяснил, что подозреваю нехорошее в гильдии музыкантов.

— Я буду её охранять. Моё слово много значит, — Азтала чуть мотнула рукой, показывая Сое решаться. Та глянула на меня, потом неуверенно на протянутую ладонь орчихи. И, коротко выдохнув, ответила рукопожатием.

— Вот и хорошо, — Азтала довольно улыбнулась и только собралась уйти, но я остановил её.

— Соя — троптос.

— И? — орчиха глянула на четыре руки девочки. — Не знаю, чего там на вашем южном материке, но тут у нас… чуть спокойней. У нас много таких, кто не относится к троптосам как к дерьму.

Орчиха ушла. Вслед за ней поспешил Бриан, на ходу кинув, что завтра выдвигаемся и там всё обговорим. Соя же, шокированная от произошедшего и чуть покачиваясь, молчаливо собрала оружие, завернула его в ткань. И подошла ко мне. Девочка приподняла голову, её рубиновые глазки увлажнились.

— Она как ксаты? Пожала руку… Учить будет, да? Глава гильдии? Я стану авантюристом? — Соя разрыдалась и уткнулась лицом мне в грудь. — Спасибо, хозяин. Спасибо.

Я положил руку на бледно-жёлтую макушку. Девочка всхлипнула и ещё сильнее вбурилась мне в грудь. Последний день, когда я вижу Сою ростом мне по середину груди. Сложно представить, насколько девочка вырастет к осени, но зато теперь она уж точно станет полностью самостоятельной и сможет защититься. Затара прикрыта Амадеусом и Азталой, и она же, в случае чего, позаботится о Сое. Тем более что к троптосам она относится лучше, чем ожидалось.

Все проблемы улажены. Теперь я могу не переживать за эту двоицу и отправляться в путешествие на север материка. И готовиться к двум вещам: к встрече с крылатыми тварями, и к бойне.